Том 1 · Глава 171. Яйцо орла вернулось как феникс
『Перевод: brock-berrigan』
『Редактура: brock-berrigan』
После того как Джухван отказался от предложения советника выделить ему в сопровождение нескольких солдат, он отправился к границе лишь с одним проводником.
Обычно они с Лиззи по очереди управляли повозкой. Лиззи вечно старалась выложиться до предела, так что Джухвану постоянно приходилось следить за тем, чтобы она не переутомилась и разумно распределяла силы.
Но на этот раз её решимость выглядела особенно тревожной.
Отдохни немного.
Он уже не в первый раз произносил эти слова.
От неё так и пылало жаром — казалось, из ноздрей вот-вот повалит пар.
Лиззи, так ты просто свалишься.
Не стоит недооценивать женскую выносливость, Джухван. Для меня это и работой-то толком не считается. Всего лишь повозку гоню, не больше.
Лиззи легко улыбнулась.
С тех пор как я живу с тобой, у меня и дел почти не осталось. Ты всё делаешь сам
Словно успокаивая ребёнка, Лиззи похлопала Джухвана по бедру.
Если не хочешь прилечь внутри повозки, хотя бы закрой глаза. Ты не сможешь сражаться, если не сбережёшь силы.
Выносливости Джухвану и без того было не занимать.
Он криво улыбнулся.
Лиззи снова принялась его уговаривать:
Ну же.
Ладно, тогда я немного посижу с закрытыми глазами.
Джухван расслабил спину и откинулся. Лиззи счастливо улыбнулась.
Сначала он собирался лишь притвориться, что спит, а потом снова сесть прямо.
Если он не сделает хотя бы этого, Лиззи не перестанет настаивать.
Но «притворный сон» в итоге затянулся надолго.
Потому что Лиззи время от времени поглядывала на его лицо и счастливо улыбалась.
А когда он чуть приоткрывал глаза, то видел, как она снова и снова украдкой проверяет, спит ли он.
И снова улыбается.
«Теперь я точно не смогу встать».
Джухван был не из тех, кому нужно было много спать.
Его тело было настолько крепким, что даже короткого отдыха хватало, чтобы быстро прийти в себя.
А когда кто-то настойчиво требовал, чтобы он хоть немного посидел без дела, он чувствовал неловкость.
«Голова совсем пустая».
При таком раскладе он не сможет уснуть ночью.
«Хм. Это проблема».
И всё же он не мог остановить Лиззи, потому что понимал: её поведение вызвано тревогой за него.
Мёртвые восстали.
Для Лиззи это было чем‑то, о чём она даже никогда не слышала.
Она смертельно боялась, что Джухван окажется в опасности.
Понимая это чувство, Джухван не мог сказать Лиззи, что она чересчур усердствует.
«Но просто сидеть вот так, бездельничая, тоже своего рода мука».
Джухван украдкой поглядывал на её счастливое лицо, а она радовалась, что может вот так наблюдать за ним.
Солдат, приставленный к ним в качестве проводника, время от времени смотрел на них и вздыхал с завистью.
Джухван слышал, что его призвали на войну вскоре после того, как он женился.
Это был уже его седьмой год службы.
«Это и правда очень печально».
Каждый раз, когда они ненадолго останавливались, чтобы передохнуть, Лиззи тут же бралась за новое дело.
Она мастерила крошечные мешочки размером с большой палец и понемногу наполняла их измельчённой сосновой смолой.
В любое свободное время она делала сразу несколько таких мешочков, а потом прятала их в ящик под сиденьем возницы — так, чтобы Дороти не смогла до них добраться.
Лиззи делала это так естественно, будто это самое обычное дело.
Но эти мешочки отличались от тех, которые Джухван использовал для магии огня.
Она не говорила, для чего они нужны.
Трудилась так усердно, что, казалось, из глаз посыплются искры.
В конце концов, Джухвану стало слишком любопытно, и он решил спросить, пока Лиззи сама не объяснила:
Лиззи, что это за маленькие мешочки с сосновой смолой?
Лиззи слегка удивлённо моргнула.
