Том 1 · Глава 147. Лиззи стала похожа на нежный цветок

『Перевод: brock-berrigan』

『Редактура: brock-berrigan』

Джухван огляделся по сторонам. Все напряжённо прислушивались.

Казалось, каждый жаждал не упустить ни единого звука, им было любопытно, о чём переговариваются Героиня и Джухван.

—Мой внук, похоже, очень расположен к вашей дочери. Приятно с вами познакомиться.

Герцог тепло улыбнулся Джухвану.

Джухван чуть склонил голову в знак почтения.

—Я переживал, что она могла повести себя невежливо, так что благодарю за добрые слова, герцог. Прошу прощения, позвольте мне ненадолго переговорить Героиней?

—Разумеется.

Герцог, сохраняя изящную улыбку, выпустил ее руку.

—Спасибо.

Дождавшись, пока герцог отойдёт на подобающее расстояние, Джухван, слегка склонив голову, тихо обратился к героине:

—Ты и правда не осознаёшь своей силы? Не понимаешь, какой эффект она вызывает? Если она настолько сильна, она уже должна была проявиться.

У Джухвана магия появилась сразу после попадания в этот мир. Он начал использовать её, даже не осознавая этого, и не сомневался, что у героев всё было так же. Он не мог поверить, что её магия до сих пор никак не проявилась.

Героиня посмотрела на Джухвана с недоумением. Неужели она и вправду ничего не знает? Джухван спокойно выдержал её взгляд и продолжил.

—Разве вокруг тебя не происходило ничего странного? Что-нибудь зловещее? Реакция людей, да хоть что-нибудь.

На миг в её глазах промелькнула нерешительность, и тут же исчезла.

Значит, что-то было.

—Возможно, ты не знаешь точно, что это такое, но ты ведь замечала? Что вокруг тебя что‑то происходит.

(Что ты несёшь? Я ничего не понимаю. Ты странный. Вдруг ни с того ни с сего отталкиваешь людей.)

—Подожди! Просто послушай.

—Я не знаю наверняка, в чём твоя сила, и даже не уверен, так ли всё обстоит на самом деле. Но ты носишь в себе нечто страшное — это ясно по тому, как на тебя отреагировали мои Рудольфы.

Героиня беспокойно покосилась на герцога, будто боялась, что их подслушают.

(Я не знаю. Правда, не знаю. Я вдруг провалилась в это место и с тех пор только и делаю, что пытаюсь выжить в одиночку. Чего ты от меня ждёшь? Что я сделала не так? Я ничего не делала. Меня просто внезапно втянули в этот мир из-за чего‑то, что называют Призывом Героя, и все просто бросили меня. Почему и ты так со мной поступаешь?)

Героиня сорвалась на крик.

(У тебя целых два Рудольфа, и ты еще владеешь разными видами магии. Тебе досталось столько благословений. У меня нет причин выслушивать твои упрёки. Мы начинали с совершенно разных позициях. Ты хоть представляешь, насколько моё положение безнадёжно?)

(Ты ведь контрактор Санты — о тебе говорят как о чём‑то великом! Разве ты можешь понять того, кто оказался в этом мире, не имея за душой ничего? Тем более женщину, которая в одиночку попала в мир, где к ним относятся с пренебрежением… Что ты вообще можешь знать о моей ситуации?)

По её глазам было видно, что она вот-вот расплачется.

Джухван тихо вздохнул. Он понимал её страх: оказаться в совершенно чужом мире, без опоры, да ещё и будучи женщиной. Её тревога была вполне объяснима.

Но и у этой женщины, и у другого героя Тайрона, были куда более благоприятные стартовые условия, чем могло показаться. Вряд ли кто-то из них начал свой путь в этом мире, буквально попав в телегу с умирающими людьми.

Но он в итоге встретил Лиззи и Дороти — и сейчас даже испытывал за это благодарность. Возможно, такой старт был необходим, иначе он никогда бы не обрёл свою нынешнюю семью.

Однако слышать от неё упрёки о «благословении» было неприятно. Сколько раз он балансировал на грани смерти? Сейчас ей, по крайней мере, предоставляли всевозможные удобства королевства.

Если она сама не будет учиться и заботиться о себе, её, как любого наивного простака, будут использовать. В любом мире так.

Джухван закрыл глаза и постарался унять раздражение. Он вовсе не собирался её винить или срываться на неё. Он лишь хотел, чтобы она осознала, какую опасность может нести, и подумала о том, как себя обезопасить.

—Я и сам не знаю точно, в чём заключается твоя сила. И не уверен, всё ли так, как мне кажется. Но ты должна понимать, что обладаешь чем‑то опасным. И внимательно следить за тем, что происходит вокруг. Если ты ненароком причиняешь вред окружающим, лучше держаться одной.

Лицо Героини побледнело.

—Ч‑что ты имеешь в виду? Я… я обычная. Ничего такого во мне нет.

Запинаясь, на языке Королевства Симони, Героиня быстро огляделась по сторонам.

(Ты ведь никому больше не расскажешь, правда? Если ты это сделаешь, что со мной будет?)

