Том 1 · Глава 178. Мама, у Панга вырос рог
『Перевод: brock-berrigan』
『Редактура: brock-berrigan』
Лиззи никак не могла собраться с мыслями.
Что же делать? Как лучше поступить?
А вдруг она всё делает неправильно? Вдруг Джухван будет недоволен?
Вдруг он почувствует к ней отвращение, подумав, что она — грубая женщина, которая поступает, как ей вздумается? Вдруг он начнёт её ненавидеть?
Лиззи опустила взгляд на свои руки.
Она столько раз видела женщин, которые просто сидели с детьми и безропотно ждали вестей от мужа, пока тот был на войне.
Но она не хотела так жить.
Ей совсем не хотелось спокойно ждать вестей, пока Джухван рискует жизнью.
Да, порой встречались и по-настоящему тёплые супружеские пары, но у большинства простолюдинов отношения сводились не к чувствам, а к быту.
Они были так заняты борьбой за выживание, что целыми днями трудились, а ночью ели находили силы просто лечь рядом. Для многих именно это и было всей семейной жизнью.
Почти все супружеские пары, которых знала Лиззи, жили именно так.
Но даже эти женщины скучали по мужьям, когда те уходили на войну, и горько плакали, услышав весть об их гибели.
Сама же Лиззи настолько привязалась к Джухвану, что ей казалось, будто она не сможет дышать без него.
Вот кем она стала.
«Я не думаю, что смогу жить без него».
Стоило ей представить хотя бы час, день или год без него — и сердце отказывалось нормально работать. Будто оно медленно продолжает биться, но постепенно покрывается льдом.
И Лиззи даже не могла сказать, когда это началось
«Да. Без него я просто не смогу дышать».
Она была в этом уверена.
Даже если она точно знала, что он когда-нибудь вернётся, Лиззи всё равно чувствовала эту пустоту.
Она тихо вздохнула.
Ей всего лишь хотелось быть хоть немного ближе к мужу, хоть изредка видеть его лицо.
Хотелось хоть чем-то ему помочь, будь это даже какая-нибудь мелочь, которую Джухван и не заметит.
Просто делать что-то для него.
Она не хотела тратить ни единой секунды, ни единой минуты на другие дела, не связанные с ним.
Ведь человеческая жизнь так коротка…
Приняв решение, Лиззи глубоко вдохнула.
«Ладно. Так и сделаю».
Она позвонила в маленький колокольчик, стоявший на столе.
Колокольчик, как ей сказали, был зачарован, он издавал совсем тихий, едва слышный звон.
Но этот звон доходил до слуг и служанок.
Похоже, колокольчик поставили в этой комнате совсем не случайно — наверное, потому что Джухван теперь обладал почти такими же правами, как и сам маркграф.
Это лишний раз подчёркивало, насколько важна его роль в предстоящей гражданской войне.
От этой мысли сердце Лиззи снова сжалось.
Вы звали, госпожа?
Лиззи постаралась взять себя в руки.
Здесь нельзя было обращаться к прислуге на «вы»: в женском обществе крайне важно подбирать манеру речи в зависимости от ситуации и собеседника.
Служанки были не только ближайшими помощницами госпожи, но и самыми строгими судьями: они замечали каждую мелочь.
Если Лиззи начнёт вести себя неподобающе, о ней начнут сплетничать, а эти сплетни неизбежно дойдут и до мужа.
Этому её научила госпожа Ли.
«Сейчас я не просто дочь простолюдина. Я жена Джухвана».
Положение мужа всегда определяло место жены — как среди знати, так и среди простолюдинов.
Расправив плечи, Лиззи посмотрела на служанку:
Помоги мне собраться. И попроси кого-нибудь проводить меня до гильдии.
Да, госпожа.
Как только дверь закрылась, напряжение покинуло Лиззи, словно из неё выпустили воздух.
Она почувствовала себя уставшей.
