Том 1 · Глава 134. Пии? Пии, пии, пии
『Перевод: brock-berrigan』
『Редактура: brock-berrigan』
Фитиль, впитавший масло, раздулся, а потом, съёжившись, втянул в себя огонёк. Казалось, откуда-то потянуло сквозняком. Хоть и наступила весна, ночной ветер всё ещё был холодным.
Лиззи накрыла одеялом спящую Дороти, которая спала, раскинув руки и ноги. Затем она туго натянула верёвку на оконных ставнях.
В отличие от их прежней комнаты, ставни здесь были слегка перекошены. Их углы врезались друг в друга, из-за чего образовались щели. Сквозь них со свистом просачивался ветер. Будь на дворе зима, пришлось бы чем-нибудь заткнуть их.
Вид из окна тоже был другим. Вместо часовни виднелся пустой участок с повозками.
Комната находилась на краю второго этажа, поэтому сюда почти не проникал солнечный свет.
Из‑за того, что постояльцев стало больше, не удалось занять комнату лучше. Но из оставшихся им дали самую чистую.
Вернувшись к кровати, Лиззи снова взяла в руки кожаный жилет мужа.
После долгих дней сражений с магическими зверями и скитаний по горам жилет покрылся пятнами крови и пылью. Точно так же выглядела и сумка, которую Джухван всегда носил с собой.
Лиззи едва сдерживала слёзы.
Она вычищала грязные участки щёткой, а другие пятна вытирала влажной тряпкой.
Из-за тусклого света лампы некоторые места было плохо видно. Когда она наклонилась поближе: запах, который, казалось, уже выветрился, вдруг резко ударил в нос.
«Запах смерти».
Стоило ей подумать об этом, как глаза тут же затуманились. Лиззи крепко зажмурилась. Нужно было поскорее заплакать, чтобы избавиться от слёз. До того, как вернётся муж.
С наступлением весны на заднем дворе заранее подготовили емкости с водой, чтобы можно было помыться. Учитывая, что сюда часто заходили авантюристы, такие меры были просто необходимы.
Джухван тоже отправился туда.
Даже во время задания он каждый день пользовался мокрым полотенцем, но когда они жили в хижине, он грел воду и мылся ежедневно.
Для чистоплотного Джухвана, несколько дней не смывать с себя грязь было, наверное, мучением. Хоть на улице уже стемнело, он всё равно пошёл помыться, так как людей стало меньше. Он должен вернуться не скоро.
Не в силах больше сдерживать слёзы, Лиззи закрыла лицо обеими руками и разрыдалась.
На этот раз ей было по‑настоящему страшно. Впервые в жизни она увидела нежить, повозку, доверху заваленную трупами, и это ощущалось так, будто к самому краю мира подступает пламя бедствия.
В её родном краю и даже в той деревне, где она вышла замуж, о войне знали лишь смутно. Мужчин забирали на фронт. Поля приходили в запустение. Вот и всё, как ей казалось, представляла собой война.
Но стоило подойти к границе, как стали попадаться деревни, разрушенные войной и магическими зверями.
Была огромная разница между тем, что она себе представляла, и тем, что можно увидеть собственными глазами. Только увидев всё это, она по‑настоящему поняла, что такое война.
Нежить, трупы, война.
Всё это нахлынуло разом, отчего казалось, что всё вокруг угрожает её семье.
Ик-ик
Она так сильно плакала, что из горла вырывались странные звуки. Лиззи вытерла испачканное слезами лицо об одежду.
Джухван был сильным.
Он был сильнейшим магом огня и ветра в этом мире.
Он был магом‑целителем, превосходившим даже прославленных жрецов, — способным быстро срастить разорванную плоть и сломанные кости.
Но он всё ещё оставался человеком.
Он не был богом.
Если его ранить — он истечёт кровью. Если поразить жизненно важную точку — он может умереть.
Если кто‑то другой пострадает, Джухван вылечит и спасёт его, но если пострадает он сам — кто его вылечит? Кто его спасёт? Никто.
В этом мире не было никого, кто мог бы так же быстро исцелять, как он сам.
При этой мысли её охватила тревога и страх. Мысль о том, что она может его потерять, прилипла к затылку, словно тень, и никак не отставала.
Перед Джухваном она как‑то умудрялась скрывать это и улыбаться, но стоило отвернуться — и страх тут же проступал наружу. И как бы она ни старалась, избавиться от него не получалось.
Лиззи рыдала, заливаясь слезами, как вдруг она почувствовала, как что‑то мягкое коснулось её.
Пии
Оз смотрел на неё, и казался встревоженным.
Лиззи притянула его к себе и крепко обняла.
