Том 1 · Глава 204. Два героя
『Перевод: brock-berrigan』
『Редактура: brock-berrigan』
Ещё до восхода солнца Джухван и Даррен повели всех солдат, собравшихся в городе, к границе.
Среди них то и дело мелькали повозки.
Большинство из них были нагружены провизией, оружием, предметами первой необходимости и прочими припасами, но хватало и пустых телег.
Они предназначались для того, чтобы позже увезти трофеи.
Никто и не думал о поражении.
Герой, избранный богами, контрактор Санты с ними. Никто не допускал и мысли о возможном поражении.
Эта уверенность отчего-то смущала.
Когда он вдруг обернулся, то увидел, что посреди колонны движется карета.
В ней ехали Лиззи и Дороти.
В груди отчего-то защекотало.
Наверное, я немного перестарался.
Кресло и кровать и без того уже были мягкими, но, опасаясь, что тело Лиззи ощутит хоть малейшую тряску, он в спешке набросал сверху ещё один плотный слой стёганой ткани.
То же самое он сделал и с полом — уложил туда мягкие подушки, тревожась, что, если она вдруг упадёт, это доставит лишние хлопоты.
Теперь, оглядываясь назад, он понимал, что немного переусердствовал.
Если бы кто-нибудь увидел, как он посреди ночи, выскакивает из постели и обкладывает карету подушками, наверняка бы помер со смеху.
«Впрочем, ничего не поделаешь».
Волнение и неловкость были вполне естественны. Он очень волновался за Лиззи.
И не он один пребывал в таком состоянии.
Полусонная Дороти забиралась в карету, прижималась лицом к животу Лиззи и повторяла одни и те же слова:
Семечко, поскорее вырасти.
Дороти была так же взволнована и полна ожиданий, как и он.
Я, признаться, тоже здорово волновался, когда ждал первого ребёнка.
Джухван повернул голову и слегка удивился.
У вас уже есть дети?
Ха-ха. У меня их трое.
Когда Джухван уставился на него в изумлении, Даррен лишь ухмыльнулся.
В нашей семье принято заводить как можно больше детей и как можно раньше. Ведь никогда не знаешь, когда умрёшь. Помимо продолжения рода, сам факт, что частица тебя будет жить в этом мире, приносит душевное спокойствие. И одна мысль о том, что мои дети будут жить на земле, которую я изо всех сил защищал, придает мне сил.
Договорив, Даррен улыбнулся.
«Вот он, настоящий взрослый».
Прислушиваясь к грохоту повозок, Джухван ещё раз окинул взглядом окрестности.
«Они будут жить на этой земле».
Дороти и её младший брат или сестра. А может, однажды их будет пятеро. Все они останутся на этой земле.
В голове Джухвана возникли лица Дороти и детей, которых он ещё не знал, — они ярко улыбались.
Внезапно он закрыл глаза.
Лёгкий порыв ветра коснулся его.
«Да будет благословлена эта земля. Собери остатки Злого бога».
Словно дух самой земли шептал это.
У границы, которой суждено стать полем битвы, уже собралось большое войско.
На широком открытом пространстве тесно стояли большие и малые шатры.
Солдаты заметили приближающиеся союзные силы и разразились приветственными криками.
Место, где Ханс заработал прозвище «обмочившийся», находилось довольно далеко отсюда.
Скорее всего, здесь не было ни одного солдата, участвовавшего в той битве с нежитью.
Но слухи о ней уже дошли и сюда.
Все радостно приветствовали появление Героя Джухвана, и среди возгласов проскальзывало слово «обмочившийся».
Я уже начинаю ненавидеть этих людей. Они совсем обнаглели.
Ханс опустил голову и тяжело вздохнул.
Джухван заметил, как смеётся Даррен, и легонько похлопал Ханса по плечу.
«Держись, Ханс».
С прибытием Джухвана в лагере внезапно стало ещё оживлённее.
Раненых отправляли в город, но если их травмы были не слишком серьёзными, они зачастую продолжали работать, как ни в чём не бывало.
Всех этих солдат исцелял Джухван, в то время как другие чинили сломанное или повреждённое оружие.
Одни заменяли детали на заброшенных телегах, другие перебирали груды старой одежды.
