Том 1 · Глава 199. Под покровом ночного неба
『Перевод: brock-berrigan』
『Редактура: brock-berrigan』
Восточная сторона пала!
Отступаем! Отступаем! Все, отступаем!
Не бросайте товарищей!
Проверьте раненых!
Осветите факелами землю!
Не оставляйте союзников!
В кромешной тьме дрожащий свет факелов слабо освещал лишь отдельные участки. Хаотичный гул шагов и крики сливались воедино, разрывая ночной воздух.
Они впервые потерпели столь сокрушительное поражение.
Сердце Ханса бешено колотилось — казалось, оно выскочит прямо изо рта.
Но у него не было времени поддаваться страху.
Сюда! Сюда! Эта тропа безопасна. Быстрее!
Ханс кричал, срывая горло. Он даже не заметил, как оказался в самом центре хаоса.
Изначально его роль заключалась в том, чтобы оставаться в тылу и лишь заниматься разведкой.
«Как вообще до этого дошло?»
Страх сковывал не только разум, но и язык, однако сейчас только он мог вывести товарищей.
С наступлением темноты местность становилась ещё опаснее.
Не то что восток или запад — человек уже не мог понять, где он находится.
Обычные солдаты, не владеющие магическим поиском, в темноте бродили бы наугад. Они либо наткнулись бы прямо на нежить, либо отбились от своих и встретили бы рассвет в каком-нибудь глухом лесу.
Нет, с большей вероятностью их сожрал бы маг-зверь ещё до рассвета.
«Я единственный. Единственный, кто может спасти этих людей».
Ханс держал факел обеими руками.
«Серьёзно, почему этот проклятый факел такой тяжёлый, при таких размерах. Одной рукой его не удержать».
В любом случае Ханс поднял факел высоко над головой и размахивал им как можно шире.
Когда солдаты начали понемногу собираться, Ханс указал в темноту светом факела:
Туда! Поторапливайтесь. Скоро твари и сюда доберутся. Быстрее!
Ханс смотрел, как солдаты, таща на спинах и плечах раненых, бегут прочь, и снова повернулся, взмахнув факелом.
Сюда! Быстрее!
После стольких криков в нём начало нарастать раздражение. Сердце колотилось, но солдаты двигались слишком медленно.
Вы совсем бестолковые! Я сказал
Один из солдат, добежавший до него с раненым на руках, бросил на ходу:
Понял, придурок!
Другой солдат пробежал мимо и хрипло рассмеялся:
Теперь ты говоришь как настоящий солдат Берн.
Если у тебя хватает сил болтать, лучше беги!
Хм. Раньше он удивлялся, почему у этих людей такой скверный язык, но теперь понял: так бывает, когда долго варишься на поле боя.
В любом случае, если они не поторопятся, сам Ханс тоже окажется в опасности.
Вы, сукины дети! Если я умру до свадьбы, я стану нежитью и приду за вами! Бегите, пока руки не превратились в ноги!
Он очень хотел выжить и жениться.
Если я умру, то всех вас прокляну!
Ханс кричал со всей искренностью, и тут внезапно ощутил, что несколько мертвецов приближаются с той стороны.
Похоже, он так сосредоточился на том, чтобы созывать людей, что не заметил, насколько близко они подобрались.
Нет! Стойте! В другую сторону! И здесь отрезано! Нужно в другую сторону...
…
Не успел он договорить, как по спине пробежал ледяной холодок, и он резко наклонился вперёд.
А‑а‑а‑а! Нежить! Тут труп!
Он закричал и перекатился по земле, но мертвец оказался быстрым: он рванулся вперёд и схватил Ханса за ногу.
А-а-а! Он кусает! Он кусает меня! Я помру!
В тот момент, когда Ханс закричал, по всему его телу прокатилась мощная волна маны.
Мертвец, державший его за ногу, вздрогнул, а затем его отшвырнуло ударом копыта белого коня.
Ошеломлённый Ханс поднял голову и увидел единорога, который сиял даже в темноте и бил копытом воздух.
Герой!
Это был Джухван.
Герой прибыл.
Ханс вскочил на ноги, подхватил упавший на землю факел и принялся отчаянно размахивать им, крича в темноту:
Герой здесь! Герой, избранный богами здесь! Мы спасены! Все сюда! Герой явился!
Хорошая работа, Ханс,
Он не излучал свет, так почему казался таким ярким, словно светлячок?
Из-за маны?
Хансу он напоминал бога войны, несущегося вперёд, окутанного молниями.
Вокруг раздавались возгласы о том, что герой пришёл, и, словно в ответ на эти крики, новые солдаты врывались в темноту.
А‑а‑а‑а‑а!
Раздался мощный рёв.
Это не был крик, выдавленный из последних сил, рождённый отчаянием и усталостью.
Это был вопль, полный жизни, — словно рыбу только что вытащили из воды, и она ещё яростно бьётся.
