Том 1 · Глава 224. Как же наш сын вымахал!
『Перевод: brock-berrigan』
『Редактура: brock-berrigan』
Тишину нарушил шум сверчков.
Показалось, будто мир пробудился.
Невольно вырвался вздох.
Свет, который излучала Ёнхва, всё ещё мерцал, озаряя ночь.
Узоры вспыхивали и гасли в такт, словно отбивали ритм.
Когда свечение на одной стороне угасало, на другой стороне снова загорался красный свет.
Но сколько бы времени ни прошло, родители не просыпались. Их глаза даже не дрогнули.
Они застыли, словно произведение искусства.
Прошёл уже час. Возможно, два.
Разочарование наслаивалось, пласт за пластом, словно град, падающий с неба.
Голова становилась тяжелой, и она опускалась всё ниже.
«Я так и знал. Ничего не выйдет».
У людей есть нечто, что они называют судьбой.
Те, кому не везёт с деньгами, остаются бедными, а те, кому не везёт с женщинами, всю жизнь проводят в одиночестве.
Наверное, так же и с ребёнком, которому не везёт с родителями.
Он ведь знал, что потерял родителей в юном возрасте и с тех пор был один — потому что такова его судьба.
Джухван протянул руку.
Когда палец коснулся щеки мамы, его передёрнуло от температуры. Она была ни холодной, ни горячей.
Мама...
«Не сработало, мама. Прости, папа. Вы столько ждали».
«Я ведь какое-то время надеялся, что, может, получится. Может, лучше было бы просто продолжать искать деревню Санты. Тогда бы хоть надежда осталась».
Ёнхва всё ещё излучала красный свет.
За опущенным взглядом свечение расплывалось и гасло, снова и снова вспыхивая.
Ответа не было, но она не прекращала.
Показалось, что если оставить её так, она продолжит до утра.
Не в силах смотреть на лица родителей, Джухван заговорил.
Хватит уже, Ёнхва.
Язык не слушался.
Горло перехватило.
Довольно... Закроем крышку. Когда-нибудь, в далёком будущем, я найду другой способ... так что хватит.
Сказав это, Джухван закрыл глаза. Они горели.
Влага просочилась между ресниц.
И тогда из гроба послышался голос.
Что за жалкие мысли?
Стук.
«Этот голос. Не может быть».
«Мама?»
Вздрогнув, он поднял голову. Сквозь слезы он увидел ее.
Мама сидела в гробу, а за ней — папа.
Это правда.
Пока он пребывал в оцепенении, мама скривила лицо.
С выражением, в котором смешались смех и слёзы, мама заговорила.
Как же наш сын вымахал! В десять раз больше стал. Был вот такой кроха.
Она сложила обе руки, изображая маленький шар.
Голова у него была больше, дорогая. Этот мальчишка был уже выше меня, когда окончил начальную школу.
Речь о впечатлении.
Неуклюжим движением мама легонько ударила папу.
Тело всё ещё двигалось с трудом.
Папа мягко улыбнулся.
Ты вырос большим. Не успел я оглянуться, а ты уже взрослый.
Красные узоры, покрывавшие их кожу, исчезли.
Морщинки у глаз и рта шевелились.
Они были живы. Родители разговаривали и смеялись прямо у него на глазах.
Мама... Папа.
Когда Джухван пробормотал это, мама раскинула руки.
Иди сюда, сынок. Дай я тебя обниму.
Он шагнул ближе и обнял родителей разом.
Папа обхватил руками Джухвана и маму сверху.
Прости.
Прости, сынок. Тебе было так одиноко без нас.
Мама и папа говорили одновременно. Джухван не мог сказать и слова.
До этого самого момента он не осознавал, насколько глубоким было его одиночество.
Лишь встретив родителей вот так, он понял. Всё это время он вправду был одинок и скучал по ним. Он был настолько одинок, что мог умереть.
И-хиии.
Ёнхва опустила длинный рог и легко толкнула маму.
