Том 1 · Глава 165. Открытие врат
『Перевод: brock-berrigan』
『Редактура: brock-berrigan』
Лиззи была напугана.
Страх быстро заполнил её большие глаза. На мгновение они расширились так сильно, что она не могла вымолвить и слова. А потом её взгляд начал стремительно метаться из стороны в сторону.
Мы должны… прямо сейчас… мы должны приготовиться к отъезду.
Лиззи взволнованно похлопала Джухвана по плечу.
Вдруг она взглянула на Дороти и, стараясь, чтобы ребёнок не услышал, прошептала Джухвану на ухо:
Мы должны укрыться где-нибудь глубоко в горах. Нужно сделать так, чтобы никто ничего не заподозрил. Если люди узнают
Лиззи.
Да. Джухван, впредь не вызывай дождь. Даже в безлюдных местах кто-нибудь может что‑то заметить. Помнишь, ты говорил, что можно жить в горах, охотясь на магических зверей? Вот так и будем жить. Ах, и ещё
Лиззи.
…Что же делать? И деревню тоже придётся искать там, где нет людей. Когда я вижу, как ты снова и снова возвращаешься живым из опасных лесов, мне кажется, что кто-нибудь непременно что‑то заподозрит. Ещё надо избегать храмов. Нельзя появляться там, где есть жрицы, это люди, кто передаёт слова богов. И…
Лиззи бессвязно тараторила, потом вдруг замолчала и посмотрела на Джухвана.
Её глаза по-прежнему были полны страха.
Но боялась она не Джухвана.
Лиззи, ты разве меня боишься?
Тебя? Джухван, тебя?
Ты ведь поняла, кто я такой, верно? Но ты не боишься?
Лиззи удивлённо взглянула на Джухвана, затем покачала головой.
Ни за что. Ты
Джухван прижался головой ко лбу Лиззи.
Она и не представляла, насколько её слова его успокоили.
В этом мире боги охотно вмешивались в повседневную жизнь людей.
На Земле были те, кто не верил в богов, но в этом мире таких не существовало. Боги действительно жили среди людей.
Мало кто встречал их, но никто не сомневался в их существовании.
И среди них самым ненавистным был Злой Бог.
Он проиграл войну между богами и был запечатан. Даже Джухван, который всё ещё не очень хорошо знал этот мир, чувствовал, насколько сильно люди боялись и ненавидели Злого Бога.
И всё же Лиззи преодолела всё это.
Она не испугалась Джухвана и не прониклась к нему ненавистью.
Боже.
Облегчение накатило на него с такой силой, что ноги едва не подкосились.
Ему казалось, что он сейчас заплачет.
Лиззи, я правда тебя люблю.
Эти слова внезапно сорвались с губ Джухвана, и Лиззи, будто её застали врасплох, ответила:
Я тоже тебя люблю.
Дороти, которая не слышала большей части разговора, резко вмешалась:
Мама, папа. Дороти тоже вас любит.
Конечно.
Джухван крепко обнял их.
Потом Лиззи, словно опомнившись, снова впала в панику:
Сейчас не время этим заниматься. Нам нужно придумать план.
Дороти склонила голову набок и спросила:
Мама, зачем нам придумывать план?
Это…
Лиззи запнулась и в тревоге прикусила губу.
Это взрослые разговоры, Дороти. Ах, точно. То, что ты сегодня увидела, должно остаться в секрете. Ладно? Никому не рассказывай. Ни Озу, ни Ёнхве… нет, с ними всё в порядке, но нельзя говорить об этом при посторонних. Ни в коем случае никому не говори.
Э‑э… почему?
Прямо сейчас я не могу тебе сказать. Но…
Лиззи была слишком взбудоражена.
Она говорила ребёнку вещи, которые в обычной ситуации никогда бы не произнесла. Если бы она хоть немного подумала, то поняла бы, что такие слова лишь заставят Дороти беспокоиться. Но сейчас Лиззи была не в том состоянии, чтобы это осознать.
«Это всё из-за меня».
Она боялась его потерять.
Для неё сам факт того, что он — Злой Бог, был пустяком. Она паниковала лишь потому, что боялась, как бы кто-нибудь не узнал правду и не стал угрожать их семье.
