Том 1 · Глава 156. Слёзы Злого Бога
『Перевод: brock-berrigan』
『Редактура: brock-berrigan』
Когда Джухван вышел наружу, деревенские жители столпились у дома.
Заметив Джухвана, мужчины затаили дыхание. Они собирались напасть, и то, что он сам вышел к ним, явно их удивило.
Сзади выкрикнул деревенский староста:
Не бойтесь! Он один!
Но никто не сдвинулся с места. Казалось, вид сверкающего в лунном свете лезвия топора и могучей фигуры Джухвана сковал их.
Староста раскрыл рот, чтобы крикнуть что‑то ещё.
Джухван поднял палец и прижал его к губам.
Если они поднимут слишком много шума, проснутся Лиззи и дети.
Пока староста застыл, оцепенев от этого жеста, топор Джухвана взмыл в воздух.
Не было нужды в расспросах.
Он уже знал, какова их цель.
А даже если бы и не знал — это ничего не меняло. Если они направили на него оружие, они просто враги. Иного выбора, кроме как убить их, для него не существовало.
Голова мужчины, стоявшего впереди, раскололась надвое. Он упал на месте, не успев даже вскрикнуть.
Джухван тут же развернулся к следующему, а затем резко взмахнул топором.
Ветер окутал его тело.
Воздух послушно устремлялся в ту сторону, куда он двигался, — будто к его телу прикрепили реактивный ускоритель. Для Джухвана сопротивление воздуха почти перестало существовать
Он и раньше был опытным бойцом, а теперь к этому добавился опыт этого мира и магия ветра. Его движения были настолько быстрыми, что простые крестьяне не могли за ними уследить.
С каждым взмахом топора люди падали один за другим. У них не было времени ни убежать, ни закричать.
В мгновение ока перебив собравшуюся толпу, он оставил в живых лишь двоих.
Деревенского старосту и мужчину хрупкого телосложения.
Увидев, как тощий мужчина пытается развернуться, Джухван рванулся вперёд на несколько шагов. Возможно, из-за охватившего возбуждения вокруг Джухвана начала скапливаться влага.
В одно мгновение его лицо оказалось окутано водой, будто его сунули внутрь аквариума.
Он не мог дышать.
Задержав дыхание, Джухван вонзил топор прямо в череп мужчины.
«Всё в порядке. Представь, что ты в бассейне. Только не паникуй. Если разволнуешься, вода попадёт в дыхательные пути
Всё ещё не дыша, Джухван взмахнул топором в сторону.
Топор устремился к деревенскому старосте.
Наконец тот осознал, что происходит, и в тот же миг его лицо покрыли красные узоры.
Судя по сложности, это была работа Ёнхвы. Узоры Оза до сих пор не выходили за пределы простых кругов.
Ч‑что…
Староста попытался что-то сказать, а затем застыл окончательно.
Тот маленький свободный участок возле рта заполнился узором. Казалось, будто лицо растворяется в нем.
Когда узоры покрыли всю кожу старосты, лезвие топора рассекло его шею.
Лишь удостоверившись, как его голова упала на землю, Джухван свалился с ног.
Он не мог дышать.
Вода окутала всё его лицо.
Страх заполнил сознание: ему казалось, что он и правда может умереть.
Ёнхва подбежала к нему.
Теперь, когда вокруг не осталось врагов, а Лиззи и Дороти были в безопасности, из дома вышел Оз. Пушистый комок взволнованно метался возле Джухвана.
«Успокойся. Успокойся. Всего мгновение назад это был лишь туман. Вода скопилась из-за того, что я разволновался. Нужно успокоиться».
Джухван закрыл глаза и продолжал повторять это про себя.
Если Лиззи увидит его в таком состоянии, она будет ужасно потрясена.
Нужно успокоиться.
Такое случалось с ним уже несколько раз, но до беды никогда не доходило.
Если он спокойно приведёт мысли в порядок, вода вскоре вернётся в обычное состояние.
«Всё хорошо. Я не умру. Я не собираюсь умирать и бросать Лиззи и Дороти».
Постепенно он почувствовал, что количество воды понемногу уменьшается.
«Хорошо. Хорошо. Теперь всё в порядке».
Едва он успел подумать об этом, как всё произошло в одно мгновение.
Вода, окружавшая лицо Джухвана, словно аквариум, исчезла.
Будто была иллюзией, оставив лишь следы влаги.
Она вновь превратилась в лёгкую моросящую дымку.
Со стороны дома донёсся какой-то звук.