И тут Ханс понял, что они выжили.
Ух… я жив. Правда жив. Теперь бежим.
Раз герой прибыл, ему стоит убраться отсюда.
Ханс побежал навстречу солдату из Берн, двигавшемуся в его сторону.
Солдат вёл с собой раненого, но оба выглядели измотанными, израненными и совершенно обессилевшими.
Они двигались медленнее улиток.
Если так пойдёт и дальше, они точно упадут.
Ханс поспешил к ним, подставил плечо раненому, и втроём они побежали вместе. Теперь они действительно спасались бегством.
Но как странно: двое других были истощены битвой и ранены, так почему же самым медленным оказался именно Ханс?
Эй, эти ноги у тебя просто для красоты приделаны?
Раненый солдат буркнул это себе под нос.
«Бросить его?»
На мгновение Ханс всерьёз задумался об этом, но сдержался.
Они не были плохими. Просто у них был скверный язык.
Где-то в глубине души они были хорошими… наверное.
При таком темпе мы все из-за тебя погибнем.
Или нет. Может, он просто бессовестный наглец, который не умеет быть благодарным.
Раненый продолжал что-то бормотать себе под нос, и Хансу хотелось его прибить.
Ты слишком много говоришь, для человека, которого укусил труп, да и сам ты подставился. Если у тебя столько энергии, значит, ты не умрёшь.
Солдат, поддерживавший раненого с другой стороны, громко рассмеялся:
В любом случае… я выжил благодаря тебе. Спасибо.
Раненый тихо произнёс эти слова. Возможно, все его прежние колкости были лишь от смущения.
У Ханса защипало в глазах.
Было немного несправедливо, что этот человек больше ворчал, чем благодарил, хотя Ханс рисковал жизнью, чтобы помочь ему, но всё же он был не плохим человеком.
«Такие разговоры
Именно в тот момент, когда Ханс подумал об этом, случилось следующее.
Раненый, чья голова до этого была опущена, вдруг посмотрел на Ханса:
А? Разведчик! Ты что, обмочился от страха?
Да. Ранее, когда он чуть не погиб, он действительно немного обмочился.
Нет, честно говоря, довольно сильно.
И не потому, что он трус.
Любой бы так сделал, если бы это был его первый раз.
До того, как попасть сюда, он был магом-разведчиком и никогда не сражался.
А теперь внезапно оказался в объятиях безголового мертвеца. Любой потерял бы контроль.
Заткнись…
Ты обмочился? Я столько лет ползаю по полям сражений, но впервые вижу, чтобы взрослый мужик обмочился.
Даже мальчишки-новобранцы от страха не мочились.
Сволочи.
Позади солдаты, согнулись от хохота, хватаясь за животы.
«Чёрт возьми».
Он пропал.
Это будет преследовать его до конца жизни.
Проклятые ублюдки! Не спрашивайте, если и так всё знаете!
Ха‑ха‑ха. Прости, прости. Я просто… никогда не думал, что взрослый мужик может обмочиться. Я думал, это просто грязь.
Ханс подумал про себя:
«Где бы ты ни был — солдатня одна и та же: у них ни капли такта».
Тем временем Джухван мчался вперёд.
Держитесь! Помощь уже здесь! Соберите все оставшиеся силы и поднимайтесь! Пока вы подаёте хоть какой-то знак, что вы живы, наши союзники помогут вам! Пошевелите хотя бы пальцем, если это всё, что можете сделать!
Пока Джухван кричал и рвался вперёд, он заметил, как впереди зашевелилась земля.
Он едва это заметил, но земля точно двигалась.
Ночь в этом мире была жестока к людям.
В непроглядной темноте под ногами невозможно было понять, что перед тобой — земля, мертвец или союзник.
Без обнаружения маной даже ему оставалось только беспомощно метаться в темноте.
Джухван быстро направил ману в землю.
«Это человек».
Он жив.
Его дыхание едва было слышно.
Услышав голос Джухвана, мужчина из последних сил стал цепляться за жизнь.
Ёнхва, которая стремительно неслась вперёд, замедлилась и развернулась на месте.
Ещё до того, как она полностью остановилась, Джухван спрыгнул на землю.
«Если отправить его в таком состоянии, он умрёт».
Его дыхание было слишком слабым.
Он был на грани смерти.
К тому же в нём, уже зарождалось семя нежити.
Но не было времени всё обдумывать и действовать осторожно.
«Главное
А если в нём есть семя нежити, Джухван должен подавить и его. Для этого потребуется довольно сильная мана.
«Будет тяжело для его тела, но выбора нет».
Джухван направил в тело солдата целительную ману.
Из-за того, что мана была слишком мощной, тело солдата затряслось в конвульсиях.
Изо рта хлынула кровь.
Будет очень больно, но потерпи пока.
Ничего не поделаешь. Продлить ему жизнь — сейчас главное.
