Том 1 · Глава 151. Проклятие Злого бога
『Перевод: brock-berrigan』
『Редактура: brock-berrigan』
Ветер дул с неистовой силой.
Ещё мгновение назад в хижине царила тишина, но теперь сквозь окна доносился призрачный вой ветра. Казалось, даже крыша дрожит.
Если ветер такой сильный, сидеть на повозке может быть опасно. Беспокоясь о Лиззи и Дороти, Джухван распахнул дверь хижины и выглянул наружу.
Снаружи было тихо.
Нигде не чувствовалось даже дуновения ветра.
Он сделал несколько шагов вперед и поднял взгляд, но не увидел и намёка на ветер, способный сотрясти крышу.
Папа!
Заметив Джухвана, Дороти отчаянно замахала обеими руками, словно призывая его скорее подойти. Казалось, она хотела убраться отсюда.
Лиззи, держа на руках Дороти, смотрела на Джухвана с тревогой. Должно быть, она велела девочке успокоиться. Когда Лиззи что-то прошептала ей на ухо, лицо Дороти помрачнело, и она опустила руки.
Джухван слегка улыбнулся — этим он хотел сказать: «Подожди ещё немного».
Плечи ребёнка поникли. Дороти бросила взгляд на собравшихся неподалёку жителей деревни, а затем крепко обхватила шею Лиззи.
Прости. Просто подожди ещё чуть-чуть.
Джухван беззвучно произнёс эти слова одними губами. Лиззи кивнула, будто намекая, чтобы он не волновался.
Когда он шагнул обратно в хижину, ветер снова поднялся.
Казалось, будто трясёт весь дом. Не успел он опомниться, как ветер стал ещё сильнее.
Оставив дверь хижины открытой, Джухван сел перед деревенским старостой.
Пожалуйста, продолжайте. Как погибла его жена?
Из-за человеческой жадности… Из-за того, что люди уродливы, из-за того, что мы порочны.
По лицу деревенского старосты катились слёзы — тонкие и сухие, словно сок из иссохшей ветки. Затем он продолжил рассказ:
Изначальный злой бог был очень кротким и самым обычным богом… Среди богов он не выделялся особой силой…. Но даже такому богу приходилось менять свой облик, чтобы жить среди людей.
Тело бога не подходило этому миру.
Поэтому раз в несколько лет злой бог покидал дом и возвращался в землю богов, чтобы приспособить своё тело.
Беда случилась, когда злой бог отсутствовал.
Злой бог скрывал, что он не человек, и жил в уединённом лесу. Когда кто‑то долго живёт на одном месте, рано или поздно окружающие начинают что‑то подозревать. Слухи поползли по человеческому миру. Говорили, что в лесу живёт молодая и прекрасная женщина, не подвластная времени…
Деревенский староста дрожал и уткнулся лбом в пол.
Стало известно, что эта прекрасная женщина
К концу фразы его голос почти стих, он лишь что‑то бормотал себе под нос. Когда Джухван наклонился вперёд и прислушался, староста снова заговорил, понизив голос:
Говорили, что, отведав её плоти, можно жить вечно, оставаясь молодым
Каннибализм…
Джухван пробормотал это невольно, и его взгляд устремился к красной могиле.
Рассказ был слишком жутким. Ему не хотелось слышать, что было дальше.
Когда Джухван попытался встать, деревенский староста пополз к нему и вцепился в его ботинок.
Прошу вас… выслушайте нашу историю… примите наше покаяние, хоть мы и недостойны… умоляю… прошу… после стольких лет жизни в этом теле сжальтесь над нами…
Женщина, стоявшая позади старосты, подползла и, распластавшись перед Джухваном, взмолилась:
Наши тела постепенно иссыхают. Когда приходит час смерти, мы превращаемся в сухие оболочки, словно шкуры цикад. Даже малейшую влагу у нас отнимают, и мы умираем понемногу, как сухая листва. Но самое страшное
Разрыдавшись, заговорил другой мужчина:
В нашей деревне нет супружеских пар. Наша кожа настолько сухая, что мы не можем прикасаться друг к другу. Даже лёгкое прикосновение причиняет нестерпимую боль. И всё же жители нашей деревни по-прежнему рожают детей.
