Том 1 · Глава 227. Будущее детей
『Перевод: brock-berrigan』
『Редактура: brock-berrigan』
Через несколько дней в поместье пришёл деревенский плотник, чтобы всерьёз взяться за ремонт.
Он был сутулый, из-за чего походил на сгорбленное бревно.
Тщательно осмотрев поместье, плотник поклонился Джухвану.
Господин, прошу простить меня. Мы с деревенскими способны починить лишь скрипящие двери, да всякие поцарапанные и сломанные вещи. Тонкую работу вроде дверей и окон поместья надлежит поручить мастерам из столицы или владений Берн. Всё, что сделаю я, лишь испортит вид.
Плотник дрожал, он боялся, что Джухван разозлится от его слов.
Но он не рассердился. Разумеется, тот был прав.
Джухван попросил деревенских жителей заняться ремонтом по другой причине.
Товары из столицы стоили дорого.
В бедственном положении Винвуда у них не было лишних денег на подобные траты. Если бы и нашлись деньги на всякую роскошь, лучше было бы потратить их на семена или удобрения.
Если бы не получилось изготовить надлежащие двери, он подумывал даже повесить на их место парусину.
Когда Джухван спросил, нет ли хоть какого-то выхода, плотник был потрясён и просто уставился на него.
Похоже, ответ оказался для него совершенно неожиданным.
Но… господин… это же ваше поместье. Парусина в месте, где останавливаются аристократы? Об этом не может быть и речи.
«Придётся объяснять ещё раз?»
Джухван тихо вздохнул.
Но если у этого плотника нет решения, им и правда придётся завесить дверной проем парусиной и так встретить зиму.
По возможности он хотел бы избежать подобного.
Это не только проблема этой деревни. Всё владение стоит на грани голода. Нам неоткуда брать деньги на пустяки. Сейчас достоинство аристократа и внешний вид не имеют значения.
Джухван спокойно пояснил, что не намерен тратить деньги на что попало.
Плотник замялся, то и дело поглядывая на Джухвана.
Несколько раз он попытался заговорить, но каждый раз проглатывал слова.
Наконец, решившись, он заговорил.
Ну… мы можем раздобыть кое-какие двери и окна отсюда. Конечно, не в идеальном состоянии, и многие из них с царапинами да трещинами, но всё же…
Затем он упал на землю.
П-простите, господин.
Пока он говорил, всё его тело дрожало.
Через старосту Джухван не раз передавал, что не винит их. Но деревенские жители всё ещё боялись наказания.
Они думали, что он может прийти в ярость, когда увидит украденные из поместья вещи. По меньшей мере, они были уверены, что это испортит ему настроение. Именно поэтому украденные вещи были хорошо спрятаны.
Им хотелось вернуть всё лорду, но они слишком боялись, что им за это попадёт.
Но это не значило, что они могли свободно пользоваться вещами из поместья. В отличие от прежнего лорда, Джухван раз в день выходил в деревню и осматривался. Нельзя было рисковать тем, что вещи из поместья могут быть обнаружены в любой момент.
Выплеснув всё это, плотник снова низко поклонился.
Похоже, он решил, что лучше честно во всём признаться, чем дальше жить в страхе.
Джухван присел перед ним на корточки.
Это хорошие новости. Соберите эти вещи. Большинство не захочет, чтобы узнали, что они что-то забрали, так что пока вы со старостой можете собрать их вместе.
В-вы серьёзно? Вы не… злитесь, господин?
Я уже сказал, что закрыл этот вопрос. Данное слово назад не берут. Это уже в прошлом.
Спасибо. Спасибо вам огромное.
Пока будете собирать вещи, потихоньку прикидывайте стоимость ремонта и восстановления. Не нужно загоняться за каждую мелочь. Просто делайте, что сможете.
Это…
Я не говорю вам платить за это из своего кармана.
Спасибо… большое спасибо…
С того дня ремонт пошёл куда быстрее.
«Похоже, нам удастся избежать зимы с парусиной вместо дверей. Какое облегчение».