Поскольку торговцев, способных сформировать полноценную торговую группу, не хватало, солдаты, несущие службу на границе, покупали только те товары, которые маркграф отправлял очень редко.
В отличие от товаров у торговцев, вещи, предоставляемые напрямую господином, стоили по рыночной цене, а порой и дешевле.
Изредка торговцы всё же пригоняли повозки к границе, но разница в ценах была колоссальной.
Из-за этого торговцы стали приезжать ещё реже, и в итоге солдатам ничего не оставалось, кроме как ждать поставок от маркграфа.
Учитывая эти обстоятельства, даже перед лицом надвигающейся войны, солдаты, стоявшие у складов с припасами, были невероятно воодушевлены.
Это невероятно. Почти как на празднике.
Даррен рассмеялся в ответ на слова Джухвана.
Ну, тут ничего не поделаешь. Товары приходят так редко, что у солдат нижнее бельё плесенью покрывается. Мы и сами хотели бы снабжать их почаще, но у нас попросту не хватает людей.
Это не шутка. Такое и правда случалось. Был один такой солдат, на его одежде проросли крошечные грибы.
Ничего себе.
Шутка была смешной, но почему-то смеяться не хотелось.
Потянуло вкусным запахом, и, обернувшись, он увидел, что по всему лагерю уже кипели котлы. Похоже, готовили еду.
Некоторые солдаты всё ещё выбирали товары, другие проверяли, как лежит в руках новое оружие.
Командиры торопливо сновали между ними, время от времени пиная ленивого солдата, попутно отдавая новые приказы.
Запомните! Как только поступит приказ
Там, где стояли красные колья, были зарыты бомбы.
Сами по себе они не представляли опасности.
Они не взорвутся, пока Санта‑блоха не активирует их.
Ведь они, в конечном счёте, приводятся в действие Рудольфом.
Тем не менее, взрывная волна была сильной, поэтому солдат следовало предупредить.
Убедившись, что все услышали приказ, Джухван направился к карете в хвосте колонны.
Рядом с ним тоже разожгли костёр. Несколько служителей храма кипятили воду в большом котле.
Обычно Лиззи и Дороти тоже были с ними, но сегодня обеих нигде не было видно.
Беспокоясь, что состояние Лиззи могло ухудшиться, Джухван разволновался.
Но, подойдя к карете, он услышал, как внутри спорят Санта‑блоха и Дороти.
Малышка, оно не вырастет только от этого. Панг. Чтобы оно росло, нужно потреблять еду. Панг.
Дурак! Ему нужна вода!
Нет, это так расстраивает, что Санта‑блоха может умереть. Панг. Как я должен это объяснить? Панг.
Пии! Пии!
К спору присоединился Оз, и внутри кареты воцарился полный хаос.
Когда Джухван открыл дверь, он увидел Дороти, которая обеими руками держала большую чашку, и Санту‑блоху, сжимавшего небольшой кусок мяса.
А ещё он увидел Оза, который держал во рту кричащую морковь, где он её выкопал, было неясно.
Посреди всего этого шума Лиззи смеялась так, что на ее глазах выступили слёзы.
Что здесь происходит?
На вопрос Джухвана Дороти вскочила на ноги, расплескав повсюду воду.
Папа, семенам нужна вода, чтобы расти, правильно? Поэтому Дороти хотела дать воды семечку в животике мамы, но Панг всё твердит, что ему нужно еда. Как семечко может есть?
Хозяин, насколько мне известно, нужно много есть. Панг.
Пии!
«Ха-ха. Какой беспорядок».
Он был искренне благодарен за то, что все радовались этому событию, но с этим хаосом определённо нужно было что-то делать.
Дороти подошла к дверному проёму и с ее чашки начала капать вода.
Папа! Дороти ведь права?
Дороти, казалось, была уверена в своей правоте.
После окончания войны ему придётся серьёзно поговорить с ней.
Но прежде нужно собраться с мыслями и решить, как всё объяснить.
Ближе к вечеру во вражеский лагерь прибыл король Тайрона.
Джухван и Даррен находились в шатре вместе командирами и слушали доклад Ханса.
Даже после прибытия к границе тот продолжал следить за передвижениями вражеских войск.
Всего у них меньше десяти тысяч солдат. Но…
Лицо Ханса слегка исказилось от страха.