Рождённые дети, взрослея, становятся чьими‑то дедушками, отцами, матерями или даже более далёкими предками. В их повадках проглядывается что‑то знакомое. Из-за бесконечных перерождений никто не может точно вспомнить, кем он был в тот или иной момент. Но все жители деревни знают, что когда‑то уже жили здесь.
Мы рождаемся снова и снова, снова проживаем мучительные жизни, снова умираем мучительной смертью и рождаемся заново. Это не кончается. Время навсегда застыло внутри нас.
Деревенский староста положил свои тонкие, похожие на ветки пальцы на ботинок Джухвана и поднял на него взгляд.
Прошу, выслушайте. Сжальтесь над нами и выслушайте.
Я не имею никакого отношения к злому богу.
Это неважно. Мы просто знаем. Вы тот, кто может даровать нам прощение… Прошу…
Джухван не знал, что делать. Правда не знал. Он снова сел и продолжил слушать историю, от которой хотелось заткнуть уши.
Шок и скорбь, которые он испытал, впервые оказавшись в этом месте, незаметно рассеялись, но на сердце у него было тяжело, словно на него положили камень.
…Люди приходили со всех краёв. Одно королевство посылало принцев и рыцарей. Другая страна посылала магов. Под предлогом, что они обнаружили ведьму и собираются её усмирить, собирались и те, кто знал правду…
Будь Злой Бог известным или могущественным божеством, всё могло бы сложиться иначе. Но Злой Бог оставался почти никому не известным, мелким и неприметным в глазах людей.
К тому же ни один храм не выступил с предостережением о том, что творят люди. Стоило кому‑то сказать, что всё происходит с дозволения бога, как это тут же превратилось в подобие божественной воли и стало передаваться из уст в уста.
Когда злой бог вернулся в землю богов, люди нанесли удар. Они окружили лес злого бога и напали.
Злой бог оставил дома одного белого зверя для своей жены.
Зверя звали Рудольф — у него было округлое тело, покрытое белой шерстью. Он выглядел не более чем как белый пушистый шар на ножках.
Рудольф?
Да. Так жена злого бога называла белого зверя.
Странно.
Почему здесь всплывает имя Рудольф?
Он слышал, что жители этой деревни полностью отрезаны от внешнего мира. Скорее всего, они ничего не знают о контракторе Санты и Рудольфе.
Но староста, не замечая замешательства Джухвана, продолжал свой рассказ:
Большое количество людей ринулись вперёд, но зверь злого бога был очень силён. Дни и ночи напролёт он убивал людей одного за другим. Но их было слишком много. Люди привели армию, собранную только из сильных бойцов.
В итоге зверя злого бога начали теснить.
Но даже когда его кололи, рубили и превращали в кровавое месиво, зверь ни на шаг не отступал.
Осознав, что он не сможет защитить свою госпожу, зверь собрал все оставшиеся силы и послал свой крик в землю богов.
Он взмолился, чтобы хозяин услышал его и понял, что происходит.
Он смотрел в небо и кричал, пока его горло не разорвалось, а из глаз не хлынули кровавые слёзы.
Когда зверь наконец умер, с окровавленными ногами люди вошли в дом злого бога и выволокли его жену… Они надругались над ней, повесили её, а затем отведали её плоти … Злой бог услышал крик и поспешил вернуться в человеческий мир, но опоздал. Его жена уже погибла ужасной смертью.
Злой бог, охваченный яростью, разорвал каждого человека на куски.
Он отрывал им руки, ноги и головы, пока они были ещё живы.