Повернув голову, он увидел у порога двери отца девочки. Похоже, он прополз весь этот путь.
Мужчина с пустым взглядом смотрел на трупы, затем перевёл глаза на Джухвана:
Я… простите… простите… Зачем они… Мне искренне жаль.
Мужчина стиснул зубы, и по его лицу покатились слёзы. Судя по киркам и ножам, валявшимся на земле, он понял, что произошло.
Джухван ничего не ответил.
Пии… Пии… Пии.
Оз спрыгнул с колена Джухвана ему на плечо. Он вытянул мордочку и уставился на него. Вид у него был встревоженный.
Теперь я в порядке. Спасибо вам обоим. Оз, иди в дом. Лиззи и Дороти могут проснуться. Останься рядом с ними, чтобы им не было тревожно.
Но и Оз, и Ёнхва по-прежнему выглядели обеспокоенными. Они продолжали с тревогой всматриваться в лицо Джухвана.
…Я правда в порядке.
Когда Джухван горько улыбнулся, Оз, наконец, сдвинулся с места. Возможно, всё ещё переживая, он сделал несколько шагов, затем снова оглянулся.
После того как Оз вернулся в дом, Джухван поднялся на ноги.
Теперь пришло время навести порядок.
Мужчина вцепился в порог и попытался встать, словно хотел помочь. Но подняться он не смог.
Ноги, которыми долго не пользовались, ещё какое‑то время не будут слушаться. Даже если он был исцелён, это не означало, что мышцы успели вернуть прежнюю силу. Ему предстояло пройти собственный путь восстановления.
Всё в порядке. Я могу использовать магию, так что помогать не нужно.
Джухван с помощью ветра столкнул трупы в одну кучу.
Затем он достал небольшую ёмкость с сосновой смолой, которую заранее приготовил.
К счастью, даже несмотря на то, что вокруг его тела витал насыщенный влагой туман, это никак не ограничивало его способность использовать магию огня.
Единственная проблема заключалась в том, что он не мог носить с собой горючие материалы — от сырости они становились бесполезными.
Прежде чем смола успела впитать влагу, Джухван зачерпнул немного порошка и рассыпал его поверх груды тел.
Когда он направил в него ману, вспыхнули языки пламени.
Огромное пламя взметнулось над грудой тел, устремляясь вверх, словно собираясь поглотить само небо.
Пока он стоял и смотрел на это, вдалеке кто‑то шевельнулся.
Возможно, это был дозорный. Или, возможно, кто‑то тайно наблюдал за группой деревенского старосты.
В нём не чувствовалось особой вражды.
Вот почему ни Ёнхва, ни Оз не сочли его врагом.
Но в тот миг, когда он подбежал и увидел пылающее пламя, в нём вспыхнула ярость.
Не успел Джухван даже открыть рот, как лицо нападавшего мгновенно покрылось тем же зловещим узором и он тут же упал замертво.
Рог Ёнхвы светился красным светом в темноте. Под ним сверкали глаза, полные ярости.
Ах…
Джухван тихо вздохнул.
Это был мальчик.
Ему едва ли исполнилось пятнадцать.
Скорее всего, он вовсе не собирался участвовать в нападении на Джухвана. Наверное, среди тел в той куче был кто-то из его родных.
Или, может, он просто сгорал от любопытства, когда взрослые шептались посреди ночи, и тайком последовал за ними.
А может, он был недоволен тем, что его оставили в стороне, хотя сам считал себя достаточно взрослым, чтобы считаться мужчиной.
Какой бы ни была правда, теперь он уже никогда этого не узнает.
С лёгким стуком копыт Ёнхва подошла к телу мальчика.
Тык.
Ёнхва подцепила его тело рогом и швырнула в пламя.
Для нее и Оза не имело значения, молод противник или стар, мужчина или женщина, оправданны ли его намерения или нет.
Любое существо, угрожавшее Джухвану, становилось для них мишенью.
У него не было желания их за это отчитывать.
С самого начала они были именно такими.
Для Рудольфов это и было справедливостью.
Наблюдая, как тела превращаются в пепел и мгновенно оседают, Джухван снова выдохнул.
Отец девочки подполз вплотную к огню и без сил опустился на землю, словно что‑то потерял.
До рассвета оставалось ещё некоторое время.
Джухван зашел в дом, опустился на стул и безучастно уставился в потолок.
Его разум заполнили воспоминания о том, как он задыхался из-за воды.
Его мысли были заняты тем, как вода мешала ему дышать. Если он не разберётся с этим, то однажды действительно может погибнуть.
