Том 1 · Глава 202. В твоём животе растёт семечко малыша?

『Перевод: brock-berrigan』

『Редактура: brock-berrigan』

Замок в городе стоял спиной к лесу — в том самом лесу, где Злой Бог был повержен.

Лиззи вдруг перестала двигать иголкой и посмотрела в окно.

Лес казался немного светлее, чем в прошлый раз, но сильно не изменился.

Он по-прежнему хранил величественную и чуждую атмосферу.

С давних времён он стоит на том же месте, словно живое существо.

Может быть, потому, что в нём до сих пор остались следы Злого Бога.

«Злой Бог…»

Молиться Злому Богу было странно. Он ненавидел людей — и им был сам Джухван.

Но не молиться ему невозможно.

Ведь единственный бог в этом мире, кто по-настоящему дорожил бы Джухваном и беспокоился о нём, — это Злой Бог. Если уж молиться за безопасность Джухвана, то только ему.

«Пожалуйста, защити его».

Завтра, или послезавтра — совсем скоро — Джухван встретится с Героем-некромантом.

Героем, способным превращать людей во что-то иное.

Она слышала, что этот Герой сильнее любого, с кем им доводилось сталкиваться.

Джухван не говорил этого прямо, но, похоже, сила Рудольфа на него не действовала.

Лиззи не понимала Ёнхву и Оза.

Но у них был Санта-блоха.

Рудольфы, похоже, могли обмениваться мыслями, и Санта-блоха часто пересказывал ей кое-какие обрывки.

В последнее время Санта-блоха почти не рассказывал об опасных или трудных ситуациях, но даже так — по одной атмосфере она могла понять.

Сила Рудольфа не могла навредить Герою из Тайрона.

И помимо Джухвана, этот Герой, вероятно, был сильнейшим человеком в этом мире.

«Злой бог, защити моего мужа. Пусть любая сила отступит перед ним, пусть всякая стрела потеряет силу и упадёт, и пусть он вернётся невредимым… Пожалуйста… присмотри за ним».

В окно повеял мягкий бриз.

Ветер, скользивший в окно, словно шептал.

«Всё в порядке. С ним всё будет хорошо. Не волнуйся».

Это не могло быть правдой, и всё же казалось, будто Злой Бог говорит с ней из того далёкого леса.

—Мама! Дороти закончила!

Дороти, сидевшая рядом с опущенной головой и усердно трудившаяся над шитьем, вдруг подняла лицо.

В высоко поднятой руке она держала маленький кусочек ткани.

—Дай посмотреть.

—Хорошо!

Когда Лиззи разложила ткань, на ней криво было вышито слово «Побеад».

Должно было получиться «Победа».

Но некоторые стежки оказались слишком мелкими, поэтому слово вышло странным.

Сама вышивка вряд ли могла называться хорошей. Стежки расходились там, где должны были соединяться, так что, если бы кто-то заранее не знал, что это должны быть буквы, прочитать бы не получилось.

И всё же Лиззи широко улыбнулась и погладила Дороти по голове.

—Молодец, Дороти. Очень красиво.

—Правда, мама? Правда красиво? Если это будет с папой, он точно победит, да?

—Да.

Глаза Дороти сияли, когда она смотрела на Лиззи. Видимо, она ждала ещё больше похвалы.

Это была первая вышивка Дороти.

Она упорно тренировалась ради папы и наконец, создала эту вещь, в которую вложила всю душу.

Прежние попытки были просто ужасны. Дороти вышивала ещё хуже, чем Лиззи в детстве.

Хуже любой девочки, какую Лиззи видела.

С такими навыками шитья пройдёт очень много времени, прежде чем она достигнет среднего уровня.

Лиззи немного вздохнула про себя.

И всё же она видела, как Дороти старается.

Она и правда делала всё, что могла, по-своему.

Даже когда колола пальцы иголкой, даже когда приходилось распускать нитку и начинать заново снова и снова, Дороти ни разу не сказала, что ненавидит это. Она продолжала повторять одно и то же действие.

Девочка, которая обычно носилась как угорелая, совсем не по-девичьи, столько времени спокойно сидела и вышивала.

Лиззи думала, что одно это усилие достойно восхищения.

Было бы хорошо, если бы только от этого зависел результат.

Но в этом мире есть люди с настоящим даром к рукоделию, и были те, кому это не давалось совсем.

Так же, как Лиззи никогда не могла догнать старшую сестру в вышивке, Дороти так и останется хуже других девочек.

Лиззи крепко обняла её и похлопала по спине.

—Ты так старалась, Дороти. Папа будет рад.

—Правда?

—Если он возьмёт это с собой, папа обязательно победит. Разве не так?

—Конечно.

Дороти выглядела по-настоящему счастливой.

Лиззи вырезала буквы, которые вышила Дороти, и пришила их к углу рубашки, которую сама сшила.

—Мама, это просто потрясающе. Кажется, будто папина одежда сверкает. Особенно та часть, которую вышила Дороти.

Лиззи улыбнулась и поднесла вышитый участок так, чтобы Дороти разглядела.