Топ, топ. Она стучала копытцами по земле, словно говорила: я тоже здесь, я тоже скучала.
Мама повернула голову и раскрыла глаза.
Ёнхва, это ты? Господи. Когда ты стала такой большой?
Мама выглядела немного разочарованной.
Она сокрушалась, что Ёнхва больше не принимает облик маленькой девочки и заплести ей волосы больше не выйдет.
Затем ее взгляд вдруг скользнул за Ёнхву, к Санте.
Вот в этот момент.
Мама схватила Джухвана за плечо и вскочила.
Милый! Помоги мне встать.
Она крикнула папе голосом, который Джухван помнил с детства.
Когда папа поддержал её за талию, мама с поскрипыванием поднялась из гроба.
Взяв протянутую руку Джухвана, она прошла пару шагов вперёд и встала перед Сантой. Затем отвела правый локоть назад и резко выбросила его вперёд.
Ублюдок! Сколько столетий ты собирался заставить меня ждать?
Почти одновременно с криком кулак мамы врезался Санте в челюсть.
Для его невысокой мамы, должно быть, это был предел возможного.
Санта, получивший удар в челюсть, повалился на спину.
Мама! Это не тот Санта.
Она посмотрела на него.
Даже если не этот, дело не меняется. Он всё равно один из них. Не слышал о круговой поруке?
«А, точно».
Мама всегда была такой. С виду мягкая и скромная, но по характеру — вспыльчивая.
Ругалась она тоже знатно.
Папа вечно мучился, пытаясь её урезонить.
Учитывая внешность, это казалось странным, но он слышал, что мама влюбилась в папу первой и сама призналась.
Мама научилась готовить, чтобы сначала покорить его желудок, а потом врывалась к нему домой каждый день.
Это она набросилась на него посреди ночи, и она же с гордостью рассказывала эту историю сыну, когда тот учился в старших классах начальной школы.
Санта вскочил на ноги и потёр челюсть рукой.
Ну вы и бойкая. У меня аж челюсть покалывает. Как и полагается родителям хозяина! Ваша магическая сила весьма внушительна, так что было довольно больно.
Что за хозяин?
Мама странно посмотрела на Санту.
А, насчёт этого, родители хозяина... на самом деле...
Выслушав краткое объяснение, мама посмотрела на Джухвана так, будто он был идиотом.
Я тебе с детства говорила: не связывайся с безумцами, что за чужие долги ручаются. Парень вымахал, а какой болван, болван.
Ха-ха.
Когда человек слишком счастлив, из него уходят все силы.
Джухван засмеялся и сел на корточки.
Он думал, что будет немного неловко.
Но разрыв более чем в десять лет исчез в одно мгновение, словно они были вместе вчера и сегодня.
Наверное, мама и папа думали так же.
Оба одновременно улыбнулись.
И-хиии.
Недовольной осталась только Ёнхва.
Но ты действительно выросла. И вся в мускулах... вот так ты совсем не похожа на девочку.
Мама прищурилась, глядя на Ёнхву, и тяжело вздохнула.
Вдруг почувствовав на себе взгляд, Джухван посмотрел в сторону кареты и увидел Тоби.
Пии.
Из окна были видны только рог и глаза Оза.
Мама хлопнула в ладоши и пробормотала.
Твой папа любит кроличье рагу. То, что надо.
Пиии.
Из-за окна донёсся тихий писк Оза.
«Нет, мама. Это не кролик».
Увидев расстроенное лицо Джухвана, мама усмехнулась.
Шучу, шучу. Хван, тебе по-прежнему не хватает чувства юмора. Ты весь в отца.
Когда мама пыталась шутить, это никогда не звучало как шутка.
Перед рассветом Санта вернулся в деревню.
Покидая поместье, он выглядел одиноко.
«Когда гнев мамы немного утихнет, стоит наведаться в деревню Санты».
«Наверное, мама тоже полюбит их. Нет, вряд ли».