«Если вспомнить всё, что происходило до этого момента, шаг за шагом…»
Впервые он почувствовал это, когда пришёл в деревню могил.
После этого влага постепенно накапливалась, и он всё чаще ощущал тяжесть в груди.
Поначалу, даже когда его эмоции колебались, вода не скапливалась так сильно.
Но теперь её становилось всё больше и больше.
Даже от малейшего волнения ему казалось, будто его лицо погружается в воду, а всё тело пропитывается влагой.
Ощущения немного отличаются, но это точно связано с магией. Похоже, это какая-то разновидность магии воды. Только действует она не так, как другие виды магии.
«Может быть, ко мне каким-то образом прилипла способность собирать влагу?»
Но казалось, что скопившаяся таким образом влага не двигалась должным образом.
Он пытался подражать медитации и дыханию для циркуляции маны — так же, как осваивал магию огня, — но это не давало никакого эффекта.
Она лишь продолжала накапливаться.
Вероятно, что-то было заблокировано.
«Может, это решится, если попросить кого-нибудь сильно ударить меня по спине?»
В романах о боевых искусствах часто встречаются истории, когда у героя блокируются энергетические каналы, и после сильного удара они внезапно открываются.
«Стоит ли попросить Ёнхву лягнуть меня?»
Пробормотав это про себя, Джухван тяжело вздохнул.
Нет.
Тогда он точно умрёт.
Наверное, в этом мире не найдётся никого, кто смог бы выдержать удар копытом Ёнхвы.
«Придётся и дальше тренироваться в управлении маной. Больше ничего не остаётся».
Оно по-прежнему не давало вообще никакого эффекта, но Джухвану больше ничего не оставалось делать.
«…А что если… что если это и правда не сработает?»
В тот миг, когда эта мысль мелькнула у него в голове, со стороны деревянной платформы донёсся звук.
…Нет… не могу… больше есть… живот… слишком полный…
Это Дороти говорила во сне.
Похоже, она снова что-то ела в своих сновидениях.
Джухван тихо наблюдал за ребёнком в темноте, а потом пробормотал, сам того не осознавая:
Это даже не смешно.
Он выживет, что бы ни случилось.
Неужели он и правда умрёт так глупо?
Утонет стоя, потому что его лицо погрузилось в воду? Это даже смешнее, чем поговорка про того, кто утонул, в следе от конского копыта.
Джухван закрыл глаза и начал циркулировать ману внутри своего тела — от макушки до кончиков пальцев на ногах.
Ману, которую раньше он вообще не мог ощущать, теперь понемногу удавалось чувствовать.
Проблема заключалась лишь в том, что он не знал, как соединить эту ману с водой снаружи.
Всё хорошо. Я обязательно найду способ.
Возможно, всё окажется на удивление просто.
С магией огня и магией ветра было так же.
Мана естественным образом вытекала из его тела и становилась огнём или ветром, следуя его воле.
Джухван внезапно вскочил на ноги.
«Чёрт, какой же я идиот»
До сих пор всё начиналось внутри его тела.
Он не понимал принципа, но мана внутри него вытекала наружу и так проявлялась.
Именно поэтому дыхание для циркуляции энергии и медитация помогали.
Но вода не реагирует на это.
Вспомнив всё, он понял: вода, окружавшая его, всегда реагировала на эмоции Джухвана.
Когда он прикасался к своей семье.
Когда чувствовал радость.
Или когда его охватывали гнев или возбуждение.
В такие моменты она внезапно увеличивалась или превращалась в воду.
Это не мана.
Если она не двигается из-за маны, тогда, конечно, сколько ни практикуй дыхание, это не даст никакого эффекта.
Из‑за того, что раньше с ним такого никогда не случалось, он этого не осознавал.
Он просто предполагал, что магия проявляется через ману.
Когда он вытянул руку вперёд, влага последовала за ней.
В тот миг, когда он подумал о ней как о чём‑то, что движется в соответствии с его эмоциями, он вдруг ощутил ее как часть его самого.
И в тот момент, когда он так подумал, в тёмном пространстве что‑то вспыхнуло.
Это было похоже на каплю воды, отражающую лунный свет.
Будь это под ярким солнцем, он бы этого не заметил.
Ах.
Понятно.
Я понял, что это такое.
Это слёзы, которые Злой Бог пролил перед телом своей жены.
Это были слёзы, пролитые Злым Богом в агонии, когда он винил себя за то, что не смог спасти свою жену.
«Вот почему они отзываются на эмоции».