Среди них есть существа... это… нежить. Но они отличаются от тех, что мы видели раньше. Обычно нежить бродит по округе. Когда я был там, они именно так и делали.
Ханс вытер пот со лба.
Но нежить в стане врага сейчас находится в одном месте. Ну, конечно, они двигаются.. Но не выходят за пределы своего подразделения. Когда я был там, такого не случалось. Они продолжали куда-то идти и не оставались в пределах какой-то ограниченной зоны.
Их что, заперли?
Нет. Вокруг них нет никакого ограждения.
Может, это всё-таки люди?
Когда один из командиров задал вопрос, Ханс резко замотал головой.
Это точно не люди. Мана внутри их тел совершенно другая.
Сколько их?
Я насчитал пятерых. Но их может быть больше. У меня было мало времени, так что я успел проверить только это.
«Неужели Кан Тэхён создал нежить, которая подчиняется приказам?»
Его способности неуклонно развиваются. Когда Джухван вспомнил полные отчаяния глаза нежити, у него защемило в сердце.
Ханс снова заговорил.
Ах, и ещё там есть обычные трупы. Они лежат в одном месте. По меньшей мере, около трехсот штук.
Отвратительно. Где они вообще откапывают столько трупов?
Их настигнет божья кара. Неужели эти ублюдки совсем не боятся?
Именно.
Даже если они враги, так обращаться с трупами
Все кипели от возмущения.
Герой, пусть они и враги, но мне немного жаль павших солдат.
После слов командира, глаза Ханса наполнились слезами.
Я тоже так думаю. Честно говоря, мне не жаль тех мерзавцев, которые мучили меня, даже если они погибли. Но видеть, как они заканчивают вот так… кажется неправильным.
Несколько человек похлопали Ханса по плечу.
Герой, я тоже считаю, что они достойны жалости.
Пусть они и враги, пожалуйста, проявите к ним милость. Сожгите их божьим пламенем.
Каждый из командиров высказался.
Они обсуждали завтрашнюю войну, но отчего-то казалось, что победа уже предрешена.
Джухван едва заметно улыбнулся и кивнул.
Давайте так и сделаем. Завтра постараемся изо всех сил.
Конечно.
Когда совещание подошло к концу, Джухван завершил последние обсуждения с Дарреном.
Командиры вернулись в свои подразделения, а Джухван на мгновение устремил взгляд на границу.
В груди у него ёкнуло.
Дело было не просто в приближающейся войне и не в том, что ему придётся убить Кан Тэхёна.
Возможно, его инстинкты откликались на то, что завтра ему предстоит встретиться с последним фрагментом Злого бога.
«Что бы там ни было, завтра всё закончится».
Джухван некоторое время смотрел на далёкое небо, затем отвернулся.
Внутри шатра, где принимали короля, собрались герой, несколько лордов и командиры.
Глен сглотнул, впервые за долгое время, увидев Кан Тэхёна.
Раньше он был никчёмным бездельником.
Но человек, которого он встретил сегодня, полностью изменился.
Он сильно похудел, черты лица стали острыми, появилась густая борода. В глазах горел леденящий душу огонь, будто он мог пронзить человека одним лишь взглядом.
«Я слышал, что он пришёл в ярость из-за того, что случилось с Ли Чонхвой, но… Может ли человек измениться настолько сильно?»
А нежить вокруг него…
Кан Тэхён привёл с собой в шатёр двоих мертвецов.
Смрад бил в ноздри.
Но никто не жаловался.
Наследный принц Гленн посмотрел на выражение лица отца.
Король мягко улыбался, словно ничего не чувствовал.
Герой, я слышал, что за это время тебе пришлось пережить немало страданий.
Ваше Величество.
То, что произошло с Героиней прискорбно. Подумать только, они проникли даже в королевский дворец и похитили её…
Они поплатятся за это. Я никому не позволю уйти безнаказанным.
Отец удовлетворённо кивнул.
Гленн перевёл взгляд на нежить.
Гниющая плоть осыпалась с их тел. Лица не выражали никаких эмоций, но глаза метались в разные стороны.
В них застыл страх.
Глен продолжал получать отчёты о нежити.
Однажды он видел, как Кан Тэхён впервые создал нежить из маг-зверя.
Но прежний он не умел, как следует управлять ими.
