Том 1 · Глава 196. Я убью тебя, Джухван
『Перевод: brock-berrigan』
『Редактура: brock-berrigan』
Как и говорил маркграф, гражданская война закончилась на удивление легко — почти до нелепости, буднично. Решающую роль сыграла демонстрация сил Рудольфов. Весть о событиях в столице молниеносно разлетелась по всему королевству.
Прошло всего несколько дней с момента захвата столицы, а со всех сторон уже начали прибывать письма и подарки. Содержание посланий было в целом одинаковым: все поздравляли с восшествием на престол и обещали вскоре прибыть в столицу лично, чтобы выразить свое почтение.
Большинство из них были давними противниками нового короля. Некоторые аристократы в знак преданности даже отправляли своих наследников. Разумеется, те оставались в столице — по сути, в качестве заложников.
Но тлеющие угли всё ещё давали о себе знать. Долгая засуха, нищета и разрушения, принесённые войной, могли в любой момент вспыхнуть новым мятежом — особенно когда люди поймут, что появление нового короля никак не облегчило их повседневную жизнь.
Герцог хоть и отправил королю подарок и вежливое письмо, сам в столицу не торопился. Он ссылался на внезапную травму — якобы упал с лошади и теперь ему трудно передвигаться. В это, конечно, никто не верил. Вместо себя он пообещал отправить сына, но и тот постоянно откладывал дату приезда.
В то же время Дороти получила письмо от внука герцога.
Да уж, он из тех, кто никогда не сдается,
Джухван тоже не смог сдержать улыбки.
Казнь бывшего короля назначили вскоре после того, как столица была взята под контроль. Вместе с ним должны были казнить и нескольких выживших принцев. Похоже, тех, кто не участвовал напрямую в борьбе за трон, пощадят, хотя прежней жизни им уже не видать.
Что касается наложниц короля, сначала их проверят, не беременны ли они. Некоторых отправят в монастыри, а королеву — представительницу иностранного королевского дома — поместят под стражу в уединённом поместье.
Ты ничего не сказал по этому поводу. Если ты выскажешь своё мнение, к нему точно прислушаются. Если что-то тяготит твою душу, поделись.
Маркграф говорил так, будто находил это странным, но у Джухвана не было возможности вмешаться в государственные дела. Да и, честно говоря, он мало что в этом понимал и не собирался влезать в эти вопросы. Устройство этого мира должны определять те, кто в нём живёт.
Ему было жаль женщин и юных принцев и принцесс, но он не хотел навязывать этому месту свои ценности, да и не имел на то никаких оснований. Образ жизни людей в этом мире сильно отличался от того, к чему привык Джухван.
Я не очень разбираюсь в политике,
Перед ним раскинулся ухоженный сад, тянувшийся вдоль дорожки. Это было красивое место: ряды зелёных деревьев и клумбы с цветами, подобранными по сезону.
Там энергично бегала Дороти с длинной деревянной палкой в руках — она называла это тренировкой будущего солдата. Рядом с ней носился Оз, за спиной у него висел самодельный лук. Лиззи сделала его из лозы и верёвки, закрепив всё шнуром.
Лицо Дороти светилось радостью. В её лучезарной улыбке не было ни тени мрака.
И всё же… в этом мире даже пятилетний ребёнок мог смотреть на груды мёртвых тел и не испытывать потрясения. Здесь люди становились равнодушны к чужой боли, если беда не касалась их самих. Чувства и взгляды Джухвана в таком обществе просто не находили отклика.
Даже Дороти, хоть и была ещё совсем маленькой и многого не понимала, жила по этим правилам.
Если он не готов нести полную ответственность до конца, то его вмешательство может лишь причинить ещё больше страданий.
Мне достаточно жить в своём маленьком мире. Спокойно, вместе с семьёй. Это была моя давняя мечта. Я не хочу лишний раз соприкасаться с внешним миром, если могу этого избежать. В этот раз пришлось, но только потому, что иначе было нельзя.
Тем временем Ёнхва тихонько подкрадывалась к Дороти и Озу. Те как раз собирались вбежать в сад и устроить там настоящий хаос. Похоже, Ёнхва наблюдала за ними издалека.
Дороти и Оз только сейчас заметили Ёнхву и тут же приняли боевые позы. Дороти быстро сняла с Оза игрушечный лук, а сама подняла свою палку. Оз держал в зубах стрелу — хоть так и не обращаются со стрелами, он все равно выглядел решительно.
Похоже, Ёнхва сегодня играла роль «плохого парня».
Вперёд, отважный солдат! Спасай цветочную принцессу!
Оз с громким «пии!» прыгнул в сторону Ёнхвы. Но та лишь фыркнула, и кролик резко изменил направление и пустился наутёк.
Оз! Предатель!
Дороти тоже развернулась, чтобы убежать, но не успела: Ёнхва схватила её за одежду. Её ноги болтались в воздухе, и она отчаянно дёргалась.