Но хотя бы поможет присматривать, чтобы эти Санты не вытворяли ничего странного.
«Да, так будет хорошо».
А ведь он не смог возразить. Конечно, перечить маме не представлялось возможным — но всё равно было немного обидно, что его отругали за желание, загаданное Санте.
В конце концов, мама тоже оказалась здесь благодаря Санте.
Она тоже загадала желание.
Конечно, сказать этого он не мог.
Мама в гневе была страшна.
Её глаза были закрыты, но за веками почему-то стало светло.
Уже поздно.
Пора просыпаться.
Сознание медленно прояснялось.
Но она всё ещё была глубоко погружена в сон.
«Лиззи, нужно вставать. Нужно проснуться».
Пробормотав это в голове, она напрягла тело.
Но не смогла пошевелить даже пальцем.
Хотелось спать.
Будучи беременной, Лиззи стала спать намного больше.
Раньше она просыпалась до рассвета. Теперь же в большинстве случаев Джухван просыпался раньше неё.
Случалось, что она засыпала и посреди дня.
Она знала, что не следует, но не могла прогнать накатывающую сонливость.
Всё же, подремав и проснувшись несколько раз, она наконец наполовину очнулась.
«Ещё чуть-чуть».
Подумав так, она напрягла веки.
Сквозь узкую щель раскрывающихся глаз в поле зрения попало чьё-то лицо.
Слишком близко, чтобы разобрать черты.
Но здесь мог быть только один человек.
Лиззи медленно моргнула и прошептала:
Джухван.
Прямо перед её лицом зазвучал женский голос.
Ой, да она прямо как куколка. И голос такой красивый. Подумать только, у тебя такая красавица-жена. Ты прямо молодец. Я так переживала, что с такой внешностью ты никогда не женишься.
Сонливость исчезла вмиг.
Она попыталась вскочить, но её крепко обняли.
Какая милашка. Знаешь, мама всегда хотела дочку. Для этого ты и нашёл себе такую красавицу? Ой, ой. Даже испуганное личико
К-кто...
Пока Лиззи была растерянна и пыталась понять, что происходит, до неё долетел голос Джухвана.
Всё в порядке, Лиззи. Это моя мама.
Руки женщины сжали крепче.
Крепко прижав её к себе, та сказала:
Да, да. И с этого момента я тоже твоя мама.
Когда она немного отстранилась, Лиззи увидела женщину, чьё лицо красиво обрамляли морщины.
Седые волосы и тёмно-карие глаза.
Она была той же расы, что и Джухван.
И, присмотревшись, — это было лицо, которое Лиззи уже видела, только сейчас без странных узоров.
Родители Джухвана, те самые, что лежали в гробу.
Лиззи широко раскрыла глаза, и мама Джухвана улыбнулась.
Спасибо, что осталась с нашим Хваном. Пожалуйста, заботься о нём и дальше. И, конечно, я тоже буду заботиться о тебе. С этого момента я мама для вас двоих.
...Ма... Мама?
Да, да. Какая прелесть. Я б тебя прямо съела.
Мама.
Странное чувство.
Когда Лиззи вышла из кареты, там был и отец Джухвана.
Они были очень похожи.
Внешность отца накладывалась на то, каким Джухван мог стать в далёком будущем.
«Неужели Джухван станет таким, когда состарится?»
Папа тоже сказал ей тёплые слова.
Оба приняли Лиззи как родную дочь.
Они были мягкими и добрыми.
Привыкать получать такое от Джухвана — одно, но от родителей — получать совсем другое.
От этого внутри всё переворачивалось.
Когда она опустила голову, залившись краской, мама снова назвала её милой и крепко обняла.
Тогда между ними втиснулась Ёнхва.
«Она ревнует?»
Так подумала Лиззи — и вдруг ощутила, что кого-то не хватает.
Оглядевшись, она увидела, как Джухван подошёл к ней.
От лица Джухвана и от всего его тела исходила радость.
От этого сердце Лиззи тоже согрелось и наполнилось счастьем.
