Том 1 · Глава 185. Люди, ждущие героя
『Перевод: brock-berrigan』
『Редактура: brock-berrigan』
Получив божественное откровение, Верховная жрица рухнула на землю, будто из неё разом ушли все силы.
Жрицы, стоявшие поблизости, подхватили ее.
Верховная жрица с трудом приподнялась и произнесла едва слышным голосом:
Со мной всё в порядке… Не беспокойтесь обо мне. Позаботьтесь о других.
Вы все идите к остальным. Я останусь рядом с Верховной жрицей.
Пожилая жрица, чья божественная сила с годами ослабла, отдала распоряжения молодым жрицам.
Несколько из них поспешили к другим жрицам, которые тоже рухнули без сил, остальные, в панике, спотыкаясь, выбежали наружу.
Откровение снизошло на нескольких жриц, остававшихся в храме королевской столицы, как раз в тот миг, когда багровое небо медленно поглощала тьма.
Слова внезапно обрушились на каждую служительницу, обладавшей божественной силой, — в том числе и на Верховную жрицу.
Это отличалось от обычного откровения, приходящего во снах.
Бог говорил напрямую с этим миром устами жриц.
Он вселялся в их тела.
Но для человеческого, пусть и посвящённого, тела такая нагрузка была невыносимо тяжелой.
Верховная жрица не была исключением: из её тела была вытянута каждая крупица энергии.
Казалось, будто кости её стали мягкими и растаяли.
Даже пошевелить пальцем было трудно. Нет, не просто пальцем — даже дыхание давалось с трудом.
Хватая воздух, словно выброшенная на сушу рыба, Верховная жрица оперлась на старую жрицу и с огромным трудом смогла присесть.
«Даже если это тяжело… я не могу оставаться в таком состоянии».
Теперь, когда королевская столица превратилась в ад, сердца людей были полны отчаяния.
И посреди этого хаоса, наконец, появилась единственная нить надежды.
Герой надежды.
«Я должна рассказать людям больше о Герое».
Она медленно восстановила дыхание и повернула голову. Женщины, прятавшиеся в самой дальней части храма, все до единой стояли на коленях.
Герой…
Наконец‑то…
Пожалуйста, спасите нас.
Женщины плакали.
Молодая мать, прижимавшая к себе больного, худого ребёнка, шептала, будто вознося молитву:
…Пожалуйста, придите, пока этот ребёнок ещё жив. Пожалуйста.
Глаза Верховной жрицы словно горели.
Сдерживая слёзы, она выпрямилась.
Старая жрица поддерживала её сзади.
Когда она села ровно, Верховная жрица медленно кивнула.
Откровение снизошло не только мне. Оно пришло ко всем жрицам в этом храме, обладающей божественной силой. И, полагаю, то же самое произошло и во всех храмах по всей стране.
Верховная жрица по очереди встретилась взглядом с женщинами, смотревшими на неё.
Такого никогда прежде не случалось. Ни разу с основания нашего государства не было такого, чтобы все жрицы по всей стране услышали голос Бога. Он, несомненно, Сын Божий
Молодая мать, державшая ребёнка, умоляюще посмотрела на Верховную жрицу:
Правда… Вы правда в это верите?
Конечно. С основания нашего государства ни разу не случалось, чтобы каждая жрица услышала голос Бога. Значит, он действительно Сын Божий, тот, кто спасёт эту землю.
Надеюсь… надеюсь, что это правда…
Молодая мать опустила взгляд на лицо своего истощённого ребёнка.
У Верховной жрицы в груди разлилась боль.
То, что она сказала, было правдой: если Бог пошёл на то, чтобы столь широко донести весть об этом Герое, значит, он и впрямь спасёт эту землю.
Но она не знала, успеет ли это спасение прийти, пока все, кто здесь собрались, ещё будут живы.
Они расходовали запасы еды, хранившиеся в храме, настолько экономно, насколько это было возможно, но конец, скорее всего, был уже недалёк.
Если тщательно нормировать, запасов, возможно, хватило бы на месяц. Нет, учитывая, что число людей неуклонно росло, припасы могли закончиться уже через несколько дней.
«Но даже так мы не можем отказывать тем, кто приходит к нам».
Если оставить их снаружи, всех их поглотит злоба, и они изменятся.
Для жителей королевской столицы храм был единственным местом, где они могли оставаться людьми.
Когда в столице распространилась порча и люди начали меняться, храм стал принимать тех, кто ещё оставался нормальным.
Храм был наполнен благодатью Бога.
Они рассудили, что, собрав людей внутри, они смогут в какой-то мере предотвратить превращение.
Чтобы укрыть как можно больше людей, храм вынес все предметы из помещений наружу и освободил пространство.
Чем больше собиралось людей, тем больше становилось шума и происшествий.