Отпусти меня, злодейка!
Джухвану казалось, что он отсюда слышит тяжёлый вздох Ёнхвы.
Он усмехнулся и поднял взгляд.
Как только я разберусь с Героем, я намерен отойти от всех дел. Хочу жить спокойно.
Понимаю,
Джухван ожидал, что тот попытается уговорить его остаться хотя бы до того момента, пока ситуация в королевстве не стабилизируется, поэтому такой ответ оказался неожиданным. «Что ж, и это неплохо».
Джухван снова перевёл взгляд на Дороти в саду.
Да, Ёнхва тоже была ещё ребёнком. Она гонялась за Дороти и Озом так увлечённо, будто сама едва понимала, что с собой делать от радости.
«Ёнхва тоже будет счастлива, когда мама и папа вернутся к жизни».
Для Ёнхвы родители Джухвана были такими же родными, ведь именно они вырастили её. Он надеялся, что этот день наступит скоро.
В этом суровом мире публичные казни стали главным развлечением для простолюдинов, у которых почти не осталось поводов для радости.
Оставив Лиззи и Дороти во дворце, Джухван вышел на улицу вместе с Ёнхвой.
Уже несколько дней на центральной площади города возводили эшафот. Несмотря на то что осуждённые всё ещё оставались членами королевской семьи, для их казни наняли самого искусного палача.
Хотя казнь ещё не началась, площадь уже была забита людьми. Кто-то принёс стулья, чтобы сидеть с комфортом, кто-то торговал пивом, поставив бочонок прямо на брусчатку.
Пришли не только мужчины: среди зрителей были и женщины, и даже те, кто привёл с собой детей. Они смеялись и болтали, будто собирались посмотреть на театральное представление.
Спустя долгое время вдалеке показалась колонна с осуждёнными. Первыми привезли принцев — их везли на телегах, окружённых конвоем. Многие из них были ранены — видимо, по дороге в них кидали камни. В телегах даже валялись булыжники.
Когда принцев подняли на эшафот, толпа разразилась криками. Кто-то швырял камни, кто-то плевался в сторону осуждённых. Стражники стояли вокруг, но никого не останавливали.
Вскоре из другой части города показалась ещё одна колонна. На этот раз это был король.
Его не посадили в телегу, а привязали к деревянной раме, похожей на веер. Эту раму тащили не лошади, а люди. Причём двигались они нарочно зигзагами, медленно волоча конструкцию от одного края улицы к другому.
За ними шёл ещё один человек, тащивший такую же раму. На ней лежала кукла, сделанная из соломы и ткани: волосы из чёрной материи, наряд — яркий и пышный. Это была имитация Ли Чонхвы, уже превращённой в пепел.
Эта грязная ведьма!
Убейте её! Убейте!
Она околдовала его, чтобы он убил собственного сына!
Он был безумным королём!
Должно быть, его прокляла ведьма!
Очистите её! Проклятие может распространиться! Сожгите её!
Сожгите! Убейте!
Гневные крики людей накрывали весь город, словно рычание диких животных. Люди швыряли камни. Крупные булыжники прилетали в куклу, и в тело короля.
Но король уже не двигался. В нём ещё теплилась жизнь, но он был на грани смерти.
Кто-то бросил в короля факел. Один из солдат, охранявших его, поспешно затушил огонь, а другой бросился в толпу, пытаясь схватить зачинщика. Но особого желания ловить кого-либо у него не было. Сделав вид, что пробежал немного, он вернулся назад.
«Недовольство народа должно где-то находить выход. Если оно будет только накапливаться, однажды оно прорвётся в самом неподходящем месте. Это может выглядеть жестоко, но это необходимая мера»,
Глядя, как короля и куклу подтаскивают ближе к эшафоту, Джухван мысленно обратился к Ёнхве:
«Спасибо».
Теперь он увидел всё, что хотел.
Джухван отвернулся.
На телах осужденных были небольшие узоры — невидимые для чужих глаз. Ёнхва нанесла их на рассвете по просьбе Джухвана. Это были простые узоры, которые значительно притупляли боль. По крайней мере, он хотел, чтобы они не страдали, пока в них швыряют камни.
Позади него толпа снова разразилась бурными возгласами. Короля, наконец, подняли на эшафот.
Джухван был рад, что успел убить Ли Чонхву до того, как все это началось. Тогда он думал лишь о том, чтобы не дать яду распространиться, но, увидев эту сцену, почувствовал облегчение. Этот мир был жесток. За одним страданием непременно следовали другие.
Спустя несколько дней пришло срочное донесение с территории маркграфа. Ханс был отправлен туда сразу после захвата столицы, и, судя по всему, это были сведения, которые ему удалось раздобыть.
Стало известно, что у границы собираются вражеские войска. Речь шла о районе на границе Тайрона и Симони. Там рядами стояли военные шатры, и численность войск постоянно росла.