Только влив ещё немного маны, Джухван убрал руку с тела раненого.
Он передал пострадавшего подоспевшим солдатам, а затем снова просканировал землю маной:
Там! Двое!
Как только Джухван произнёс это, несколько солдат бросились в темноту.
Джухван устремился к другим солдатам, которые отчаянно сражались с нежитью.
Он схватил мертвеца за голову рукой.
Ситуация была опасной: нос солдата едва не откусили.
Джухван резко дёрнул мертвеца за голову назад и тут же вызвал пламя.
Мертвец вспыхнул, озарив темноту.
На краткий миг Джухван увидел глаза мертвеца, полные боли.
«Эта нежить всё ещё чувствует боль. Их души ещё живы, но их тела…»
Но у него не было времени их жалеть.
Рядом Ёнхва сбила двоих мертвецов ударами копыт.
Чтобы обездвижить их, она била по рукам и ногам.
Она не просто ломала кости.
Места, куда попадали её копыта, были полностью раздроблены, словно по ним ударили тяжёлой кувалдой.
Джухван развернулся и снова вскочил на Ёнхву.
Он окинул взглядом окрестности.
Вокруг царил хаос.
Когда враги и союзники перемешались, Джухван мало что мог сделать в одиночку.
«Многие пострадают, но выбора нет».
Джухван собрал ману внутри своего тела.
Искать и спасать каждого по отдельности в этой темноте займёт слишком много времени.
Даже если это будет немного грубо, эффективнее выпустить ману на большую область.
«Есть ещё способ с воздушными пузырьками Санты‑блохи, но…»
Если использовать его, эффект будет слабее. Есть риск, что она не сможет воздействовать на семена нежити.
Джухван выровнял дыхание и начал распространять целительную ману по обширной территории.
Сила была достаточной, но не превышала предел, который могло выдержать человеческое тело.
Всё его тело напряглось от концентрации.
Контроль маны был самой сложной частью.
Если мана будет слишком мощной, даже она может убить человека.
Ведь, несмотря на целительную силу, это та же самая мана, которая способна создавать огонь и воду.
У‑у‑ух!
Х‑хииик…
По мере того как мана растекалась во все стороны, вокруг раздавались тихие вскрики.
На лбу Джухвана выступил пот.
На мгновение он заколебался: не слишком ли сильно он давит, можно ли добавить ещё немного?
Но этого всё ещё было недостаточно.
Даже если он не сможет уничтожить семена нежити, нужно сделать ману чуть сильнее, чтобы хотя бы остановить их рост.
Когда Джухван усилил поток маны, тихие стоны стали громче.
«Всё в порядке. Всё в порядке. Они не умрут. Пока никто не умер. Ещё немного».
Спустя некоторое время Джухван решил, что тела людей достигли предела, и закончил выпускать ману.
Через мгновение вокруг закипела жизнь.
Люди, которые лежали на земле, начали подниматься; шаги раненых стали твёрже.
Солдаты, сражавшиеся с нежитью, внезапно почувствовали прилив сил и начали перехватывать инициативу.
Отступайте! Не преследуйте нежить. Не сражайтесь с ней, просто отступайте! Отходите вместе с товарищами!
Услышав крик Джухвана, солдаты начали повторять его слова, передавая приказ.
Теперь, когда они могли нормально двигаться, все разом бросились прочь от мертвецов.
Некоторые солдаты удерживали нежить деревянными щитами, выигрывая время для отхода товарищей.
Сюда! Сюда!
Бегите!
Ханс и несколько других солдат размахивали факелами, созывая союзников к точке отхода.
Там десятки солдат выстроили защитную стену из деревянных щитов.
Один за другим бегущие солдаты укрывались за этой стеной, а затем добавляли свои щиты к оборонительной линии.
Несколько мертвецов бросились на них, но бойцы с топорами выскочили вперёд и быстро отрубили им руки и ноги.
Число солдат, оказавшихся в окружении мертвецов, постепенно сокращалось, и в конце концов их почти не осталось.
Джухван снова и снова использовал обнаружение маной, проверяя, не упал ли кто-то из своих или не остался ли среди мертвецов.
Наконец, когда последний солдат укрылся за стеной из щитов, Джухван призвал Санту-блоху.
Хозяин! Санта-блоха здесь и готов действовать. Панг!
Хорошо…
Джухван уже собирался отдать приказ, но Санта‑блоха взмыл в воздух и ответил:
Да! Понял. Панг!
«Удобно, что Санта‑блоха умеет читать мои мысли, но в такие моменты я чувствую себя неловко».
Пока Джухван доставал мешочек с порошком сосновой смолы, Санта‑блоха начал создавать воздушные пузырьки.
В одно мгновение ночное небо наполнилось крошечными пузырьками.
Их поверхности покрылись красными узорами.
Когда Джухван взял немного порошка из мешочка и положил его на ладонь, воздушные пузырьки начали собираться вокруг него, один за другим.