Всё это время она была напряжена, будто надела неудобную обувь и ходила в ней весь день.
Приходилось зависеть от слуг даже в самых повседневных делах — в приёме пищи, в подборе необходимой одежды, в передвижениях.
«Как вообще аристократы выдерживают такой образ жизни?»
Лиззи всё время была на взводе и ни на минуту не могла расслабиться.
Она на мгновение позволила себе опустить плечи, а затем снова выпрямилась.
«Дороти…»
Повернув голову в поисках дочери, она увидела золотистые волосы, торчащие из дальнего угла.
Это была гостевая комната, в которой они останавливались, когда маркграф пригласил их в прошлый раз.
Комната была специально переделана так, чтобы здесь можно было разместить любимого коня маркграфа, поэтому она получилась очень просторной.
В этом огромном помещении Дороти по-прежнему предпочитала сидеть в углу.
Прошло уже несколько дней, как они прибыли в центральный город Берн, но Дороти по-прежнему лишь перебиралась из одного угла в другой.
Казалось, она уже была не настолько подавлена, но всё равно почему-то пряталась.
Похоже, она весь день сидела в углу и шепталась с Санта‑блохой.
Сегодня рядом была и Ёнхва.
Дороти сидела, прижавшись лбом к Озу и Санта‑блохе, а Ёнхва держался чуть в стороне.
Обычно Ёнхва не интересовалась детскими разговорами, предпочитая бродить в одиночестве, но сегодня она почему-то вытянула шею и с любопытством наблюдала за Дороти и Санта‑блохой.
До Лиззи донёсся тихий голос Дороти:
Значит так… Надо постараться ещё сильнее, А… э‑э… О, получилось!
Дороти резко вскочила и радостно воскликнула:
Получилось! Правда получилось, Панг!
Она схватила Санта‑блоху за обе руки и, смеясь, закружилась с ним.
Ты теперь снова особенный!
Что?! В самом деле?! Панг! Но разве это повод для радости?! Панг! Я правда могу этому радоваться? Панг! Это вообще нормально? Панг!
Обняв растерянного Санта‑блоху, Дороти подбежала к Лиззи:
Мама! У Панга вырос рог!
Это звучало совершенно нелепо.
Наверное, она что-то напутала.
Но Дороти поднесла Санта‑блоху поближе и раздвинула пальцами белый мех.
Он теперь как Рудольф! Смотри!
Между белыми волосками Санта‑блохи действительно виднелся крошечный, едва заметный выступ.
Он был таким маленьким, что казался просто бугорком, но очень напоминал то, как выглядел рог у Оза, когда он только начал расти.
Панг ведь больше не может создавать воздушные бусины. Вот я и подумала: если у него появится что-то другое, это будет здорово. Рудольф ведь особенный, правда? Их уже двое, но люди всё равно удивляются и говорят, что они очень особенные, даже если их двое. Значит, и третий будет особенным. Поэтому я каждый день просила, чтобы у Панга вырос рог, как у Рудольфа.
Дороти говорила с такой гордостью, будто это она сама заставила вырасти рог.
Но рог Рудольфа не появился от одних только просьб.
Возможно, рог у Санта‑блохи начал расти задолго до этого, просто теперь он стал достаточно заметным.
Правда… он и правда стал Рудольфом?
Санта‑блоха, выглядевший расстроенным, пробормотал:
Ну, вроде того, Панг… Но мне это не нравится, Панг. Рудольфы ведь убивают, верно? Панг. А я
Что же теперь делать?
Оз и Ёнхва с самого начала были Рудольфами.
А вот Санта‑блоха — совсем другое дело.
Похоже, он вовсе не хотел становиться таким.
Пока Лиззи колебалась, собираясь, что‑то сказать, вмешалась Дороти:
Тогда просто не надо никого убивать.
Лицо Дороти просияло.
Раз у тебя вырос рог, ты можешь пожелать силу, чтобы защищать, а не убивать. Правда, Панг? Правда ведь?
