Том 1 · Глава 127. Когда сражаются киты, гибнут креветки
『Перевод: brock-berrigan』
『Редактура: brock-berrigan』
Магический зверь напоминал гиену, увеличенную в несколько раз.
Всё его тело было покрыто черными узорами, похожими на паутину.
Вероятно, будучи живым, он выглядел внушительно.
Но теперь его плоть сгнила и осыпалась, обнажая кости. Зрелище было не из приятных.
Особенно тяжело было смотреть на морду. Глазные яблоки всё еще были на месте, но кожа вокруг них превратилась в труху и осыпалась каждый раз, когда тварь шевелилась. От одного взгляда на это становилось больно.
Неужели Гвелл велел подготовить это?
Среди авантюристов было несколько человек, державших широкие железные пластины.
Каждый раз, когда маг-зверь пытался сменить направление, они били по ним ножнами или тупой стороной меча.
«Тан!»
Каждый раз, когда раздавался этот звук, магический зверь вздрагивал своим наполовину оголённым, гниющим телом и в замешательстве шатался то вперед, то в сторону.
Если звука было недостаточно, они использовали металлические пластины, чтобы отразить солнечный свет прямо в его глаза.
Когда свет касался его ослабленных глазных яблок, магический зверь закрывал глаза. Или, по крайней мере, пытался, но веки, более чем наполовину состоявшие из гнилой плоти, почти отсутствовали.
Лиззи, не в силах на это смотреть, отвернулась.
Повозка, в которой сидела Лиззи, была наполовину спрятана за домом. В поле зрения маг-зверя попадала только Лиззи, но не Ёнхва. Её спрятали, опасаясь, что он может испугаться, увидев единорога.
Ёнхва тоже не видела маг-зверя из-за укрытия. Она могла чувствовать его присутствие, но не знала, как он выглядит.
Если бы она увидела это жалкое, блуждающее в неведении существо, стала бы она сочувствовать ему? Или же, став существом по имени Рудольф, она больше ничего не чувствовала к своим сородичам?
Какими выглядели люди в глазах Ёнхвы и Оза?
Каким выглядел Джухван?
На душе у него было неспокойно.
Животные не обязательно жестоки. Подобно кошкам, играющим с мышками, существуют маг-звери, которые намеренно причиняют людям боль ради забавы. Но всё же, именно люди — самые жестокие создания.
«И всё же...»
Джухван плотно сжал губы.
Он не имел права осуждать Гвелла.
Вероятно, старый охотник придумал этот метод, чтобы максимально эффективно направить маг-зверя к Джухвану. Не из жестокости и не для того, чтобы мучить тварь.
И Джухвану предстоит совершить еще более жестокие вещи. Он не может винить кого-то другого в отсутствии сострадания.
Ха...
Маг-зверь приближался. Похоже, он даже не пытался избежать встречи с Джухваном. Стоящий перед ним человек, без оружия, не казался ему опасным.
«Возможно, его просто охватила паника, и он не может нормально соображать...»
Спасаясь от людей и шума, юный магический зверь жалобно кричал, словно взывая к кому‑то.
Аву‑у, аву‑у.
Словно котенок, ищущий мать.
Джухван наполнил сеть маной.
Сплетенные волокна натянулись, раздуваясь, подобно воздушному шару.
Джухван мельком взглянул на Лиззи.
Та едва заметно кивнула, словно говоря: «Не волнуйся». Она по-прежнему избегала вида маг-зверя.
Джухван выровнял дыхание и пригнулся. Слегка приподняв сеть с помощью магии ветра, он начал медленно бежать навстречу твари.
Маг-зверь, кажется, слегка испугался. Он замер, затем оскалил зубы и зарычал.
Сквозь обрывки гниющей плоти проглядывалась челюсть. Он пытался напугать Джухвана, но выглядел скорее жалко.
Оглянувшись на людей, с грохотом приближающихся сзади, маг-зверь внезапно бросился на Джухвана. Каждый шаг его огромного тела оставлял на земле вмятины.
Маг-зверь, осыпая всё вокруг кусками гнилой плоти, несся прямо на него. Очевидно, он намеревался прикончить его быстро. Его клыки были нацелены прямо в горло Джухвана.
Джухван слегка развернул корпус и швырнул сеть в воздух. Сеть, затвердевшая от маны, накрыла тело маг-зверя.
Ошарашенная тварь забилась, и одна сторона её головы выскользнула.
Будь это нормальное существо, такое бы не случилось.
Но тело этого маг-зверя напоминало смесь сухой крошки и вязкого теста. С одной стороны оно гнило и разваливалось, с другой — рассыпалось в прах.
Там, где сеть впилась в голову, плоть была наполовину уничтожена. Края сети впились в кожу, образуя глубокие ямы.
Из-за этого сеть соскользнула, часть головы освободилась, а когда магический зверь забился, сеть проскребла по всему его телу и упала на землю.
Магический зверь попытался убежать.