Разве я не говорила?
Нет. Я всё гадал, что же это такое.
Это оружие, которое я сделала, чтобы тебе не приходилось волноваться за нас, пока ты сражаешься.
Когда ты будешь сражаться, я выложу эти мешочки в ряд с одной стороны. Если трупы пойдут на нас, мы подожжём их, и ба‑бах! Пока они горят, Ёнхва унесёт нас прочь, а Оз пойдёт помогать тебе.
Ты всё это время об этом думала?
Лиззи кивнула.
С тех пор, как ты сражался с тем странным магическим зверем, я всё думала, что я могу сделать. Я многого не понимаю, так что это всё, до чего я смогла додуматься.
Голос Лиззи стал чуть тише.
Джухван прижался головой к её лбу и тихо сказал:
Я и правда удачно женился. Получить такую жену
…Правда? Ты правда так думаешь?
Конечно.
Лиззи застенчиво улыбнулась.
Он говорил это не просто ради красивых слов.
Он действительно так думал.
Джухван посмотрел на Дороти, которая суетилась неподалёку.
Предупредив, что это особая тренировка, она вместе с Озом собирала ветки с камешками и ломала их.
Благодаря тебе и Дороти я по-настоящему счастлив.
Спасибо.
Поздней ночью, уложив Дороти спать, они провели ночь, непохожую ни на одну из прежних.
Лиззи смущалась.
Даже в их личной жизни по ночам она обычно вела себя более пассивно.
Но в ту ночь она сама тянулась к нему.
Под звёздным светом тёмного ночного неба золотые волосы Лиззи колыхались, словно во сне.
Вид его неловкой, но решительной жены волновал его сильнее всего на свете.
Разумеется, они отошли довольно далеко от повозки.
Обычно они оставались рядом с повозкой, но сейчас он никак не мог допустить, чтобы посторонний услышал голос его жены.
Это было похоже на тайную игру, отчего волнение только усиливалось.
Когда они вернулись к костру и легли вместе, солдат крепко зажмурил глаза и притворился, что спит.
Джухвану стало немного жаль его.
Ночь становилась всё глубже, а в голове у Джухвана, напротив все прояснялось.
Он зевнул, притворяясь усталым, и Лиззи тихо бормотала:
Мне так хорошо… Я так сильно тебя люблю.
«Я тоже, Лиззи».
Подумав об этом, Джухван едва заметно улыбнулся.
Лиззи казалась ужасно серьёзной, но, честно говоря, он не думал, что всё будет настолько опасно.
Причина, по которой Джухван хотел оставить их двоих, заключалась не в том, что он чувствовал смертельную угрозу, а из-за того, что предвидел внезапные неприятности.
Не то чтобы сама смерть поджидала их на дороге.
Столь мрачное настроение всей семьи было отчасти его виной.
Джухван крепче обнял Лиззи.
И в такой атмосфере, через несколько дней они добрались до границы.
Поскольку это была давняя враждебная страна, Джухван представлял себе какую-нибудь огромную стену, вроде Великой Китайской.
Но никакого грандиозного барьера, разделяющих эти страны, не было.
Границу между этой страной и королевством Тайрон обозначали лишь небольшие ручьи, участки леса, да и беспорядочно воткнутые деревянные колышки.
Незнакомый с этим человек мог бы перейти эту черту и даже не понять, что уже оказался на вражеской территории.
Проводник остановил коня.
На земле торчали несколько колышков, криво воткнутых в землю. На них была намазана густая красная краска, похожая на засохшую кровь.
Были и следы, того будто что-то волокли по земле. Эти отметины тянулись дальше, теряясь среди зарослей кустарника.
Вот это место.
Солдат произнёс это с лицом, полным страха.
За этими кольями
Пока Джухван выслушивал ещё несколько деталей, он широко раскинул вокруг себя магическое сканирование.
Вокруг было тихо, но вдалеке что-то ощущалось.
Это было не на стороне Тайрона.
Ниже границы, среди редких деревьев, что‑то находилось.
Там двигались фигуры, напоминающие людей, но их движения не были похожи на обычную человеческую походку.