Чтобы не допустить чего-то постыдного, жрецы разделили мужчин и женщин.
Мужчины оставались со жрецами во внешнем здании, а женщины и дети — в самой глубине храма, в той части, где жили жрицы.
Весть о том, что храм принимает людей, быстро разнеслась по всей королевской столице.
Всё больше и больше людей приходило, и бывали дни, когда у них не оставалось иного выбора, кроме как отказывать тем, кто уже был под властью порчи.
«Если бы только Верховный жрец был здесь».
Будь он здесь, он наверняка бы указал им верный путь.
Подумав об этом, Верховная жрица закрыла глаза.
Перед её мысленным взором всплывали все события, произошедшие до этого момента.
Порча, охватившая Героиню Тайрона — Ли Чонхву, — становилась всё сильнее.
Сначала служащие храма могли оставаться во дворце без особых проблем, но со временем они уже не смогли выносить ту злобу, которую распространяла Чонхва.
Однако самой Верховной жрице надлежало быть в храме.
В конце концов, единственным, кто был способен оставаться во дворце, оказался Верховный жрец.
И даже сейчас, когда ситуация стремительно менялась, а столица погружалась в безумие, он так и не вернулся.
Нет…
Её грудь содрогнулась от зловещего предчувствия.
Обычно никто и никогда не посмел бы напасть на жреца.
Но теперь, когда все обезумели, жрецы и жрицы были так же бессильны, как и любой другой человек.
Благословение Бога защищало тело от нечистых сил, таких как злоба и проклятие, но не давало защиты от физического насилия.
В этом отношении они ничем не отличались от обычных людей.
«Возможно, Верховный жрец уже…»
Два дня назад несколько служащих храма отправились во дворец, чтобы спасти Верховного жреца, но они до сих пор не вернулись.
Снаружи царил ад.
Отцы убивали своих детей, а дети ненавидели родителей.
Малейшее недовольство превращалось в жажду убийства и обрушивалось на другого человека.
В такой ситуации даже люди, отправившиеся спасать Верховного жреца, могли сами стать жертвами.
«Верховный жрец…»
Вскоре внутри здания воцарилась тишина. Слышно было лишь испуганное, сдавленное дыхание тех, кто прятался внутри.
Снаружи продолжали раздаваться громкие крики.
Звук торопливых шагов удалялся, а затем в какой-то момент всё стихло.
Её сердце будто иссыхало от напряжения и страха.
Прошло довольно много времени, прежде чем снаружи снова стало шумно.
Приближалась группа людей.
Среди беспорядочных шагов время от времени проскальзывали металлические звуки.
Они несли оружие.
По мере того как звук становился всё ближе, напряжение достигло предела.
Но когда среди шума раздался знакомый мужской голос, верховная жрица, собрав остатки сил, подалась вперёд:
Верховный жрец!
Ошибки быть не могло.
Это был голос Верховного жреца.
Она увидела, как напряжение спало с плеч старой жрицы.
Та выглядела так достойно, но, возможно, даже она боялась.
Дверь распахнулась настежь, и в проёме показался Верховный жрец, одежда которого была вся в пятнах крови.
За ним стояли жрецы, которые несколько дней назад ушли, чтобы вызволить его, — каждый из них нёс большие мешки.
Верховный жрец! Мы получили откровение. Герой…
Да, я как раз слышал об этом. Бог послал свои слова как нельзя вовремя.
Полагаю, откровение снизошло по всей стране.
Верховный жрец широко улыбнулся и кивнул.
Да. Так и должно быть. Даже я ощутил, как божественная сила снизошла на эту землю.
Верховный жрец мягко улыбнулся, оглядывая жриц и женщин.
Наши страдания не будут длиться вечно. Герой идёт сюда. Нам нужно лишь продержаться и подождать ещё немного.
Верховный жрец, вы знаете Джухвана, Героя?
Да. В то время я не знал, что он
Губы Верховного жреца растянулись в широкой улыбке, и морщины вокруг его рта словно тоже улыбались.
Пока он не прибудет, мы должны делать всё возможное, чтобы выжить по-своему.
Взгляд Верховной жрицы скользнул к мешкам.
«Наверняка… они не забрали это у мирных жителей?»
Словно в ответ на её мысли, Верховный жрец пожал плечами.
То, что сейчас находится снаружи,
Это… это софистика…
Когда Верховная жрица замерла с приоткрытым ртом, Верховный жрец громко расхохотался.
Благородный Верховный жрец, грабящий мирных жителей?
Она никогда не слышала о подобном.
Судя по ошеломлённым лицам других жриц, они думали так же.
А вот на лицах жрецов не было никаких особых эмоций.
«Неужели Верховный жрец и служители тоже подверглись порче?»