Джухван быстро выпустил ману, сковывая тело твари.
В этот момент несколько авантюристов подбежали и набросили еще сети. Те, кто держал железные пластины, перекрыли возможные пути к отступлению и ударили по пластинам лезвиями мечей, подняв ужасный грохот.
Пока авантюристы, издавая крики, подобно дикарям, преграждали путь маг-зверю, Джухван наполнил маной сеть, которую бросили остальные.
Магический зверь скалил зубы во все стороны и угрожающе рычал.
Оказавшись в ловушке, тварь лишь сильнее запутывалась, чем сильнее она билась, тем сильнее сети впивались в неё.
Когда Джухван влил ману в сети, тело маг-зверя было прижато к земле, лишая его всякой возможности двигаться.
Магический зверь издал скорбный вопль. Это был не крик, а скорее плач, что разносился так далеко, что, казалось, достигал самого неба. От этого сердце будто стало сжиматься от боли.
Авантюристы, окружившие маг-зверя, молча смотрели на него. Никто не проронил ни слова. Это должно было быть радостным событием. Они поймали магического зверя, причинявшего вред людям.
И всё же никому не стало легче.
«Ах, он исчез...»
Ханс понял, что маг-зверь, к которому он был присоединен нитью маны, исчез из его радиуса обнаружения.
Он снова послал немного маны, но следов твари не было. Движение маны, исходившее от маг-зверя, полностью стерлось. Его больше невозможно было отследить.
По ощущениям, его не просто убили, а накрыли чем-то, будто более мощной маной.
Ханс не знал, возможно ли такое, но на месте, где оборвался след, ощущались колоссальные колебания маны. Вероятно, причина была в этом.
Расстояние было слишком большим, чтобы сказать наверняка, но он был уверен: существо, скрывшее ману маг-зверя, — человек. Он никогда не ощущал столь сильной маны.
«Возможно, она подобна мане Героя».
Объём маны был намного больше, чем у Героя. И ощущалась она по-другому.
Конечно, это были лишь догадки, но он был почти уверен в этом.
В ней было нечто похожее. Нельзя было сказать точно, но это было сродни первому впечатлению о незнакомом человеке. То самое неопределенное чувство, когда при взгляде на кого-то ты понимаешь: «он чем-то похож», не имея возможности объяснить, чем именно. Та мана обладала именно таким сходством.
Внезапно Ханса прошиб холодный пот. Словно его вот-вот схватит тот самый человек, за которым он тайно следил.
Он поспешно отозвал ману.
Остатки маны, которые были связаны с маг-зверем, рассеялись, стоило лишь немного ослабить концентрацию. Скорее всего, противник даже не заметил этого.
Когда нити маны окончательно оборвались, и он понял, что его больше никто не отслеживает, напряжение отступило.
Придя в себя, он обнаружил, что весь промок от пота. Кажется, он впервые в жизни испытывал такой сильный страх. Настолько мощной была мана, ощущавшаяся на месте, где был маг-зверь.
Мана подобна скоплению невидимых мельчайших частиц. Ее распространение очень напоминало выброс этих частиц в воздух. Частицы маны чувствуют друг друга и влияют друг на друга. Большинство видов магии проявлялось именно благодаря этому свойству.
То, насколько далеко можно отправить частицы маны и как долго удастся поддерживать их связь, определяет радиус действия магии.
Маны Ханса было значительно меньше, чем у других магов. Он находился на том минимальном уровне, который позволял ему пользоваться ею.
Однако его навык соединения частиц был несравнимо выше, чем у любого другого. Он не мог создать широкий или мощный поток, но Ханс мог растягивать тончайшие нити маны бесконечно долго.
Конечно, он не посылал их на большие расстояния. Ему нужен был проводник.
Проводником могло стать что угодно: маг-зверь, человек или даже неодушевленный предмет.
Стоит привязать ману к проводнику, и, посылая лишь малейший импульс, можно прощупать его местоположение и то, что находится поблизости.
Если другие маги тратят силы на одно заклинание, то нити маны, оставленные Хансом на предметах, сохранялись довольно долго. Это было похоже на связывание тонких узелков. Они были слишком слабы, чтобы их нельзя было разорвать, но, пока связь не прерывалась, они могли тянуться бесконечно долго.
Вспоминая ужас, который он испытал, когда связь оборвалась, Ханс внезапно пробормотал:
...Неужели на той стороне тоже есть маг, подобный Герою?
Ханс быстро спустился с холма.
Король, похоже, был в восторге от появления Героя. Он, вероятно, полагал, что теперь у них появится преимущество в войне с королевством Симони. И это было оправдано. На поле боя единственное, что постоянно растет, — это число трупов.
«Но ведь это не может быть божественной силой...»
Возможно, это козни злого бога. Ведь он ненавидит людей.
Никто не осмеливался произносить это вслух, и люди старались игнорировать существование злого бога, как нечто несуществующее, но многие в него верили. Ханс был одним из них.