Их было довольно много.
Они, покачиваясь, шли в разных направлениях, будто у них не было цели.
Но что-то было странным.
Джухван ещё немного изучил местность, но, кроме предполагаемой нежити, поблизости не было людей.
Как и во время инцидента с магическим зверем, на этот раз тоже казалось, что мага поблизости нет.
«Они намеренно выпускают нежить и оставляют её здесь? Или они не могут её контролировать?»
Джухван прикинул направление и расстояние, а затем посмотрел на солдата:
Я обнаружил нежить. Оставайтесь здесь.
Да… Вы уверены, что справитесь один?
Джухван едва заметно улыбнулся.
Лицо солдата уже побелело, но, похоже, он всё равно был готов сражаться рядом с ним.
Со мной всё будет хорошо. Пожалуйста, присмотрите за моей семьёй, пока я не вернусь.
Об этом не беспокойтесь. Ну, не знаю, насколько я вообще смогу помочь…
Солдат сглотнул и крепче сжал копьё.
Джухван ещё раз убедился, что поблизости не было ни зомби, ни магических зверей, а затем подошёл к Лиззи.
Она держала в руках охапку мешочков с сосновой смолой, которые достала их из ящика под сиденьем возницы. Затем торопливо пересыпала их в один большой мешок.
Лиззи, оставайся здесь. Тут вроде бы ничего нет, так что должно быть безопасно.
Лиззи кивнула, движения её были скованными.
Джухван, возьми это с собой.
Она протянула ему мешочек, полный маленьких пакетиков с сосновой смолой.
Когда будешь использовать магию огня, бросай их в трупы, чтобы пламя стало сильнее. Так тебе будет хоть немного легче.
Так вот зачем ты сделала столько? Чтобы и я их использовал?
Лиззи снова кивнула.
Но я не уверена, что они, правда, помогут. Просто подумала, пусть лучше будет хоть что‑то…
Спасибо. Они пригодятся.
Лиззи счастливо улыбнулась.
«Ах, она такая милая».
Рядом стояла Дороти и протягивала несколько маленьких, неаккуратных мешочков.
Они были похожи на те, что сделала Лиззи, но стежки были такими крупными, что смола могла запросто высыпаться.
Папочка, это от Дороти. Они такие же, как у мамы. Но мама не стала класть туда порошок.
Дороти наклонила голову, а потом сказала:
Зато это, эм… как же это… ээ… оберег! Да, оберег. Мама сказала, что они будут отличными оберегами.
Ух ты.
Джухван улыбнулся и принял эти криво сшитые мешочки.
Дороти, спасибо тебе огромное.
Правда? Папочка, теперь ты чувствуешь себя супер сильным?
Я чувствую себя невероятно сильным.
Хотя отчего-то это казалось зловещим предзнаменованием — будто он шёл на верную смерть.
Джухван мысленно усмехнулся.
«Ёнхва, я оставляю всех на тебя».
Она заржала и легонько топнула по земле.
Погладив Ёнхву по шее, Джухван начал медленно разгоняться.
Он окутал руки и ноги потоками ветра, чтобы придать себе ускорение.
Скорость постепенно росла.
Казалось, он превратился в супергероя.
Воздух мягко скользил по коже.
В этом мире есть три типа людей: те, у кого есть талант, те, у кого его нет, и те, кто находится где‑то посередине.
Ханс принадлежал к третьей категории. У него был какой‑никакой дар, но пользы от него было чуть больше, чем от полного отсутствия способностей.
Он мог вытягивать ману тонкой нитью и посылать её на большое расстояние, чтобы исследовать места, которые не мог видеть.
На первый взгляд это звучало полезно, но на деле способность была какой-то средней.
«И правда какая-то мелкая способность».
Из-за того, что его дар был настолько посредственным, его не считали особо ценным магом, но и не списывали со счетов как бесполезного и не выгоняли.
Поэтому в свои сорок лет, без особого дохода и без личной жизни, он оставался прикованным к армии.
«Ну почему жизнь так несправедлива?»