Что случилось, Лиззи?
Я не вижу Оза. Он всегда спит рядом с Дороти, но сегодня не знаю, куда он убежал.
Джухван пожал плечами.
Сказав, что Оз сбежал, услышав про кроличье рагу, Джухван рассмеялся.
Кроличье рагу...
Когда мама такое говорит, это не похоже на шутку.
Лиззи подняла взгляд на Джухвана и взяла его за руку.
Она была по-настоящему рада, что Джухван воссоединился с родителями.
Когда ему было хорошо, и сама Лиззи чувствовала себя счастливой.
Когда она прошептала это, глаза Джухвана потеплели.
Спасибо, Лиззи.
Глядя на них, родители Джухвана улыбались.
Почему-то в их улыбках было что-то подначивающее.
Смутившись, Лиззи отвернулась, и лицо Джухвана тоже покраснело.
«Ой, как мило».
Показалось, она поняла чувства мамы.
Немного позже проснулась Дороти, и в поместье лорда стало шумно.
Сначала она казалась немного нерешительной.
Дороти не могла подойти к бабушке и дедушке и пряталась за Лиззи.
На лице Дороти, робко поглядывавшей на них снизу вверх, лежала тревога.
Лиззи понимала это чувство.
Джухван и его родители, строго говоря, — разные люди.
Как бы добр ни был Джухван к Лиззи и Дороти, нельзя было знать, обрадуются ли его родители встрече с ними, понравятся ли они им.
Сама Лиззи тоже волновалась.
Но родители Джухвана обрадовались встрече с Дороти даже больше, чем встрече с Лиззи.
Мальчишки ведь грубоваты. А ребёнок всего милее в детстве, ну а Хван целый день пропадал на улице, а приходил
Мама вздохнула.
Лиззи сидела рядом и слушала.
Мало-помалу она узнавала о Джухване то, чего не знала раньше.
И это делало её счастливой.
То рука сломана, то нога, а то и пальцы на ноге вывернуты как-то не так. Идёт весь в гипсе, а поверх старой травмы
Подумать только, у Джухвана были такие дни.
Странно это ощущать.
Она представляла, что он с самого рождения был величественным и сильным.
Дороти вмиг сдружилась с бабушкой и дедушкой.
От одного к другому она семенила за ними.
Словно цыплёнок за наседкой.
Дороти знала! Дороти точно знала, что бабушка и дедушка живы! Дороти думала, что сегодня с ними встретится!
Все рассмеялись над хвастливыми словами Дороти.
Время от времени Дороти убегала в угол и хвасталась лозе или траве.
Видишь? Это бабушка Дороти. У Дороти теперь тоже есть бабушка и дедушка.
В тот вечер мама Джухвана взяла готовку на себя.
Джухван и его папа сходили в лес и нашли несколько птичьих яиц.
Еду приготовили из яиц, муки и вяленого мяса.
Лиззи видела такую еду впервые.
Среди всего прочего Дороти больше всего понравилось тушёное мясо.
Его готовили, положив мясо и приправы в большой железный котёл и долго тушили.
Глядя на густой бульон, Лиззи думала, что это похоже на рагу, но вкус был совершенно другим.
Ну а Лиззи понравилось пучимге∗.
Его готовили, замешивая в муку траву, которую люди ели лишь в трудные времена, и обжаривали всё это тонким слоем.
Это была еда бедняков, но почему-то она была необыкновенно вкусной.
Тоби тоже приняли.
Ему было четырнадцать в этом году.
Через полгода он станет взрослым, но для родителей Джухвана он, похоже, относился к категории детей.
Они радовались, что без всяких усилий приобрели и внучку, и внука.
Понятие семьи у Лиззи и у родителей Джухвана немного различалось.
Видя, как Джухван радуется, сердце Лиззи переполнялось счастьем.
«Пусть это счастье продлится до последнего мига»
Стоило подумать об этом, как глаза наполнились слезами.