Сегодня Глен впервые видел настоящую нежить.
«Этот вид… поистине ужасен. Я слышал, что их сознание остаётся при них, но, глядя в эти глаза, понимаешь всё без слов. Это не дело рук Бога».
Более того, в лагере было ещё немало таких существ. Он слышал, что все они были созданы из тел союзных солдат.
Кроме того, поблизости были свалены несколько сотен трупов, выкопанных из разных мест, — их собирались использовать в завтрашней войне.
«Это полностью противоречит божественному промыслу».
Из-за нежити атмосфера в лагере была мрачной. Все казались напуганными и старались держаться подальше от Кан Тэхёна.
Герой должен был быть тем, вокруг кого собираются люди.
Вместо этого Кан Тэхён отталкивал всех от себя.
«Если так пойдёт и дальше…»
Отчаяние незаметно просачивалось в сердце Гленна.
Во время военного совета вернулись разведчики, следившие за вражеским лагерем.
По их словам, в тот момент, когда прибыл вражеский Герой, в их лагере заметно все оживились.
Их возгласы доносились даже до нас.
Герой Джухван пользовался огромной популярностью среди солдат. Даже издалека было видно, как люди собираются там, где он появляется.
Стоило лишь упомянуть Джухвана, как Тэхён сразу побледнел.
Зачем ты это говоришь? Какое отношение это имеет к войне? Ты должен был выяснить, сколько у них солдат. Зачем тебе знать, насколько популярен этот проклятый Герой среди них? Ты что, завидуешь? Ты бы хотел, чтобы вместо меня был он ## #####?
Кан Тэхён кричал, перемешивая язык Тайрона со словами, которые было сложно понять.
Он не сдерживался даже в присутствии короля.
Возможно, из-за всплеска эмоций Кан Тэхёна нежить рядом с ним зашевелилась. Они тут же повернулись в сторону разведчика, который занимался докладом.
Сердце Глена быстро застучало: он подумал, не собирается ли они напасть прямо здесь.
Король был рядом. К тому же, каким бы низким по чину ни был разведчик, он всё равно остается союзником.
Лицо Гленна невольно напряглось.
Сам того не осознавая, он сделал шаг вперёд, но отец заговорил первым.
Успокойся, Герой. Долг разведчика
Голос короля звучал куда мягче, чем прежде.
В любом случае, до меня доходили сведения, что твоя сила растёт день ото дня. Расскажи, как ты намерен использовать нежить завтра.
Да, Ваше Величество.
Кан Тэхён с гордостью принялся перечислять преимущества нежити.
Он не объяснял, как собирается вести с её помощью войну.
Он просто описывал, насколько ужасающей была эта нежить.
Он говорил о трупах, которые продолжали двигаться только на врага, даже если у них были отрублены руки, отрезаны ноги.
Военный совет продолжался в гнетущей атмосфере всё это время.
И каждый раз, когда упоминали Героя Джухвана, Кан Тэхён приходил в возбуждение и едва ли не брызгал пеной изо рта.
В конце концов, все стали избегать упоминаний о вражеском Герое.
При таком раскладе провести нормальное совещание было невозможно.
«Эта война с самого начала и до конца
Смрад от нежити вызывал у Гленна пульсирующую боль в голове, но никто не велел ему вывести их наружу.
Ни наследный принц Глен, ни даже его отец, король, не произнесли ни слова.
Когда совещание закончилось, Кан Тэхён первым покинул шатёр.
После этого все поклонились королю и разошлись.
На лицах у всех застыли мрачные выражения.
Наследный принц Гленн тоже поклонился и вышел, но прямо у выхода из шатра внезапно повернул голову.
Как раз перед тем, как ткань, закрывавшая вход, упала на место, он увидел лицо отца, устремлённое в пустоту.
Взгляд отца был суровым, истинно королевским — совершенно не похожим на ту мягкую улыбку, которую он демонстрировал минутами ранее.
Глубокой ночью Глена разбудили — его призвал отец.
Все еще крепко спали.
Он поспешно оделся и вошёл в шатёр, отец встретил его суровым взглядом.
Подойди. Ближе.
Да, отец.
Когда Глен приблизился, король притянул его к себе и прошептал на ухо:
Глен, если я завтра умру, немедленно отводи войска и сдавайся.