По мере того как продвигался ремонт поместья, женщины из кружка тоже стали менять свое отношение. Они больше не сторонились Лиззи. Они больше не прижимались к противоположной стене, и теперь сидели с ней в одной комнате, хоть и на почтительном расстоянии.
Дело было не в том, что они перестали бояться. Отношения между женщинами и Лиззи всё ещё оставались холодными. И всё же она рассказывала, что каждый день они обменивались парой слов, и Лиззи была этому очень рада.
Когда Джухван представлял, как Лиззи сияет от радости, он и сам улыбался.
«Как ей мало нужно для счастья».
Разве не стоит мечтать о чём-то большем?
Но он прекрасно понимал, почему она радовалась.
Всё могло занять гораздо больше времени. Даже не считая магических зверей и слухов, оставалась разница между женой лорда и простолюдинами.
И то, что изначально они были жителями враждебного государства, тоже было проблемой.
В отличие от деревни авантюристов, здесь существовала реальная вероятность, что Лиззи окажется в изоляции. Но если она собиралась осесть и жить здесь, одной семьи было бы недостаточно.
Конечно, она была рада.
Случайно взглянув на солнце, Джухван понял, что пора идти за Лиззи.
Женский кружок скоро должен был подойти к концу.
Джухван поручил контроль за ремонтом папе и вышел из поместья.
Он вошёл в деревню и остановился на небольшом расстоянии, откуда было видно здание в котором проходило собрание.
Тем временем несколько деревенских, изучивших привычки Джухвана, намеренно проходили мимо и кланялись.
Джухвана тоже начали принимать.
«Хорошо, не вечно же меня будут считать монстром».
Подождав немного, он увидел Лиззи. Как всегда она была с Дороти.
Похоже, она ещё не настолько сблизилась с женщинами, чтобы выходить вместе с ними.
Когда Лиззи покидала кружок, обычно женщины какое-то время выжидали и выходили группой.
Сегодня Лиззи выглядела так же, как и вчера. Немного радостной и немного подавленной.
Утром она пообещала себе, что сегодня-то выйдет вместе с остальными. Ну, это она обещала себе каждый день.
«Видимо, снова не вышло, оттого и приуныла».
Джухван молча наблюдал за ними.
Когда Лиззи и Дороти немного отошли от здания, наступил черёд детей.
Из любопытства к Дороти или просто из-за печенья, в это время суток деревенские дети собирались вместе. И сейчас несколько детей околачивались поблизости ещё с того момента, как Дороти должна была выйти.
Они стояли на небольшом расстоянии от здания. Когда появилась Дороти, дети подошли чуть ближе.
Они перешёптывались, поглядывая на неё.
Дороти сложила ладони лодочкой, и Лиззи положила туда печенье. С печеньем в маленьких ладошках она повернулась к детям.
Первой к Дороти подошла шестилетняя девочка, которая ранее потеряла родителей.
Он слышал, что девочка не боялась Дороти, но родители запрещали ей подходить.
«Теперь запрет сняли?»
Девочка поболтала с Дороти и съела несколько штук.
Воспользовавшись моментом, один мальчишка схватил горсть печенья и убежал.
Остановившись за спинами других детей, он что-то сказал.
В ответ Дороти громко крикнула:
Дороти не монстр! Папа так сказал. Он сказал, что если Дороти — супермонстр. Если будешь и дальше называть Дороти монстром, то сам станешь супермонстром! У тебя на попе рог вырастет, а изо рта лозы полезут! Понял?
«Нет, папа такого не говорил».
Мальчишка, забравший печенье, испугался. На его глазах навернулись слёзы.
Остальным детям было все равно — никто не испугался и не удивился. Вместо этого они начали дразнить мальчишку, называя его супермонстром.
Джухван хмыкнул.
Расстояние между Дороти и детьми стало меньше, чем вчера.
Теперь — меньше двух метров.
Учитывая, что поначалу они стояли намного дальше, это был колоссальный прогресс.