...Оз... Оз. Скорее стань сильным. Тогда Джухвану не придётся так волноваться. Пожалуйста... стань настолько сильным, чтобы он не чувствовал, будто вынужден оставлять Ёнхву из-за тревоги за нас. Стань настолько сильным, чтобы он мог думать, что ничего страшного нет в том, чтобы взять Ёнхву с собой. Пожалуйста... стань таким сильным.
Он был маленьким.
Таким маленьким и юным.
Она понимала, что это глупо. Но всё равно не могла не попросить об этом.
Если Оз станет сильнее, Джухван будет меньше волноваться. Если он будет уверен, что Лиззи и Дороти в безопасности, он сможет брать Ёнхву с собой даже в опасные места. Она сможет прикрыть его.
…Прости, что я такая эгоистка.… Но всё равно прошу…
Пока Лиззи шептала сквозь слёзы, Оз наклонил голову набок.
Пии? Пии, пии, пии!
Белая кроличья мордочка покачивалась из стороны в сторону.
А через мгновение рог Оза вспыхнул алым цветом.
Раздался тихий «ток», и ножка стоявшего рядом подсвечника треснула. Масло из лампы потекло. К счастью, огонь не погас.
Когда Лиззи в растерянности схватила подсвечник, Оз, словно гордый собой, сверкнул глазами и издал чуть более громкий звук.
ПИИ…
Возможно, он просто неправильно понял её слова. Он ведь ещё совсем малыш, и никто не знает, действительно ли он и Ёнхва понимают человеческую речь. Скорее всего, он просто чувствует настроение людей и действует согласно нему.
«Какая же я дура».
Она вытерла пролитое масло тряпкой, и сама не заметила, как слёзы перестали течь. Поскольку подсвечник пришёл в негодность, придётся заплатить за него.
Лиззи молча вгляделась в мордочку Оза.
Прости… я наговорила глупостей… прости, Оз…
Но правда была в том, что ей очень хотелось, чтобы он поскорее стал сильнее. Чтобы Джухван мог не волноваться и брать с собой Ёнхву. Вот бы это было возможно.
Оз гордо издал «пии», подпрыгнул и забежал к Дороти под одеяло.
Круглый хвостик скрылся под ним целиком, а оттуда снова донёсся тихий звук.
Пии.
Казалось, он, словно, говорил: «Не волнуйся». Будто хвастался: «Я очень сильный».
Может, он её так утешал?
На душе стало чуточку легче.
Спасибо.
Теперь нужно было подождать мужа.
Лиззи торопливо вытерла лицо полотенцем и проверила, не осталось ли следов от слёз.
Наверное, глаза немного опухли.
Размышляя, какое оправдание придумать, если он спросит, Лиззи снова взяла жилет мужа.
Шурх‑шурх, шурх‑шурх,
Оз, щекотно. Хватит.
Что-то пушистое скользнуло по её лицу, потом щекотка пробежала по шее. Хвостик Оза коснулся её щеки, а спустя время начало щекотать у ступней.
Так не уснуть.
Дороти с усилием подняла тяжёлые веки и пошарила в темноте под одеялом.
Оз, иди сюда. Мне не дотянуться.
Но он не шёл. Оз сидел, раскинув лапки, и издавал странные звуки, «гоп-гоп», будто собирался сходить в туалет.
Она вдруг окончательно проснулась.
Оз, ты что, хочешь в туалет? Нельзя это делать под одеялом. Если мама узнает, тебя отругают.
Говоря шёпотом, Дороти прикрыла рот ладонью. В ответ Оз, будто рассердившись, несколько раз стукнул лапой по ноге Дороти
«тук‑тук‑тук».
Каждый раз она думала о том, что лапки Оза невероятно быстрые. Это впечатляет.
Под одеялом рог Оза мерцал алым огоньком.
Зачем ты используешь свою силу?
Когда она прошептала, Оз пошевелил носом. Его ушки, слегка смятые под одеялом, чуть приподнялись, будто он пытался что‑то показать.
...Мм... особая тренировка?
Пии…
Ух ты, сердце заколотилось. Посреди ночи — особая тренировка. Казалось, вот‑вот случится что‑то грандиозное.
Отлично, Дороти поможет.
Она, извиваясь, подползла к Озу, словно гусеница.
Они соприкоснулись головами и зашептались, и тут же началась особая тренировка.
Раз, два, три. Хорошо. Теперь. Активируй!
Пи‑ии!
Тсс! Тише. Если мы будем шуметь, мама и папа услышат.
Особая тренировка под одеялом была весёлой. Алые огоньки вспыхивали под одеялом, словно звёзды. Казалось, будто они попали в звёздную страну.
На мгновение ей стало любопытно, что именно Оз там гнёт.
Но неважно.
Неважно, что он гнёт или ломает.
Круто было то, что они вдвоём прямо сейчас проводят секретную особую тренировку.
Когда наступит утро, покажем папе результаты особой тренировки!
Тук‑тук.