Любовь к семье, страх её потерять, гнев на тех, кто угрожает близким, — именно на эти чувства вода реагировала сильнее всего.
«Это его слёзы, они родились из его страданий».
Когда он об этом подумал, влага вокруг него, которую он до сих пор считал лишь досадной помехой, вдруг стала казаться жалкой, печальной и душераздирающей.
В этот момент влажный туман начал густеть.
Он не превратился в воду.
Он просто стал настолько плотным, что впереди нельзя было ничего разглядеть.
Бледная дымка закрыла его взор, так что он не видел ничего перед собой.
Джухван замер и начал ждать.
Что-то изменилось. Этот туман не причинит ему вреда.
Он просто это знал.
По мере того как кожа становилась влажной, что‑то просачивалось в него.
Из его глаз хлынули слёзы.
Ему стало невыносимо грустно.
Образ Злого Бога, проливающего слёзы и вздыхающего от горя, наложился в его сознании на самого себя.
«Я не оставлю в живых ни одного человека. Я заставлю каждого из них страдать. Я сделаю так, чтобы они жили, будто их нет, и умирали, будто их не было. Я заставлю их умолять, просить пощады и сожалеть о том, что они сделали сегодня».
Слова сами сорвались с его губ.
Должно быть, именно это и произнёс Злой Бог.
Возможно, слёзы запомнили тот момент.
Джухван медленно поднял руку и прикрыл глаза.
Слёзы струились вниз под ладонью.
Он понимал ярость Злого Бога.
Но Лиззи и Дороти тоже были людьми.
Этот мир — тот самый мир, в котором Лиззи, Дороти и их потомки будут жить поколениями.
Люди этого мира — это те, с кем они однажды встретятся, кого полюбят и с кем создадут связи.
Он не мог ненавидеть и проклинать их.
В тот миг, когда он об этом подумал, туман, окутывавший тело Джухвана, стал ещё гуще.
Затем, понемногу, он начал просачиваться в его кожу.
Словно возвращаясь к своему изначальному состоянию, туман медленно просачивался в Джухвана и становился его частью без малейшего ощущения дискомфорта.
Ему казалось, что он простоял так очень долго.
Его зрение, затянутое белой пеленой, прояснилось.
Сам того не заметив, он увидел, что туман начал рассеиваться.
Прямо перед ним стояла Лиззи.
Из‑за тумана или из-за того, что его чувства были искажены, он вообще её не замечал.
Окружающее пространство стало чуть светлее.
Похоже, скоро должно взойти утреннее солнце.
Лицо Лиззи, тронутое слабым светом, было мокрым от слёз.
Я думала, ты исчез. Туман был такой густой, что тебя не было видно, я не могла подойти, не могла до тебя дотронуться… Я думала, что больше никогда тебя не увижу… что ты вдруг исчез…
Сквозь туман, который почти полностью впитался в него, Джухван протянул руку.
Он легонько коснулся её щеки.
Ничего не произошло.
Милая…
Лиззи подняла на Джухвана глаза, полные слёз.
Ты теперь в порядке?
Думаю, да.
Не успел Джухван договорить, как Лиззи бросилась к нему в объятия.
Он крепко прижал её к себе — она уютно устроилась у него на груди.
На этот раз никто не промок.
…Мне было так одиноко. Ты был совсем рядом, но я не могла до тебя дотянуться… Если бы я сказала, как мне горько, я боялась, что тебе станет ещё больнее… И спать одной по ночам я тоже ненавидела… Мне было так одиноко…
Да… Прости…
…Никогда больше не обретай такую способность. Не заставляй меня чувствовать себя одинокой, Джухван.
Хорошо.
Похоже, не он один испытывал одиночество.
От её плача проснулись Дороти и девочка.
Дороти медленно приподнялась. Она сонно моргала и какое‑то время сидела неподвижно, а потом сползла с деревянной платформы.
Пошатываясь, она добрела до ростка, который за ночь заметно подрос. Теперь он был ростом с саму Дороти.
Дороти прижалась ухом к ростку и будто задремала стоя. Её тело слегка покачивалось вперёд‑назад.
…Мм… Да… Прости… Я так хочу спать… Хм… Что ты сказал?.. Мм…
Дороти с усилием распахнула глаза, которые уже слипались, продолжая разговаривать с ростком.
А потом её глаза вдруг широко распахнулись.
Ч‑что?!
Лицо её исказилось от потрясения. Она уставилась на Джухвана и закричала:
Папа! Росток говорит, что мы должны спасти птичку!