Она задумалась об этом, но, похоже, это было не так: она не ощущала ничего необычного ни от Верховного жреца, ни от служителей.
Для Верховной жрицы, которую учили жить в чистоте — ради Бога и ради человечества, — принять подобное было невероятно тяжело.
Однако, как только женщины узнали, что жрецы принесли еду, среди них раздались радостные возгласы.
Теперь они могли продержаться до прихода Героя.
От этой мысли на душе у верховной жрицы стало чуточку светлее.
«Как я могла так легко обрадоваться? Видимо, мне ещё многому нужно научиться…»
Верховная жрица тихо вздохнула и выпрямилась, сидя на полу.
«Мне следует вознести благодарственную молитву».
Столько всего произошло сегодня.
Они получили откровение. Верховный жрец вернулся. Среди людей, укрывшихся в храме, затеплилась надежда.
Что касается грабежа — это было неоднозначно, но, несомненно, всё это являлось частью замысла Бога.
Верховная жрица закрыла глаза и начала молиться всем сердцем.
Что ж, ты быстро стал знаменит. Мы так усердно трудились, чтобы распространить твоё имя, но единственное откровение оказалось в десятки раз эффективнее.
Маркграф потёр подбородок и усмехнулся.
Джухван же чувствовал, что сейчас вырвется тяжёлый вздох.
Люди собрались на потрескавшейся земле, похожей на черепаший панцирь.
Каждый из них пришёл, чтобы встретить Героя.
Как они узнали, что Джухван находится с армией маркграфа. Тут наверняка приложил руку сам маркграф.
Тем не менее, Джухван понятия не имел, как они вычислили маршрут армии и собрались именно здесь.
Хаа…
Джухван вздохнул и верхом на Енхве, направился к краю колонны.
Лишь несколько дней спустя он узнал, что откровение снизошло на служителей храмов по всей стране.
Благодаря этому, куда бы он ни шёл, люди падали на землю и кланялись ему, называя Героем.
Среди простого народа его уже прозвали «Героем, призывающим дождь».
Ещё он слышал, что в храмах его называют Сыном Божьим. Видимо, именно так истолковали откровение жрицы.
«Сын Божий, как же…»,
Ему казалось, что бог ведёт себя слишком уж бесцеремонно.
«Ну, по крайней мере, теперь никто не станет подозревать меня в том, что я Злой Бог».
Пока Джухван ехал на Ёнхве к краю колонны, люди низко кланялись и просили о благословении.
Герой — не тот, кто раздаёт благословение, так что, они что-то неправильно поняли.
Затем его взгляд остановился на мужчине, стоявшего позади толпы.
Мужчина нёс на спине мальчика лет десяти.
Худой ребёнок, казалось, был серьёзно болен. Его тело было истощено, и в его облике читалась сама болезнь.
Джухван едва расслышал, как мужчина говорит ребёнку:
Это он, сынок. Это тот самый Герой, которого ты так хотел увидеть.
Ребёнок приоткрыл глаза, но взгляд его был рассеянным.
Словно почувствовав чувства Джухвана, Ёнхва двинулась в толпу. Люди поспешно расступились.
Добравшись до ребёнка, Джухван легко соскочил с Ёнхвы. Чтобы оценить состояние мальчика, он положил руку на его тело.
Оказалось, дело было не в какой‑то неизлечимой болезни.
Просто мальчик где-то поранил ногу, а из-за истощения и отсутствия нормального лечения рана не зажила, и становилось всё хуже.
«Будь это на Земле, даже капли антисептика хватило бы, чтобы вылечить его».
Джухван осторожно направил в ребёнка целительную ману.
Едва ли это можно было назвать полноценным лечением.
Достаточно было лишь несколько раз пропустить ману, чтобы почерневшая рана мгновенно обрела цвет здоровой кожи.
Герой! Это благословение Бога!
Чудо!
Шёпот мгновенно разнёсся по толпе.
Г‑Герой! Спасибо… спасибо…
Увидев, как отец ребёнка кланяется и рыдает, Джухван отвернулся.
Впервые он почувствовал благодарность к богу.
Целители должны были получать установленную рыночную цену за любое лечение.
Но Герой стоял вне правил этого мира.
Ведь Герой был тем, кого послал Бог.
Никто не станет возражать против чуда, совершённого Богом.
«Хотя бы за это я действительно должен быть благодарен».
Когда Джухван вернулся к колонне, примчался всадник.
Это был гонец.
Гонец добрался до маркграфа и буквально свалился с коня. Затем он вытащил длинный контейнер — это был цилиндрический деревянный футляр, в котором хранили свёрнутые документы.
Маркграф принял его и прочёл содержимое.
Затем широко улыбнулся.
Теперь у нас есть собственный кандидат на престол. Пути назад больше нет.