Как мы могли забыть ужас того дня? Каждый из нас видел, как разрывают на части его собственное тело.
Но ужас на этом не закончился.
Злой бог тут же наложил на них проклятие.
«Порочные, ничтожные люди. Люди с развращёнными сердцами. Если вы так отчаянно хотели вечной жизни, что ж, возьмите её. Я дарую вам вечную жизнь».
«Люди, отвечающие на привязанность злом, а на доброту
«Пусть ваша жизнь крутится по кругу».
«Как вы смеете надеяться на смерть?»
«Живите вечно и бесконечно раскаивайтесь».
«Лишь когда вы искренне пожалеете о содеянном, только тогда к вам придёт смерть».
С этими словами Злой Бог разбрызгал свою кровь, и тела нескольких убитых людей срослись друг с другом. Это уже не было телом одного человека: чужие головы, руки и ноги соединились, образовав единое существо.
Так появились десятки подобных существ.
Проклятые люди вернулись к жизни.
А спустя несколько месяцев люди, так или иначе причастные к нападению на жену злого бога, начали умирать один за другим.
Некоторые просто умирали безо всякой причины. Некоторых внезапно рвало кровью и они падали замертво. Некоторые высыхали, утверждая, что видят образ злого бога.
Страх распространялся, как зараза.
Со временем проклятые люди ощущали, как вся влага в их телах высыхает.
Спустя долгое время, когда один из них, наконец, умер, став похожим на оболочку цикады, родился ребёнок. Только тогда люди, наконец, поняли, в чём заключалось истинное проклятие злого бога.
Любой, кто хотя бы в мыслях желал зла супруге Злого Бога, возрождался как проклятый человек. Казалось, что в одном теле сменяются души. Число проклятых не уменьшалось и не росло, но количество прожитых ими жизней увеличивалось из-за дня в день.
Проклятые люди стали жить здесь, в том месте, которое изначально было лесом злого бога. Мы построили это убогое святилище и с тех пор каждый день молим о прощении.
Вероятно, злой бог был скромным.
Даже среди богов он не кичился своей силой. Он радовался простой и спокойной жизни.
Но, похоже, сила и потенциал, которыми он обладал, были сильнее и больше, чем у других богов.
Его гнев и скорбь были настолько велики, что в мире перестали идти дожди. Озёра и реки высыхали, обнажая дно, деревья в лесу перестали расти. Погибали и животные, и люди. Следом пришли землетрясения и другие напасти.
Казалось, проклятие злого бога обрушилось на весь человеческий мир.
В конце концов, между богами и злым богом вспыхнула война.
Джухван молча оглядел людей.
Это всё, что жители деревни знали о злом боге.
Прошу… простите нас… Хоть одно слово… Пожалуйста, произнесите хоть одно слово, которое дарует нам прощение
Он и правда думал, что их жизнь, должно быть, мучительна.
Если кому‑то приходится проживать такую жизнь бесчисленное количество раз, это поистине ужасно.
Но то, что они сделали, нельзя простить.
Будь он на месте злого бога, он никогда бы их не простил.
Хоть это и не случилось с ним, после услышанного он скорее подумал, что они получили по заслугам, чем испытывал к ним жалость.
«Неужели я настолько хладнокровен?»
Когда Джухван поднялся, люди рухнули на пол, снова взмолившись.
Простите нас.
Их мольбы сливались в единый гул, похожий на жужжание насекомых.
…Пожалуйста… скажите хоть раз, что прощаете… только один раз…
Та самая женщина, которая упомянула святилище, снова заговорила. Её веки едва смыкались, и она моргала, глядя лишь наполовину прикрытыми глазами, прижимая обе руки к груди.
Даже если дальше всё останется как прежде
Джухван окинул взглядом людей, а затем открыл рот:
Хорошо. Не думаю, что мои слова возымеют какой-то эффект, но если они вам так нужны, я скажу их. Если вы и правда раскаиваетесь от всего сердца… Я прощаю вас.