День, когда Дороти будет есть печенье вместе с другими детьми, был не за горами.
Когда шестилетняя девочка доела печенье, к Дороти подошла другая. Последнее печенье досталось ей.
«Отлично. Ещё одного ребёнка удалось приманить печеньем».
Когда Лиззи и Дороти пошли в его сторону, Джухван вышел из-за здания.
Дороти побежала к нему.
Папа! Дороти победила!
«Да, я видел».
Дороти победно фыркнула.
Дороти заставила его плакать! Дороти была смелой, поэтому не плакала. Бабушка так сказала. Если кто-то ударит Дороти один раз, Дороти должна ударить в ответ два раза. Если позволять себя бить, тебя будут презирать и сделают дурой. Но он Дороти не ударил. Поэтому Дороти заставила его плакать.
«Мама».
Джухван невольно пробормотал и посмотрел на небо.
Но…
Возможно, в этом мире методы воспитания мамы были правильными.
Он взглянул на Лиззи. У неё было растерянное выражение лица и она, кажется, тоже не знала, что делать.
Тем вечером состоялось семейное совещание.
Повесткой дня было обсуждение того, как воспитывать девочку.
Папа не проронил ни слова.
Он и без того был молчалив, а если вспомнить, он почти никогда не перечил маме.
Мама спокойно выслушала Джухвана и Лиззи, потом заговорила с серьёзным выражением лица:
Иными словами, Хван, ты хочешь воспитать Дороти как принцессу. А Лиззи хочет научить её хотя бы вести хозяйство, когда та выйдет замуж? Ты думаешь, так она будет жить счастливо, и её будет любить муж?
Он никогда не думал об этом в таком свете.
Джухван просто хотел, чтобы Дороти могла жить так, как пожелает.
Если захочет стать авантюристкой — пусть будет авантюристкой. Захочет жить как обычная девушка — пусть будет счастливой и любимой женой.
Но, выслушав мамины слова и поразмыслив, возможно, он смотрел на будущее Дороти сквозь розовые очки.
«Да, возможно, мама права».
Подсознательно он думал именно так.
Что так же, как он дорожит Лиззи, кто-нибудь полюбит Дороти как он.
Мама переводила взгляд с Джухвана на Лиззи и обратно.
Прежде всего, в этом мире, неважно, мужчина ты или женщина, — ты один такой. Тебе и драться не надо: при твоих габаритах и силе люди сами разбегаются.
Но Дороти не сможет так жить. В этом мире женщины в слабой позиции. Если она будет жить, соблюдая приличия и этикет, как на Земле, её будут отталкивать и только презирать.
Мама нахмурилась.
Мужчины этого не понимают. Только прожив здесь женщиной, узнаешь, каково это. В таком мире, нужно давать отпор, даже если ты слаб. Если только терпеть, тебя и вправду будут вечно топтать. Здесь, даже если у тебя нет зубов, нужно кусать дёснами, чтобы тебя воспринимали как человека. Видимо, маме тоже поначалу непросто далась жизнь в этом мире.
Отец похлопал ее по плечу, пытаясь успокоить.
Сделав глубокий вдох, мама посмотрела на Лиззи.
Лиззи, мне жаль, но я не думаю, что Дороти станет такой женщиной, какой ты её видишь. Я и сама не очень-то хорошая хозяйка, но Дороти будет ещё хуже
Лиззи опустила голову.
Мама была права.
Лиззи и сама так думала — именно поэтому она так усердно учила Дороти.
Мама продолжила:
И вдобавок, не думаю, что у этого ребёнка будет счастливая семейная жизнь. Насколько я вижу, Дороти не станет счастливой, встретив мужчину из этого мира.
Мама взяла Лиззи за руку и посмотрела на Джухвана.
Я где-то слышала это. Причина, по которой отец должен хорошо относиться к своей дочери, в том, что отец
Дочь любящего отца, встретив человека холоднее, чем её папа, сразу это поймёт.
Дочь, воспитанная отцом, который относится к ней как к человеку, ощутит эту тонкую разницу, когда встретит мужчину, который видит в ней лишь украшение.