Хе, тогда он сильно удивится!
Дороти легла щекой на матрас и захихикала.
Мысль о том, как у мамы и папы глаза станут круглыми от удивления, когда они увидят, какие Дороти и Оз крутые, очень её радовала.
Они тренировались довольно долго, но в какой-то момент она, видимо, уснула.
Писк Оза доносился уже, откуда‑то издалека.
Ладно, Оз. Старшая сестра Дороти немного поспит, а ты пока постарайся. Чуть позже проснусь
Да что же тут вообще произошло?
Джухван в смятении оглядывал комнату, будто не веря своим глазам.
Ножки стула, ножка подсвечника, ножки кровати, на которой спали Дороти и Оз, — все они были сломаны. Каждая ножка была сломана — и не просто на две части, а на несколько кусков.
Целыми остались только ножки кровати, на которой спал Джухван.
На первый взгляд могло показаться, будто Оз оставил её в покое, чтобы его не поймали, но нет. Оз не был таким хитрым. Скорее всего, он просто не тронул её, потому что хотел, чтобы Джухван спокойно выспался
От этой мысли у него немного поубавилось желания злиться.
Тем не менее, при таком количестве поломок Джухван должен был проснуться, но он ничего не заметил. Видимо, на этот раз задание его сильно утомило. Или же он слишком расслабился, потому что рядом были Ёнхва и Оз.
По какой-то причине Дороти, кажется, проснулась рано.
Что-то зашевелилось под одеялом, а затем наружу выскочили волосы, торчавшие во все стороны, словно пух.
Почти одновременно показались и белые ушки Оза. Но, будто понимая смятение Джухвана, они поникли.
Чуть позже чёрные кроличьи глазки посмотрели на Джухвана.
Оз…
Почему‑то Лиззи подошла к Озу и слегка опустила голову, словно наказанный ребёнок.
…Лиззи…
Лиззи и Оз стояли с совершенно с поникшими лицами. Непонятно почему.
Увидев их странное поведение, Дороти, кажется, тоже уловила настроение. Она молча встала рядом с Лиззи и тоже слегка опустила голову.
Странно. Он не понимал, в чём дело, но получалось, что Джухван сам оказался в роли того, кто должен их всех отругать.
Он тихо вздохнул.
Неужели у Оза вдруг начался бунтарский период?
Оз, нельзя бездумно ломать мебель, которой пользуются люди.
От Оза донёсся тихий, виноватый звук.
Скорее, он что‑то перепутал или просто не до конца понял. Он настолько послушный и сообразительный, что часто забываешь, что он ещё совсем малыш.
Впредь будь осторожнее, ладно?
Пии…
Вместе с ответом Оза брови Лиззи чуть опустились.
Она ничего не сказала вслух, но выглядела так, будто хотела сказать: «Прости».
Он не очень понимал, что происходит. Но внезапное поведение Оза, похоже, было как‑то связано с Лиззи.
«Может, это как‑то связано с тем, какой угрюмой она была вчера?»
Лиззи хотела это скрыть, и он делал вид, что ничего не замечает, но вчера она была очень подавлена. При нём она всё время улыбалась, но он‑то видел. Даже после окончания похода она оставалась такой.
Это задание тоже тяготило душу Джухвана. Лиззи, наверное, переживала ещё сильнее.
Джухван обнял Лиззи за плечи и слабо улыбнулся.
Кстати, хозяйка нас наверняка отчитает.
Скорее всего, за всё это придётся заплатить немало денег. Похоже, Лиззи думала о том же — её лицо стало ещё более несчастным.
Вскоре нужно будет идти в гильдию. Пока он приводил всё в порядок и собирался, Дороти и Оз незаметно исчезли.
Посмотрев в окно, он увидел, что Дороти и Оз сидят на коленях перед Ёнхвой.
Ёнхва слегка поскребла землю копытом.
Её белая грива взметнулась.
То ли она и правда была немного сердита, то ли нарочно притворялась сердитой, но даже её губы слегка дрожали.
Головы Дороти и Оза чуть‑чуть склонились вперёд.
Глядя на них, он видел, что они и правда казались настоящей семьёй, понимающей друг друга без слов.
Джухван усмехнулся, Лиззи тоже подошла, чтобы тоже посмотреть в окно.
Ёнхва прямо как старшая сестра для этих двоих.
Да, я тоже так подумал.
Джухван крепко обнял ее сзади и положил подбородок ей на макушку.
Лиззи, если что‑то случится, расскажи мне. Если тебя что-то тревожит или на душе грустно, всё, что угодно, ладно? Мы ведь муж и жена, нам нужно справляться вместе.
Хорошо.
Лиззи тихо прижалась к груди Джухвана. Некоторое время они стояли так, глядя в окно на Ёнхву, Дороти и Оза, а потом вышли на улицу.