Глупый человеческий ребёнок! Панг! Рудольфы устроены не так! Панг! Рудольф рождается из желания хозяина! Панг! Сила Рудольфа — это отражение желаний хозяина. Панг. То, что они умеют убивать,
С этими словами Санта‑блоха взлетел в воздух и тут же шлёпнулся на пол.
Его тельце подпрыгнуло как мячик и покатилось.
О нет! Панг! Что же мне делать?! Панг! Получается я обрёл страшную силу! Панг! Теперь я могу кого-то убить, и это ужасно! Панг! Я стал слишком особенным! Панг! Из-за этого я больше не смогу делать добрые дела! Панг! Если хозяин захочет, я смогу покорить весь мир! Панг! О небеса, что же мне делать?! Панг!
Он, причитая, катался по полу, и было непонятно, действительно ли он так сильно расстроен или в глубине души ему нравилось быть особенным.
Лиззи неловко застыла на месте, а Дороти склонила голову:
Тогда давай просто пока попробуем! А если сила окажется странной, попросим папу всё исправить.
Это невозможно, Панг!
Способности не меняются по желанию! Панг! Хотя… мы ведь и правда не знаем, какая у меня теперь сила… Панг. Ладно! Ради твоего спокойствия, глупый ребёнок, я покажу свою силу! Панг!
Санта‑блоха выпрямился и напряг обе лапки:
Шар! Шар! Явись, сила!
Он изо всех сил старался, и его мордочка, скрытая в белой шерсти, слегка покраснела.
Одновременно с этим из меха проступил красноватый свет. Это его рог испускал сияние.
«Так он и правда стал Рудольфом?»
Их уже было двое, а теперь появился и третий.
Лиззи слышала, что Рудольф может быть только один, но, возможно, всё дело в том, что Санта‑блоха — особый случай или потому что Джухван — Злой бог
«А вдруг из-за этого кто-нибудь раскроет Джухвана»
От этой мысли Лиззи стало не столько радостно, сколько тревожно.
Тем временем Санта‑блоха всё сильнее испускал красный свет и издавал громкие звуки.
Внезапно вокруг него начали появляться маленькие прозрачные пузыри, похожие на воздушные бусины.
На их поверхности, как у Оза и Ёнхвы, проступали круглые узоры.
Узор был красным и прозрачным, как и сам пузырь.
Пузыри разделялись с невероятной скоростью: сначала их стало несколько десятков, потом — сотни, затем тысячи.
Вскоре всё пространство вокруг Лиззи и Дороти было заполнено ими.
Ух ты! Потрясающе! Это так здорово!
Сначала Оз мог создавать только один узор за раз, а Санта‑блоха сразу сотворил тысячи.
Видимо, дело в том, что он прожил гораздо дольше.
«Рог такой маленький, а сила такая огромная…»
Лиззи вдруг подумала, что Санта‑блоха может быть даже опаснее Оза и Ёнхвы.
Сердце тревожно забилось.
Вдруг эти пузыри могут навредить?
Лиззи притянула Дороти к себе.
Конечно, она не думала, что Санта‑блоха причинит им вред.
Но сейчас даже он сам не понимал, на что способен.
Нельзя было терять бдительность.
И тут случилось неожиданное.
Лиззи, держа Дороти в объятиях, инстинктивно сжалась.
Прозрачные пузыри внезапно устремились к Дороти и Лиззи.
Ух ты! Все воздушные бусины прилипли к Дороти!
Дороти, ничего не подозревая, сочла это забавным и замахала руками.
Лиззи еще сильнее прижала её к груди.
В следующий миг пузыри начали сливаться друг с другом с тихими хлопками.
Санта‑блоха, который ранее ошеломлённо смотрел на свои творения, вдруг закричал:
Я понял! Панг! Я понял, что это такое! Панг! Это купол! Панг! Прозрачный защитный купол! Панг! Он не убивает, а защищает! Панг! Как и положено Санта‑блохе! Панг! Теперь, если я упаду, у меня хотя бы нос не разобьётся! Панг!