—Оз! Панг! Идите сюда. Скорее! Это то, что я сделала. Разве не потрясающе? Разве не красиво?

Когда Дороти позвала Рудольфов похвастаться, Оз начал быстро стучать лапками по полу.

Казалось, он говорит: Потрясающе, потрясающе, это просто потрясающе.

—Хи-хи-хи. Спасибо, Оз. Дороти тоже думает, что это ну слишком потрясающе.

В этот момент вмешался Санта-блоха.

—Я, который долго странствовал по миру и видел всякое, могу судить: Панг, малышка, у тебя с вышивкой совсем плохо. Панг. Это не вышивка. Панг. Это просто каракули иглой.

От слов Санта-блохи Дороти молча начала разглядывать свою работу.

Кажется, она проверяла, действительно ли все так ужасно.

Потратив какое-то время, Дороти тихо вздохнула.

А потом посмотрела на Санта-блоху.

—Панг, я понимаю, что ты злишься. Но плохо завидовать только потому, что сам не умеешь. Я слышала, тёти так говорили. Они сказали, что это называется завистью. Зависть — это очень плохо, Панг.

—Что? Малявка, ты не умеешь принимать правду как правду. Панг. Если у тебя есть глаза, посмотри как следует и скажи. Панг. Тебе правда кажется, что это выглядит потрясающе? Панг? Правда? Панг?

Дороти ещё раз посмотрела на свою вышивку и снова вздохнула.

—Панг, из неё исходит мерцающий свет. Внутри неё блестящее солнышко. Вот насколько это потрясающе.

—У тебя глаза как у мёртвой рыбы! Панг!

—Я не знаю, что такое мёртвая рыба, но Панг, зависть — это очень плохо. Таких людей называют неудачниками.

Лиззи выслушала их, а затем подозвала Дороти.

—Мама, что?

—Дороти.

—Да?

—…Дороти, тебе бы хотелось иметь младшего братика или сестричку?

—Сестричку? Братика?

Дороти наклонила голову.

Затем посмотрела на Оза.

—Мама, у Дороти уже есть младший братик.

—Не магический зверь вроде Оза. Человека… то есть… младшего, который родится от мамы.

—У мамы будет малыш?

—Нет, я ещё не знаю, Дороти.

Глаза Дороти округлились.

Она посмотрела на Оза, потом снова на Лиззи, а потом, почему-то, обвела взглядом все предметы вокруг.

«Она так удивилась?»

Лиззи вдруг посмотрела на Оза и Санта-блоху.

Что-то было не так.

Оз постоянно наклонял голову, а Санта-блоха свалился на пол, словно забыл, как махать крыльями.

Он лежал на полу, застыв словно камень.

—Что случилось?

Когда Лиззи спросила, Санта-блоха наконец затрепетал крыльями, словно вдруг вспомнил, как дышать.

—Г-госпожа! У вас появился ребёнок?!

—Нет, я ещё не знаю.

Смутившись, Лиззи отвела взгляд от Санта-блохи.

Она правда ещё не знала.

С детства она ела меньше братьев и сестёр, поэтому месячные у неё начались довольно поздно.

Девочки её возраста уже все могли иметь детей, а Лиззи всё ещё была тощей.

Даже после того, как месячные начались, они проходили нерегулярно — иногда с перерывом в два-три месяца.

Все наладилось только после того, как она встретила Джухвана.

Только когда она стала нормально питаться.

Но в этот раз время уже пришло, на месячных всё не было.

Поэтому она и подумала: «Может быть…» Но поскольку раньше цикл был нерегулярным, существовала и большая вероятность, что она не беременна.

—Я не хочу говорить ему без причины и расстраивать, так что, пожалуйста, все, держите это в секрете.

—Н-но если хозяин узнает, он будет безмерно счастлив.

Выслушав Санта-блоху, Лиззи посмотрела на Дороти.

«Джухван будет счастлив, но что насчёт Дороти? Не испугается ли она, что младший братик или сестричка отберёт их любовь?»

Джухван тоже об этом беспокоился.

Именно поэтому, когда известия о ребёнке задерживались, она не слишком волновалась, — она не знала, как отреагирует Дороти.

«Лучше бы сначала Дороти успокоилась, а потом уже пришёл младший братик или сестричка».

Так она думала.

Но, может быть, она зря беспокоилась.

Дороти переводила взгляд с Оза на Лиззи и обратно, а потом подняла обе руки.

—Ура! Если у меня появится младший, значит, будет два Оза!

Дороти крепко обняла Оза и закричала:

—Оз, у тебя тоже будет подчинённый! Разве не здорово?

Дороти, всё ещё не понимала, что такое младший братик или сестричка. Видимо, она просто вообразила ещё одного послушного подчинённого вроде Оза.

Но и с такого уровня понимания можно начать. Она будет понемногу узнавать, что такое младший братик или сестричка.

«Конечно, если только я действительно беременна».

Оз, топая лапами, подошел и легко запрыгнул на колени к Лиззи.

Он снова наклонил голову.

Видимо, Оз тоже не знал, что значит «появится ребёнок».

Поскольку он мог общаться с Санта-блохой, была вероятность, что он имел какое-то смутное представление.