У Дороти мерилом уже стал её отец. Какого бы мужчину из этого мира она ни встретила, она не будет довольна. Ей будет казаться, что он смотрит на неё свысока. Она не сможет быть счастлива.
Лиззи когда-то говорила нечто похожее.
Не портил ли он жизнь Дороти?
Что же делать?
Джухван тоже опустил голову.
Мама усмехнулась.
Но не стоит переживать. Если в этом мире нет такого мужчины, нам просто нужно его вырастить.
Нет, мам. Это невозможно.
Джухван горько улыбнулся, а мама пожала плечами.
Не нужно так сильно загоняться. Мы просто воспитаем его так же, как с отцом воспитали тебя.
Как будто такое возможно.
Мама уставилась на Джухвана.
Никакого задора. У нас же есть Тоби. Можно считать, что они помолвлены с этого дня, воспитывай его как следует. Он и так будет смотреть и подражать тебе.
Навязывать детям будущее по своему усмотрению…
Мама перебила Джухвана.
Если дети вырастут и найдут кого-то другого — это ведь не только чувства с первого взгляда. Чувства могут меняться постепенно — пока всё не сложилось. А сейчас твой папа любит меня больше кого бы то ни было. Верно, милый?
Мама вдруг повернулась к папе.
Тот улыбнулся и нежно коснулся пальцами её щеки.
И без слов все было понятно.
«Сыну и невестке неловко на это смотреть».
«Нет, не в этом дело».
Важны были не только сердце и будущее Дороти, но и Тоби.
Нельзя было решать такое по своему желанию.
К тому же, если они вот так всё решат, у Тоби не будет выбора.
Из-за характера, и из-за положения этот ребёнок не смог бы отказать.
Но мама была непреклонна.
Всё будет хорошо. Все станут счастливы. В конце концов, здесь глава семьи выбирает партнёров для детей. Мы не идём против правил этого мира. А позже, когда дети вырастут, мы сможем как следует учесть их чувства и принять решение.
Я не говорю, что нужно слепо принуждать их. Когда дети вырастут, у них будет выбор. Сейчас мы лишь закладываем фундамент. Разве это плохо? И у меня такое чувство, что Тоби и Дороти подойдут друг другу.
Лиззи, казалось, убедили слова мамы.
По ее лицу было видно, что она все обдумывает.
Джухван взглянул на папу, но по его лицу он ничего не смог прочитать.
Неужели они и вправду хотят так связать Тоби и Дороти?
Джухван на мгновение закрыл глаза, и потом заговорил.
Даже если позже мы дадим им выбор, я не хочу заранее определять будущее детей. Я хочу, чтобы они сами решили, как распорядиться со своей жизнью.
Мама, хотела что-то сказать, но Джухван остановил её и продолжил.
Мама, я не против того, чтобы учить Тоби. Даже если мы не будем намеренно внушать наши правила и образ мышления, рядом с нами это впитается в него. Я думаю, этого не добиться принудительным обучением. К этому он неизбежно привыкнет. Он будет смотреть на нас и учиться. Но, пожалуйста, не говорите детям ничего о помолвке или свадьбе.
Честно говоря, если бы Тоби и Дороти стали близки, это было бы неплохо.
По сравнению с каким-нибудь проходимцем, чьему происхождению нельзя доверять, Джухван чувствовал бы себя спокойнее с Тоби.
Но он не хотел искусственно направлять жизнь детей.
Жизнь детей принадлежала детям. Их успехи и неудачи — то, что им нужно было пережить и достичь самим.
Папа обнял маму за плечи и сказал:
Дорогая, я тоже так думаю.
Мама пожала плечами.
…Ладно. Если ты и Хван так говорите, ничего не поделаешь.
На этом совещание закончилось.
Пока взрослые разговаривали, дети уснули, прижавшись лбами.
Глядя, как лунный свет ложится на щёки Тоби и Дороти, Джухван подумал, как было бы хорошо, если бы у них сложилось такое будущее.