«Существо, которое поднимает мертвецов и повелевает ими...»
Ханса охватила дрожь. Мысль о том, что с ним может случиться нечто подобное после смерти, вызывала ужас.
В этом страхе лежало отвращение к Герою и трепет перед богами.
«Даже если такая способность даст преимущество в войне, нельзя допускать ее присутствия. Это навлечет гнев богов».
Ханс остановился, увидев, как Тэхён что-то обсуждает с командиром.
За спиной Тэхёна стояло несколько военных палаток. Там располагался отряд, сформированный для подготовки Героя.
Около пятидесяти человек. В состав отряда входили маги, которые должны были обучить его управлению маной, учителя, обучающие языку и этикету этого мира, а также охранники и наблюдатели.
Ханс был включен в этот отряд в качестве человека, обучающего управлению маной.
Но одновременно с этим он выполнял и тайное поручение короля.
Его задачей было выяснить и подтвердить любую информацию о Симони: численность войск на границе, их характерные перемещения, количество магов и виды используемой ими магии.
Вероятно, командир получил схожие распоряжения. С момента выхода из столицы и приближения к заданной точке он постоянно перемещался вдоль границы.
То, что Герой отправил труп маг-зверя, было лишь началом. Благодаря движению маг-зверей было собрано довольно много данных.
«Но...»
Его не покидало беспокойство. Та мощная мана, которую он только что почувствовал, вселяла в него неописуемую тревогу.
Ханс поспешил к командиру.
Командир...
Когда Ханс подошел, командир, подозревавший, чем он занимается в это время, лишь кивнул ему.
Что ж, Герой. Мы продолжим действовать, как и обсуждали.
Понятно.
Герой ответил с небрежным акцентом и ухмыльнулся. Его лицо расплылось в ехидной улыбке. Вел он себя вызывающе.
Кан Тэхён, бросив на Ханса короткий взгляд, слегка кивнул и поспешил к своей палатке. Там уже ждала женщина, приставленная, чтобы утешать его.
Когда Герой ушел, командир посмотрел на Ханса.
Идём
Ханс молча последовал за командиром.
Войдя в палатку, тот задернул тяжелую входную ткань и спросил:
Что случилось? Ты весь побледнел.
Неужели его лицо действительно выглядело настолько напуганным? Смутившись, Ханс заговорил:
Связь с одним из маг-зверей прервалась. На той стороне находится человек с невероятно сильной маной.
Понятно. Значит, теперь осталось только двое.
Командир нахмурился. Он не совсем понял суть сказанного. Лишь расстроился из-за потери связи с магическим зверем.
Ханс поспешил уточнить:
Проблема не в этом. Кажется, на той стороне есть маг, чья мана сильнее, чем у нашего Героя.
Что за бред ты несешь!
Нет такого мага, чья мана сильнее, чем у Героя!
Но…
Ты, должно быть, ошибся. Все знают, что у Симони нет Героя.
Командир вздохнул и посмотрел на Ханса.
Полагаю, это, скорее всего, ошибка, но я пока отправлю отчёт. Однако проверь ещё раз. Если слухи о том, что в Симони прямо сейчас есть такой маг, распространятся, боевой дух нашей армии будет подорван. Подумай хорошенько, прежде чем что-то говорить
Я понял.
Ханс в смятении вышел из палатки. Вслед он услышал ворчливый голос командира:
Вот поэтому эти маги... наводят шум из-за малейшей ерунды и никогда не думают о том, какой эффект могут иметь их слова. Они совсем не понимают, что значит быть солдатом.
Ханс побрел между палатками, опустив голову.
Всем было известно, что военные недолюбливают магов. Работая с ними, Ханс убедился в этом лично. Даже если мнение подкреплено фактами, его редко воспринимают всерьез.
«В этот раз будет так же».
Командир сказал, что доложит, но не сказал, когда именно. Скорее всего, слова Ханса так и не попадут в отчет.
Возможно, через год или два, когда ошибка командира будет окончательно доказана, его слова наконец упомянут в отчетах. Но лишь как повод для насмешек.
В памяти всплыли слова моряка, которого он когда-то встретил. Он говорил, что в океане есть рыбы крупнее людей. Это были киты. Рассказывая о них, моряк поведал ему интересную пословицу:
«Когда сражаются киты, гибнут креветки». Это означало, что при столкновении сильных противников, страдают слабые.
На сердце Ханса было неспокойно.
Возможно, он … нет, он точно погибнет в этой войне.
В битве, где сталкиваются сильные маги, обычный человек не сможет выжить. Он и есть та самая креветка, которую раздавят, когда будут сражаться киты. Хотя он и сам чувствовал, что в сравнении с Героем и тем магом он даже не уровня креветки.
«Почему жизнь так несправедлива?»
Ему было сорок лет. Из-за своей необычной способности его забрали в армию, где он был измотан до такой степени, что так и не успел жениться...
«Ах, черт возьми...»