Наверное, она думала, что люди начнут охотиться на Джухвана, словно на ведьму.
И всё равно она думала о том, чтобы сбежать вместе с ним.
Мысль расстаться с Джухваном даже не приходила ей в голову.
Значит, вот оно — счастье.
На его лице расплылась улыбка, и Джухван даже не заметил этого.
Лиззи широко раскрыла глаза, а потом слегка нахмурилась. Словно отчитывая его, она пробормотала:
Сейчас у нас крайне опасная ситуация. Не время улыбаться.
Ладно.
Нам нужно быть осторожными.
Я знаю, Лиззи.
Тогда почему…
Потому что я счастлив. Я всегда думал, что счастлив, но сегодня я ещё счастливее. Это так странно.
Дороти помолчала мгновение, а потом вдруг сказала:
Папа, Дороти тоже счастлива.
Значит, вся наша семья счастлива.
Правда? Но мама ведёт себя странно.
Дороти вытянула лицо вперёд, с тревогой взглянула снизу вверх на Лиззи.
Даже для Дороти Лиззи казалась странной.
Папа, мне кажется, мама стала глупой.
Джухван тихо рассмеялся и опустил обеих на землю.
Дороти выскользнула из его рук и серьёзным лицом посмотрела на Лиззи.
Мама, когда становишься глупой, нужно хорошо поесть. Дороти иногда тоже становится глупой, но когда поест, снова становится нормальной.
Лиззи прикусила губу.
Когда она немного успокоилась, то поняла, что вела себя ужасно неловко.
От смущения лицо Лиззи покраснело.
«Милая».
Пытаясь отогнать неуместное чувство, Джухван огляделся по сторонам.
Теперь, когда сердце немного успокоилось, он, наконец, начал присматриваться к этому месту.
Этот Стоунхендж явно не был обычной гробницей. Санта и Санта‑блоха говорили, что все добрые поступки, совершённые ими, собираются именно здесь — значит тут что‑то определённо происходит.
Ещё его беспокоило, что только это место имело совершенно другую атмосферу по сравнению с унылым, безжизненным лесом вокруг.
Санта‑блоха, явно в восторге, носился вокруг и трогал каждый камень Стоунхенджа по очереди. Время от времени он вздрагивал крыльями и подпрыгивал, выкрикивая:
Это место! Панг! Этот воздух! Панг! Ох‑х‑х! Это правда место Санты…
Санта‑блоха, который собирался выкрикнуть что-то ещё, вдруг склонил голову набок.
Он порхал возле Стоунхенджа, снова и снова наклоняя голову. Что-то казалось ему странным.
Когда Джухван спросил, Санта‑блоха взлетел с озабоченным видом и сказал:
Ну, это странно, панг. Добрых дел, собранных здесь, как будто мало, панг. Как бы это сказать, панг? Мы ведь не совершаем мелкие добрые поступки, панг. Мы делаем огромное, огромное количество дел, панг. Значит, здесь должно было образоваться гораздо большее пространство, и должна литься великая аура счастья наружу, панг. Но, странно, её почти нет, панг. Конечно, и это неплохо, но… слишком мало. Панг.
Лицо Санта‑блохи сморщилось.
В этот момент тёмный лес снаружи внезапно содрогнулся.
Джухван обернулся.
Что‑то приближалось.
За пределами светлого пространства медленно надвигалось нечто.
Лиззи, Дороти. Подойдите ко мне.
Когда Джухван протянул руку, Лиззи схватила Дороти и быстро придвинулась ближе к Стоунхенджу.
Ёнхва и Оз тоже почувствовали напряжение Джухвана и собрались рядом с Лиззи и Дороти. Они чутко сканировали обстановку вокруг.
Лиззи окликнула его, призывая быть острожным.
Всё в порядке, Лиззи. Это не опасно.
Энергия не угрожала им и не пыталась заставить их дрожать от страха.
То, что приближалось, ощущалось скорее как печаль и скорбь.
Почему-то сердце сжималось от боли.
«Жаль. Так жаль».
Казалось, будто кто-то шепчет эти слова прямо внутри его сердца.