Дрожа всем телом, она невольно потянулась к Джухвану, будто искала в нем поддержку.

Он чуть отстранился, избегая прикосновения. Ему вовсе не хотелось вновь ощутить эту липкую, пронизывающую до костей тьму — тошнотворное сплетение боли, отчаяния и безысходной тоски, словно тебя заживо затягивает в вязкую смолу. От одной этой мысли перехватывало дыхание.

Вспомнив это ощущение, Джухван снова тихо вздохнул. Он не знал, откуда взялась её сила, но был уверен: сама по себе она не злая. Ему даже стало её немного жаль.

Сжав губы, Джухван бросил ей последнее предостережение:

—Если хочешь выжить — не втягивай в это окружающих. Рано или поздно кто-нибудь заметит, и тогда тебе придётся очень тяжело. Постарайся создать для себя такие условия, при которых сможешь держаться отдельно. Возможно, это единственный способ уцелеть в этом мире.

Может быть, со временем она встретит кого‑то, кто сможет находиться рядом с ней. Или какого-нибудь магического зверя — кто знает. Пока это лишь догадки.

—И… выучи язык этой страны. Если ты не понимаешь нюансов того, что говорят люди, ты даже не заметишь, как попадёшь в ловушку.

Договорив, Джухван отступил назад.

Он не знал ни природы силы героини, ни того, как она проявляется, ни того, на кого и как она влияет. Он знал лишь одно: то, что таится внутри этой женщины, было чем-то ужасным.

Возможно, кто‑то уже оказался под её влиянием.

В голове всплыли слова Леонарда и Перселя: король ведёт себя странно. Вполне вероятно, что самый могущественный человек в этой стране уже находится под воздействием Героини.

«Может быть, уже слишком поздно что‑то предпринимать», — подумал Джухван и искоса взглянул на герцога. Тот внешне оставался невозмутим, но кто знает, не поддался ли и он её влиянию?

Страшно было осознавать, что невозможно даже понять, кто уже «заражён». Одно неосторожное движение — и тебя ударят в спину, а ты даже не заметишь.

К тому же неизвестно, действует ли её сила на всех или только на определённых людей.

Ёнхва подошла ближе и встала рядом с Джухваном. Она с фырканьем поскребла землю, словно говорила, что нападёт, если Героиня немедленно не покинет это место.

Героиня, дрожа, растерянно озиралась по сторонам. Джухвану стало её жаль: за что ей досталась такая сила? Она ведь просто жила своей обычной жизнью на Земле.

Но Ёнхва и Оз не испытывали к ней никакого сочувствия.

Судя по всему, терпение Ёнхвы и Оза было на исходе.

Рог Ёнхвы замерцал, и трава вокруг героини начала желтеть и увядать. Похоже, Ёнхва могла убивать не только животных и людей, но и растения.

(Ч‑что это? Что происходит?!)

Всхлипнув, героиня в панике попятилась. Но и там, куда она ступала, трава продолжала вянуть, будто сама смерть следовала за ней по пятам.

Люди начали перешёптываться, кто‑то даже тихо вскрикнул.

Раньше все видели в Ёнхве и Озе лишь очаровательных существ, но их способности были совсем не милыми. В толпе начало нарастать напряжение — люди перестали перешёптываться, и воцарилась тишина.

В этой обстановке кто-то пробормотал:

—Боже… Что это такое? Откуда у маг-зверя такая сила?

Что будет, если люди поймут, что способности этих существ могут действовать и на людей? Те самые руки, что раньше ласково гладили их по голове, теперь поспешно отстранятся, словно от смертельной угрозы.

Вокруг повисла гнетущая тишина — казалось, было слышно дыхание людей.

Откуда-то издалека донёсся громкий цокот копыт. Несколько лошадей, поднимая клубы пыли, остановились позади Джухвана.

—Маркграф, — произнёс герцог с натянутой улыбкой.

Позади Джухвана раздался оживлённый голос:

—Как поживает госпожа герцогиня? До нас дошли слухи, что она заболела. Моя жена переживала.

—Да, всё в порядке, спасибо за беспокойство.

—Всё же это неожиданно. Подумать только, вы привезли с собой Героя

Спешившись с лошади, маркграф подошёл ближе к герцогу.

—Благодарю, что почтили нас своим визитом. Моя жена сильно волновалась. Она особенно близка с герцогиней, видите ли. Она жаловалась, что её брат слишком бессердечен, раз приехал один, оставив больную жену. Ха‑ха.

Маркграф лукаво усмехнулся и покосился на героиню.

—Какая прелестная дама. До нас доходили слухи, что Его Величество питает к ней особую благосклонность. Герцог, вы рискуете вызвать беспокойство Его Величества, привозя столь драгоценную особу в такие неспокойные пограничные земли. В последнее время тут творится настоящий хаос.

Фраза была брошена в учтивой форме, но смысл был ясен: пора увозить её отсюда.

Герцог, натянуто улыбаясь, протянул героине руку:

—Похоже, мы задержались дольше, чем следовало. Прошу вас, сюда.