Именно в этот момент что-то произошло
Мужчина, который тихо лежал в углу, не произнося ни слова, медленно поднёс руку к лицу. Он молча уставился на свою ладонь.
Затем пробормотал:
…Я умираю… Моё тело… умирает… Моя душа понемногу исчезает…
Тело мужчины в одно мгновение съёжилось, словно его сжали.
Это было похоже на то, как воздух вытягивают из коробки из‑под сока через соломинку.
Его иссохшее и скрюченное тело медленно склонило голову.
…Простите… Простите… Я правда сожа…
Не договорив, голова мужчины упала на пол с лёгким стуком.
Они упоминали оболочки цикад, но по правде, осталась лишь высохшая кожа. Кости, кровь — всё куда‑то исчезло.
Несколько человек снаружи исчезли так же.
Но староста и та женщина, что называла себя воительницей, не умерли. Они остались сидеть неподвижно, со сморщенной и иссохшей кожей
Почему… Почему я…
Почему? Почему…
Те, кто не способен был умереть, растерянно оглядывались и бормотали.
Наблюдая за ними, Джухван тихо произнёс:
Я никак не ожидал, что это произойдёт, но… полагаю, это значит, что вы не раскаялись по-настоящему. Когда я говорил, что прощаю вас, я добавил условие.
Джухван подошёл к могиле жены злого бога и на мгновение закрыл глаза. Он помолился, чтобы она больше не чувствовала ни боли, ни скорби.
Теперь он больше не испытывал той острой скорби, что была раньше. Слёзы больше не текли с глаз. Но в груди ныло.
«Бедная женщина. Пережить такой мучительный конец».
Стоило ему подумать об этом, как красный цвет внезапно начал исчезать из могилы.
Багрянец поблёк, превратившись в обычный земляной оттенок — словно чёрно‑белая фотография теряла свой тон.
Он не знал, что происходит.
Но где‑то в уголке его сердца будто что-то слабо засветилось.
Он подумал, что, возможно, эта несчастная женщина, наконец, обрела истинный покой. Нет, так и должно быть. Наверняка её тело, её душа, её горе, её ярость, её ужас — всё это ушло куда‑то далеко.
Там, куда она пришла, наверняка было безопасно и спокойно. Он искренне желал этого.
…Нет… Нет… Прошу… Даруйте нам прощение… Хотя бы ещё раз
Пожалуйста, скажите это ещё раз. Мы умоляем. Пожалуйста…
Слушая отчаянные крики людей, Джухван вышел наружу.
Когда он увидел лица Лиззи и Дороти, на глаза навернулись слёзы.
Он не должен считать это счастье чем‑то естественным.
Каждое мгновение и каждый будущий смех — это благословение и дар богов.
Поднявшись на повозку, Джухван взял вожжи.
Прежде чем он успел что-то сказать, Ёнхва пошла вперёд.
Внезапно он повернул голову и посмотрел на деревню.
Влага, которая ещё недавно словно пропитывала это место, исчезла без следа. Оглядевшись, он увидел, что и другие участки леса стремительно высыхают.
Возможно, отныне эта деревня будет пребывать в таком состоянии. До тех пор, пока последний человек искренне не раскается.
«Но почему? Почему всё в этой деревне отреагировало на меня?»
Говорят, что люди снова и снова перерождаются, проживая свои жизни.
Санта говорил что‑то подобное, когда впервые увидел его.
Возможно, в далёком прошлом у него была какая-то связь со злым богом или его женой.
Но он совершенно ничего не помнил.
Сейчас это не имеет к нему никакого отношения. И всё же отчего-то в груди стало так тяжело.
Той ночью Джухвану приснился сон.
Ему снилось, что он стал злым богом, и он смеётся вместе с прекрасной женщиной.
Это был невероятно тихий и счастливый миг.
Даже во сне слёзы не переставали течь