Джухван подошёл к границе между светлым пространством Стоунхенджа и темным лесом.
Остановившись, он увидел, как воздух дрожит между ветвями снаружи. Что-то бледное медленно шло к ним издалека. По мере того как оно приближалось, становились видны очертания.
Прежде чем Джухван успел что‑либо сказать, сзади раздался голос Лиззи:
Хм… что это?
Это была прекрасная женщина.
Часть её длинных волос волочилась по земле, а другие пряди колыхались и танцевали в воздухе. Каждая прядь сияла холодным цветом лунного света.
Женщина шла к ним легкой походкой и с пустым выражением лица.
Джухван знал, кто она.
Он видел её раньше во сне.
Жена Злого Бога.
Ему не хотелось плакать, но слёзы текли по щекам.
Злой Бог, живший внутри него, плакал при виде неё.
Лиззи подбежала, громко топая, и встала позади него.
Мгновение она колебалась, а потом осторожно схватила его за край одежды. Он не почувствовал, чтобы она тянула его к себе.
«Может, Лиззи знает, что эта женщина
Вероятно, это была женская интуиция.
Должно быть, она почувствовала, что это та самая женщина, которую любил Злой Бог. Возможно, Джухван невольно заставил Лиззи беспокоиться.
Джухван отвёл руку назад и мягко накрыл ладонь Лиззи.
Лиззи сжала его пальцы, затем слегка отступила.
Но она по-прежнему не сводила глаз с Джухвана и женщины.
Её встревоженный взгляд колол его спину. Казалось, она боялась, что Джухвана потянет к ней.
«Этого ни за что не случится».
Какая-то часть Джухвана скучала по этой женщине. Может, даже любила её.
Но это был не Джухван.
Он сделал шаг вперед, лишь немного зашёл туда, где начинался тёмный лес, но воздух вокруг полностью изменился.
Холодно.
Пусто.
Одиноко.
Неужели эта женщина всё это время бродила здесь?
От этой мысли ему стало немного жаль её.
Женщина понемногу приближалась к Джухвану. Она слегка покачивалась при ходьбе, иногда натыкалась на деревья. Казалось, она почти не воспринимала окружающий мир — видела только его.
Затем она издала тихий, протяжный стон. Она выглядела так, будто не вполне владела собой. Её глаза были пустыми, как у призрака.
Похоже, Злой Бог был настолько одинок, что создал образ своей жены.
Может, это не воскрешенное тело, а лишь иллюзия, которую он сотворил, потому что желал её видеть.
«Это точно не настоящее тело».
Если бы перед ним стояла настоящая жена Злого Бога, он сделал бы всё, чтобы не погибнуть.
Это лишь предположение, но, вероятно, её настоящее тело уже мертво, и осталась лишь эта блуждающая по лесу иллюзия.
Но всё же…
Возможно, перед смертью Злой Бог немного обезумел.
Будь он в здравом уме, он никогда не оставил бы любимую женщину бродить в одиночестве.
Если бы на его месте был Джухван, он ни за что бы так не поступил.
В конце концов, Джухван и Злой Бог — один и тот же человек.
Джухван тихо вздохнул и положил руку на голову женщины, которая подошла прямо к нему.
Внешне она была совсем другой, но чем-то напоминала Лиззи — той же хрупкостью, той же атмосферой, от которой казалось, что она тут же испугается и отпрянет.
А может, та его часть, что принадлежала Злому Богу, увидев Лиззи, вспомнила эту женщину и влюбилась заново.
Раньше он думал, что просто встретил свою семью, полюбил их и стал жить с ними, но, глядя на эту женщину, он вдруг понял, что всё может быть куда сложнее.
«Если Лиззи узнает, она снова начнёт волноваться».
С горькой улыбкой Джухван сосредоточил внимание на своей руке.
Ему казалось, он знает, что должен сделать.
Мана, формирующая эту женщину, принадлежала Злому Богу.
Изначально Джухван намеревался сжечь тело женщины и стереть её из этого мира, но в этом не было нужды.
Достаточно просто забрать ману Злого Бога — и иллюзия женщины исчезнет.
Да.
Именно так и произойдёт.
Он это чувствовал.