Вежливо сопровождая Героиню, герцог посмотрел на Джухвана. Его взгляд смягчился, и он улыбнулся:

—Джухван, позже непременно увидимся в более спокойной обстановке. Я кого-нибудь пришлю за вами.

Не дав Джухвану даже вставить слово, герцог развернулся и ушел прочь.

Глядя, как герцог помогает героине сесть в карету, маркграф пробормотал:

—Скользкий старый лис.

Хоть его супруга и приходилась герцогу родной сестрой, отношения между ними были далеки от тёплых.

Джухван посмотрел на разбросанные стулья и столы. Слуги уже поспешно наводили порядок, но картина всё ещё выглядела удручающе.

—Прошу прощения, маркграф.

—Ха‑ха, да пустяки. Зато мои гости увидели нечто поистине редкое. Пожалуй, вечер удался.

Маркграф рассмеялся и посмотрел на Оза.

Оз всё ещё выслушивал упрёки Дороти. Она повторяла одно и то же, вплотную приблизив лицо к его мордочке и строго нахмурив брови.

—Оз, неужели ты и правда хочешь стать таким плохим кроликом? Ты хоть понимаешь, как сильно расстраиваешь старшую сестру?

—Пи‑и.

Уши Оза поникли.

—Ты раскаялся? Правда? Ладно, тогда я тоже попрошу прощения за тебя у мамы.

Дороти, прижимая Оза к себе, направилась к Лиззи и вдруг заметила Ёнхву.

—Ёнхва, иди сюда! Ты тоже должна извиниться. Иначе какая же ты старшая сестра?

Ёнхва чуть встряхнула гривой, словно тяжело вздохнула, и неспешно подошла. Когда она встала рядом с Озом, Дороти тихо прошептала:

—Опусти голову.

Проверив, что и Ёнхва, и Оз слегка наклонили головы, Дороти подняла взгляд на Лиззи с жалобным выражением:

—Мама, Оз говорит, что он был неправ. Прости его, пожалуйста.

Строго говоря, просить прощения следовало не у Лиззи, а у маркграфа, но Джухван едва сдержал улыбку. Рядом громко рассмеялся маркграф.

—Вот это да. Ещё недавно эти двое выглядели так, будто готовы кого-нибудь убить, а перед этой крохой превратились в послушных щенят.

—Это уж точно, — с улыбкой кивнул Леонард, глядя на Дороти, и обратился к маркграфу:

—Я заранее связался с нашими деловыми партнёрами. Проблем с организацией банкета не возникнет.

Очевидно, он имел в виду еду, столы и стулья.

—Отлично, спасибо. Раз уж так вышло, давайте сегодня вечером устроим что‑то вроде непринуждённого застолья. Для дам это будет непривычно, но нам, мужчинам, такая атмосфера вполне по душе.

Где‑то в стороне супруга маркграфа отдавала распоряжения музыкантам. Вскоре зазвучала музыка.

Пока слуги наводили порядок, к маркграфу подошла его жена.

Маркграф прищурился, глядя на супругу.

—Это напомнило мне наши молодые годы. Однажды тут внезапно появился магический зверь, и поднялся такой переполох.… А ты посреди этого хаоса вдруг предложила потанцевать. Я тогда подумал, что это невероятно смело. Дорогая, давай станцуем?

Он протянул ей руку.

Следуя за ним, супруга маркграфа мельком взглянула на Лиззи.

—Тебе стоит быть чуть увереннее в себе. Мужчины — на удивление хрупкие создания. Если женщина не удерживает центр, они теряют равновесие. Стань достаточно сильной, чтобы дать отпор, кто бы ни бросил тебе вызов, Лиззи.

—Да, госпожа.

—Твоя сила — в твоей улыбке. Всегда улыбайся, где бы ты ни была. Тогда твой супруг станет самым сильным человеком в этом мире.

—…Благодарю вас.

Супруга маркграфа мягко улыбнулась, а затем строго посмотрела на мужа. Лицо маркграфа слегка дёрнулось — похоже, и перед этой женщиной даже такой властный мужчина становился почти беззащитным.

Пара вышла на расчищенное пространство и начала танцевать под музыку. Им было всё равно, кто на них смотрит.

Держа друг друга за руки, они стремительно проносились с одной стороны на другую.

Это выглядело странно — будто они сражаются с невидимым врагом.

Вскоре к ним начали присоединяться и другие. Над разоренным полем вновь зазвучал смех, и напряжение понемногу стало рассеиваться.

Джухван и Лиззи не участвовали в танце, ведь они не знали этих движений.

Лиззи подошла ближе и прислонила голову к груди Джухвана.

—Они такие красивые… эти двое.

—Да, пожалуй.

—Хотела бы я когда-нибудь стать такой же сильной, как она.

—Нет, это немного…

Жена маркграфа не была похожа на цветок. Она скорее напоминала дерево, раскинувшее толстые ветви. Он с трудом мог представить Лиззи такой.

—Лиззи, тебе не нужно меняться.

Ему нравилась Лиззи такой, какая она есть. Тихой, немного застенчивой, милой, словно нежный цветок. И когда она улыбнулась, она по‑настоящему стала похожа на нежный цветок.