Ханс тяжело вздохнул и снова вытянул ману, посылая её дальше.
Его нынешней задачей было отслеживать местонахождение нежити.
Внезапно вспомнив Героя, Ханс вздрогнул.
Монстр.
Он подумал так ещё в тот момент, когда впервые увидел, как тот создаёт нежить из магического зверя.
Этот человек и правда был монстром.
Не только по способностям, но и по характеру.
Он выкапывал тела и использовал их без малейших угрызений совести.
Он даже пытался использовать тела своих же союзников — людей, которые ещё вчера сражались с ним бок о бок. Не врагов, не простых жителей, а своих товарищей.
Вспомнив страх и ужас, застывший в глазах трупов, Ханс потёр ладонями кожу покрывшуюся мурашками.
Чокнутый ублюдок.
Ханс пробормотал эти слова, потом вздрогнул и огляделся по сторонам.
Рядом никого не было.
Конечно, не было.
Сейчас он находился вне отряда — как раз чтобы отслеживать нежить.
«Ха‑а… надо быть осторожнее».
Если его поймают за тем, что он так отзывается так о Герое, дело не закончится парой тумаков.
Все боялись Героя — то ли по приказу короля, то ли просто из-за страха, — и каждый старался держаться перед ним как можно тише.
Возможно, именно поэтому его поступки становились всё более и более бесконтрольными.
Герой, похоже, не верил в богов. Не так давно он даже попытался раскопать могилу священника.
Многие священники обладали маной. Похоже, он считал, что, используя такие трупы, он сможет создать ещё более сильную нежить.
В итоге все, от командира и ниже, отчаянно пытались его остановить, твердя, что этого делать категорически нельзя, и он едва отказался от своей затеи.
«Когда же я наконец смогу выбраться отсюда?»
Ханс хотел покинуть этот отряд.
Он всегда ненавидел быть привязанным к армии, но с тех пор, как оказался рядом с Героем, всё стало настолько пугающим, что по ночам он не мог нормально спать.
Воспоминания о глазах трупов снова и снова всплывали перед ним.
Ха‑а… Лучше бы моя способность совсем исчезла…
Да, это было бы плохо.
Если это случится, его, возможно, тихо убьют, и никто ничего не узнает, а потом превратят в нежить.
Герой, скорее всего, будет в восторге от тела, обладающего маной.
Представив, как он разрывает людей зубами, Ханс содрогнулся.
«Серьёзно, ну хоть кто-нибудь, спасите меня!»
Подумав об этом и продолжая искать нежить, Ханс вдруг вздрогнул и уставился в пустоту.
«Э‑э… Н‑нет, нет, нет, нет… только не это…»
Он почувствовал ману, которую уже встречал однажды.
Ханс поспешно поднял тонкую нить маны, которую протянул далеко в воздух.
Если попытаться прощупать пространство слишком близко к земле, противник может заметить.
С определённой высоты он осторожно снова опустил тонкую нить маны, прощупывая пространство.
Возможно, это была ошибка.
Иногда он принимал магических зверей за что-то другое, а когда исследовал невидимые участки с помощью маны, часто случались погрешности.
«Точно. Я просто ошибся!»
Мана, которую он почувствовал на этот раз, двигалась невероятно быстро.
Это не было похоже на движения человека.
Определённо это был магический зверь.
Да. Должно быть, это он.
Но когда он снова осторожно протянул тонкие нити маны, проверяя пространство, то понял:
«Это тот самый маг! Это точно тот самый маг!»
Ханс в спешке отвёл свою ману.
Сомнений не было — это тот самый маг, с которым он сталкивался раньше.
Но теперь тот стал куда сильнее.
Будто орлиное яйцо превратилось в легендарного огненного феникса.
Раньше он был всего лишь яйцом, а теперь стал мифической птицей.
А Ханс… ну, он, разумеется, был всего лишь перепелиным яйцом.
Нет, пожалуй, даже меньше.
Может, он и вовсе был просто яйцом комара.
Ханс резко развернулся.
Командир! Командир!
Издавая крики, словно обезумевший, он бросился к палатке командира.