Поскольку выражение мордочки Оза выглядело странным, Лиззи слабо улыбнулась.

Дороти подошла ближе, положила голову на колени Лиззи и заговорила:

—Но мама, где сестричка? Когда она придёт?

—А…

Дороти никогда раньше не видела беременную женщину.

Даже в деревне авантюристов она редко видела детей, а младенца и вовсе.

«С чего и как это объяснять?»

Пока Лиззи в растерянности молчала, Санта-блоха подлетел и приземлился на нос Дороти.

—Очень хорошо, малявка. Панг. Всезнающий Санта-блоха тебе расскажет. Панг. Твой младший братик или сестричка пока ещё у госпожи в животе.

—…А? А?

Дороти вздрогнула и уставилась на живот Лиззи.

А потом вздохнула.

—Панг, ты глупый. Как человек может быть у кого-то внутри тела? Малыши ведь тоже люди.

«О нет. Она даже этого не знала?»

Лиззи немного растерялась.

Но, впрочем, Дороти выросла в горах, не общаясь ни с кем. Пожалуй, было естественно, что она не знала.

—Малявка, люди рождаются от людей. Панг. Ты что, думала, они вдруг выпрыгивают из родников или из земли? Панг?

Дороти задумалась и начала вертеть головой, и Санта-блоха с гордостью продолжил:

—Так вот, я, Санта-блоха, который знает всё в этом мире, кроме того, чего не знает, объясню. Панг. Хозяин дал госпоже маленькое семечко. Панг.

—Что?

—Хе-хе-хе, удивлена, да? Панг? Это семечко растёт всё больше и больше, пока не становится малышом. Панг. Тогда рождается вот такой большой малыш. Панг.

Санта-блоха широко расставил лапы и покружился в воздухе.

«Нет, такой большой малыш не родится. Настоящий малыш гораздо меньше».

Дороти широко открыла рот, глядя на Санта-блоху, потом вдруг посмотрела на живот Лиззи.

Она перевела взгляд на Санта-блоху, а потом раскинула собственные руки.

—Дороти, малыши не такие большие.

Дороти, кажется, не расслышала.

Она переводила взгляд с одного кончика вытянутой руки на другой, потом снова посмотрела на живот Лиззи.

А потом закричала, будто сейчас расплачется:

—Нет! Мама! Дороти не хочет братика! Точно не хочет! Не приходи! Не приходи, сестричка!

Громко прокричав, Дороти выбежала на улицу.

—Дороти!

Лиззи вскочила, но Санта-блоха быстро подлетел к её лицу.

—Госпожа! Оставьте это Озу и мне. Панг. Вам нельзя бегать на этой стадии. Панг. На раннем сроке нужно отдыхать. Панг. Драгоценное семечко Хозяина окажется в опасности. Панг.

Санта-блоха упорхнул в воздух и Оз бросился вдогонку за Дороти.

Но что-то явно смущало его — маленький рогатый кролик несколько раз оборачивался к Лиззи.

«Хорошо, что Оз и Санта-блоха побежали за Дороти».

Поскольку она выросла в горах, Дороти была довольно быстрой.

Если эта девочка всерьёз возьмётся бежать, Лиззи не сможет её догнать.

Но и оставаться на месте она тоже не могла.

Растерявшись, Лиззи поторопилась наружу.

«Дороти возненавидела эту идею, потому что подумала, что малыш окажется слишком большим? Или, может, показалось ей жутким? Но чтобы она реагировала настолько бурно…»

Вспоминая потрясённое лицо Дороти, Лиззи почувствовала, что сама сейчас заплачет.

Папа. Нужно найти папу.

Дороти бежала по длинному коридору и неслась вниз по лестнице.

Глаза проходящих солдат округлялись.

Они, кажется, поражались тому, как быстро Дороти бежала.

В другой раз она, может, и похвасталась бы, но сейчас было не до того.

Нужно было сказать папе как можно быстрее, что живот мамы лопнет.

Из глаз Дороти потекли слёзы.

Если в животе вырастет семечко, оно может вылезти из маминого рта огромной лозой.

Когда Дороти представила, как из маминого рта прорастают голубые листья и изгибаются ветки, слёз стало еще больше.

Вдруг она вспомнила, что говорили женщины в деревне авантюристов.

«Я слышала, она умерла при родах несколько дней назад. Бедняжка».

«Столько мучилась, только зажила нормально».

«Страдают только женщины. Мужчинам достаточно взять новую жену».

Может быть, её настоящая мама тоже умерла из-за этого.

Дороти никогда не видела женщину, которая её родила. Ей только сказали, что её мама умерла вскоре после того, как родилась Дороти.

—Может, это из-за меня.

Может, Дороти выросла слишком большой, или, может, семечко Дороти стало слишком жестким, и проросло сквозь мамин живот.

Если мама Лиззи тоже так закончит, а папа найдёт себе другую маму…

Нет. Нет. Точно нет.

—Па-а-а-апа! Па-а-а-апа! Нет! Дороти не хочет этого!

Громко рыдая, Дороти побежала искать папу.