Женщина протянула руку и коснулась груди Джухвана. Затем слегка наклонилась вперёд.
Она прильнула к нему так естественно, словно всегда это делала. Затем положила голову ему на грудь и закрыла глаза.
Хотя у неё почти не осталось разума, она всё ещё помнила, что всегда так поступала.
Теперь она выглядела умиротворённой, тихо дыша.
Казалось, она уснула.
Сердце Джухвана болезненно сжалось, словно его кололи тонкой иглой.
«Она приняла меня за Злого Бога?»
Она даже не знала, что он собирается сделать.
Прости.
Прошептал Джухван, а затем напряг руку.
Он мягко прижал ладонь к её голове, удерживая её у своей груди, и начал медленно вытягивать ману.
Возможно, потому, что это была магия, которую Злой Бог лично вдохнул в тело женщины, мана, вливающаяся в Джухвана, была несравнимо сильнее слёз Злого Бога.
Тело женщины медленно исчезало.
Частицы, составлявшие её тело, искрились, рассыпались и поглощались Джухваном.
После того как её облик полностью рассеялся, остался лишь крошечный осколок кости, не больше ногтя.
Похоже, Злой Бог всё это время носил с собой маленький кусочек кости из тела своей жены.
И когда его одиночество достигло предела, он, вероятно, использовал его, чтобы создать эту иллюзию.
Он точно сошёл с ума.
Он скучал по ней так сильно, что чувствовал, будто умрёт от тоски.
Возможно, он даже забыл о своём решении не делать этого.
Джухван положил белый осколок кости на ладонь и сжёг его магией.
Порыв ветра пронёсся над его ладонью.
Осколок кости превратился в белый порошок и разлетелся во все стороны.
Глядя на то, как пыль рассеивается, словно крошечные пылинки, он почувствовал, что сейчас расплачется.
Пока он безучастно наблюдал за этой картиной, Лиззи обняла его сзади.
Всё хорошо, Лиззи. Ничего не случилось.
Он просто пожалел её.
Ту женщину, что всё это время блуждала по этому лесу и Злого Бога, который сошёл с ума, потому что слишком сильно скучал по своей жене.
Оба они были просто несчастны.
Джухван вернулся в тёплое пространство Стоунхенджа.
В тот миг, как он сделал шаг, камни в центре Стоунхенджа внезапно засветились.
Вероятно, они среагировали на силу Злого Бога, вошедшую в тело Джухвана.
Дороти!
Не выпуская Лиззи из объятий, Джухван рванулся вперёд и бросился бежать.
Дороти была прямо возле Стоунхенджа.
В центре между ярко светящимися камнями формировался свет. Он был похож на врата, которые часто показывают в фильмах. Пространственные врата, через которые, стоит лишь шагнуть, можно попасть в совершенно другое место.
Чёрт!
Дороти, не понимая, что происходит, широко распахнула глаза.
Оз, который был рядом с Дороти, стремительно рванулся вперёд и прыгнул ей на голову.
В то же мгновение свет вырвался из места между камнями и накрыл Дороти.
Если что-то пойдёт не так, они могли потерять ребёнка.
Стоило ему подумать об этом, как его тело рванулось вперёд с невероятной скоростью.
Он не помнил, как двигался, но в самый последний миг Джухван схватил Дороти рукой.
С его губ сорвался вздох облегчения.
Пии!
Нии!
Рядом послышались голоса Оза и Ёнхвы, а следом раздался пронзительный визг Санта‑блохи, похожий на визг поросёнка.
Джухван, держа на руках Дороти и Лиззи, обернулся.
В ярком свете Оз пинал Санта‑блоху лапой и швырнул его во врата.
Мгновение спустя Оз взлетел и приземлился прямо на голову Джухвана, а Ёнхва встала рядом с ним, будто телепортировалась.
«Слава богу. Все вместе…»
Едва он успел подумать об этом, как свет, окружавший Джухвана и всех остальных, вспыхнул ещё ярче.
Он стал настолько ослепительным, что ничего нельзя было разглядеть.
«Ах… воздух стал другим».
В тот миг, как он это почувствовал, свет исчез — и пейзаж перед его глазами изменился.