Дороти звонко рассмеялась:
Нет, Панг. Если ты упадёшь, ты скорее разобьёшь колено, а не нос.
Человеческий ребёнок не знает даже местных поговорок! Панг! Это древняя мудрость земли! Панг! Если падаешь вперёд
Лиззи едва заметно улыбнулась.
Пока Санта‑блоха и Дороти шумно спорили, она краем уха слушала их и смотрела на огромный полупрозрачный купол, который теперь окружал их всех.
Она осторожно коснулась его пальцем, и он издал легкий хлопок.
Но палец не прошёл сквозь него: вместо этого купол плавно обтекал палец, повторяя его форму.
То же самое происходило, когда она вытягивала руку: воздух словно обволакивал её, повторяя очертания.
Как бы она ни двигалась, она оставалась внутри купола.
«Интересно, что будет, если попытаться выйти?»
Но прежде чем она успела подумать об этом, Дороти вскочила:
Как круто! А что будет, если я выйду?
С этими словами она рванулась вперёд, словно стрела.
Купол слегка растянулся вслед за ней, но тут же мягко оттолкнул её назад.
Дороти округлила глаза:
Эй, я не могу выйти!
Санта‑блоха взмыл в воздух:
Конечно, ты не можешь выйти! Панг! Ты слишком маленькая и слабая, чтобы пробить мой защитный купол! Панг! Ведь я теперь великий Рудольф Санта‑блоха! Панг!
Он взлетел к самому «потолку» купола, но и его мягко отбросило обратно внутрь.
Санта‑блоха снова ринулся вперёд — результат был тот же.
Ой! Ох, беда! Панг! Я не могу выйти! Панг!
Что… правда?
Мама, что же нам делать? Мы теперь не сможем поесть! Мы же не можем выйти отсюда!
Колокольчик остался снаружи купола.
Никто не мог его услышать.
Лиззи растерялась, но вдруг вспомнила, что совсем недавно просила служанку помочь ей собраться и найти сопровождающего.
Слова сами сорвались с её губ:
Всё хорошо, Дороти. Подожди немного. Служанка скоро придёт.
Точно?
Да.
Но, мама, сможет ли служанка вытащить нас отсюда?
Мы попросим папу. Ведь Рудольф принадлежит папе. Наверняка, когда папа придёт, купол исчезнет.
Ага!
Потом она тихо пробормотала:
Наш папа такой замечательный.
Да… Хорошо бы он поскорее пришёл. Дороти хочется есть.
Словно в подтверждение её слов, маленький живот Дороти громко заурчал.
Почти в ту же секунду раздался такой же звук из живота Санта‑блохи.
А Оз — то ли от голода, то ли от злости из-за того, что оказался в ловушке внутри воздушного пузыря, — внезапно засунул Санта‑блоху себе в рот.
Эй, ты, глупый кролик! Панг! Выплюнь меня! Панг! Санта‑блоха
Голос Санта‑блохи доносился прямо из пасти Оза.
Ёнхва, стоявшая снаружи, тихо вздохнула и слегка качнула гривой.
Затем она спокойно развернулась и ушла.
«Ах, точно!»
От волнения Лиззи совсем забыла, что Ёнхва была снаружи.
Наверное, она упустила это из виду, потому что Ёнхва обычно не могла говорить.
Но эта девочка — не обычная лошадь.
Если Ёнхва вдруг появится перед Джухваном и даст понять, о происходящем, Джухван сразу поймет, что с семьей что-то случилось.
Лиззи тяжело вздохнула.
Ёнхва наверняка быстро приведёт Джухвана.
Нужно просто немного подождать.
«Но неправильно отнимать время у человека, который и так занят…»
Теперь она сомневалась, правильно ли поступила, решив действовать самостоятельно.
От этих мыслей навернулись слёзы.