Ходили слухи, что через несколько дней туда прибудет сам король. Ещё недавно он твердил, что войны не будет, но теперь его позиция резко изменилась.
С тех пор как стало известно, что в королевстве Симони вспыхнет гражданская война, обстановка становилась всё более напряжённой, и в итоге они поспешно мобилизовали армию.
Однако в последние дни настроение солдат заметно ухудшилось. Они выглядели напуганными.
Если точнее, это началось с того момента, как жрица получила некое пророчество.
В этом мире боги были чрезвычайно важными существами. Люди боялись, хоть и никогда их не видели.
В каждой армии всегда присутствовала жрица или жрец, чтобы даровать благословение.
Тэхён полагал, что это связано с тем, что мир был более примитивным по сравнению с Землёй, но ведь и сам он попал сюда благодаря какой-то таинственной силе. Возможно, и вера этих людей имела под собой реальную основу.
Так или иначе, с того дня, как жрица получила откровение, солдаты стали вести себя странно. По слухам, жрица ходила повсюду и кричала, что в Симони появился герой по имени Джухван.
Некоторые солдаты были настолько напуганы, что даже пытались сбежать ночью.
«Неужели кто-то ещё пришёл в этот мир, кроме меня и Чонхвы?»
«Но мои способности сильнее».
Он находился на совершенно другом уровне по сравнению с магами, которые управляли водой, огнём или ветром.
На поле боя некромант мог использовать трупы как оружие — независимо от того, принадлежали ли они союзникам или врагам. Чем больше людей погибало и чем ожесточённее становилась битва, тем сильнее становился некромант. В мирное время, всё было бы иначе, но в этом месте ни один маг или герой не мог превзойти Тэхёна.
Тем не менее, его положение было непростым.
Чёрт возьми,
Он проводил бесчисленные эксперименты, но как ни старался, не мог отдавать зомби чёткие приказы. Сам процесс создания был простым: достаточно было влить в них ману. Проблема начиналась после.
Даже став нежитью, они не слушались Тэхёна. Максимум, чего ему удавалось добиться, — заставить их двигаться в определённом направлении. Но даже это нельзя было сделать с большой точностью: он мог лишь примерно направить их на север, юг, восток или запад. Раньше он не мог добиться даже этого, и зомби двигались как им заблагорассудится. В этом смысле прогресс был очевиден, но этого было недостаточно.
Хуже того, появились побочные эффекты. Из-за ускоренного разложения кости мертвецов начали крошиться и ломаться. К тому же запах становился невыносимым — рядом с нежитью становилось трудно дышать.
Если бы только он мог лучше использовать эти создания…
Причина, по которой король собрал армию, несмотря на недостаточную подготовку, заключалась в его вере в силу Тэхёна.
«Чёрт. Если я хочу спасти Чонхву, мне нужно стать сильнее…»
Его грудь сжималась от тревоги.
С самого первого взгляда встреча с ней казалась судьбоносной. Как бы холодно она ни вела себя, он не мог её ненавидеть. Когда он видел её в последний раз, он разозлился, но до сих пор не понимал почему. Не было серьезной причины.
Мрачные мысли терзали его, и он шёл, ссутулившись, мимо бесконечных рядов шатров. Вдруг до него донеслись обрывки разговоров солдат:
Все стараются об этом помалкивать, но говорят, что Герой избранный богами убил ведьму, Чонхву.
Я тоже об этом слышал.
Разве она изначально не была нашим Героем?
Но ходили слухи, что вокруг неё постоянно происходили странные вещи. Должно быть, она и правда была ведьмой.
Ага. Герой, избранный богами, не стал бы творить ничего дурного.
Говорят, она в одно мгновение обратилась в пепел.
Вот почему вместо неё на эшафот вынесли куклу.
Слышал, когда топором отрубили голову куклы, изнутри раздался крик. Жуть, правда?
Так она и правда была ведьмой?
Тэхён замер за палаткой и уставился в пустоту. Слова, которые он только что услышал, метались в его голове, но он никак не мог их осмыслить.
«Чонхва… умерла?»
Он ничего об этом не слышал. Никто ему не сказал.
Чонхва…
Едва это имя сорвалось с его губ, и смысл услышанного начал медленно проникать в его сознание.
Её похитили и убили.
Объявили ведьмой… и казнили.
Я не прощу… Никогда не прощу. Джухван! Я не прощу тебя!
Он закричал, словно раненный зверь
Это было похоже на прорыв плотины. То, что сдерживало его разум, с резким хрустом сломалось и вырвалось на свободу.
Его глаза окрасились в ярко‑красный цвет. Казалось, мельчайшие кровеносные сосуды внутри глаз лопнули.
Он так сильно сжал кулаки, что ногти впились в ладони. Но боли он не чувствовал. Боль в сердце была настолько сильной, что заглушала все.
Джухввааан! Я убью тебя!
«Этот ублюдок умрёт в страданиях