Том 1 · Глава 242. Побочная история 7
『Перевод: brock-berrigan』
『Редактура: brock-berrigan』
Голова начала пульсировать.
Джухван непроизвольно приложил руку ко лбу. Перед ним Санты развязали верёвки и аккуратно сняли груз со спины.
Огромный на вид свёрток съёжился до жалких размеров.
Из этой кучи выкатилось лишь яйцо размером с один-два кулака.
«Только не говорите мне, что это снова яйцо саламандры».
Словно прочитав мысли Джухвана, Санты заговорили:
Это яйцо громовой птицы.
Когда она моргает, гремит гром.
Когда она машет крыльями, идёт дождь.
Если съесть его, вы станете сильным, хозяин.
Оно очень вкусное.
Его крайне трудно достать.
Нас ударило молнией девяносто девять раз, пока мы его пытались украсть.
Мы насквозь промокли.
Их лица светились от радости.
Разве я не говорил не приносить подобное? Я говорил не красть чужих детёнышей.
Санты уставились на него с пустым выражением лица.
Хозяин, это не яйцо саламандры.
И не феникс.
Приказ хозяина был чётким…
Чётким…
Мы подчинились.
Потому что приказы хозяина абсолютны для нас.
Глядя на то, как Санты говорят это, словно это нечто само собой разумеющееся, Джухван снова осознал.
«А, верно».
Эти существа похожи на людей, но всё же были зверями злого бога. Они делают ровно то, что Джухван велит. Буквально то, что он сказал.
Джухван сдержал вздох и дал им новый приказ.
Не приносите мне чужих детёнышей. Не приносите и чужих яиц. И не ловите других существ только потому, что думаете, будто они могут быть полезны для здоровья или пригодиться моей семье.
Санты переглянулись, потом ответили с радостными лицами:
Да, поняли, Хозяин.
Да, Хозяин.
Мы больше не принесём ничего.
Сказав это, Санты снова протянули ему яйцо.
Нет, это тоже верните.
«Верните его матери».
На слова Джухвана плечи Сант опустились.
Почему-то эта картина наложилась на Дороти. Джухван мягко улыбнулся. Дороти и эти Санты часто вели себя очень похоже.
Дороти была реинкарнацией Рудольфа. Сами они этого не осознавали, но в конечном счёте были существами одной природы.
Подумав так, он почувствовал, что может простить Сант, сколько бы ошибок они ни совершали.
Хотя яйцо он всё равно заставит вернуть.
И… можете проверить, это саламандра?
Когда Джухван протянул ящерицу на ладони, Санты удивлённо вскрикнули:
Саламандра!
Почему она здесь?
Это детёныш саламандры!
«Как я и думал».
Когда он спросил, нет ли поблизости гнезда, Санты покачали головами:
Саламандры очень редкие.
Здесь поблизости их нет.
Мы тщательно искали, чтобы найти одну для вас, хозяин, но даже самая ближайшая живёт очень далеко.
Они сказали, что детёныш не мог преодолеть такое расстояние в одиночку. Значит, он и правда вылупился из яйца, которое Санты уронили.
Когда он спросил, чем кормить и на что обращать внимание, Санты все объяснили.
Выращивать её, похоже, было не особенно трудно. Она могла есть что угодно — мясо, жуков, траву, и ничего особенного, за чем нужно было следить, не было. Она любила тёплые места, но даже при низкой температуре с ней ничего не приключится. Кожа саламандры была настолько крепкой, что даже нож не мог её разрезать, и она была настолько выносливой, что могла прожить годами без еды.
Хозяин, если сварить из саламандры суп, это будет очень полезно для вашего тела.
Вам будет не страшна простуда.
У вас появится маленькая госпожа.
Точно появится маленькая госпожа.
Джухван, разумеется, отверг идею. Он ещё раз твёрдо велел им вернуть яйцо громовой птицы.
Санты совершенно забыли о прежнем разочаровании и радостно подчинились приказу. Они заспешили прочь, приговаривая, что должны выполнить поручение. Сам факт приказа, видимо, их радовал.
Они были чудаками, но всё же вызывали восхищение. Впрочем, спускать с них глаз нельзя.
Когда Джухван положил детёныша саламандры обратно рядом с Дороти, то вдруг задумался. «Саламандры дышат огнём. Это правда безопасно? Когда детёныши саламандр начинают дышать огнём? Надо будет спросить, когда Санты придут. Если во время игры с ребёнком он это сделает — будет много хлопот».
Лоза шевельнулась, извиваясь телом.
Та часть, которую можно было назвать основным телом, находилась возле поместья. Однако корни и ветви лозы теперь разрослись очень далеко, охватив не только владение, но и обширный лес, всё это вошло в её территорию.
Под территорией не имелось в виду, что лоза беспокоила или прогоняла там живущих существ. Свирепые звери, маленькие существа, магические звери, трава, деревья — всё, что изначально там было, продолжало существовать как и прежде. Кое-кто, заметив лозу, пугался и убегал, но большинство так и не почуяло её присутствия.
Лоза и не хотела ими править. Она просто бесконечно тянула своё тело, повинуясь инстинкту.
«Защищай его. Защищай его. Посвяти себя защите хозяина».
Где-то в её теле всё время звучали эти слова.
Все Рудольфы слышали этот голос внутри себя. Они не знали, их ли это собственная природа его рождает, или желание хозяина. Но чтобы следовать этим словам, Рудольфы постоянно совершенствовали свои способности. Для этого нужно было впитать как можно больше маны хозяина и съесть как можно больше добычи.
Еда была источником силы.
Лоза расширяла территорию не только для защиты хозяина, но и для охоты. Чем шире территория, тем больше добычи. Чтобы поймать больше добычи, территория должна быть большой. Лоза не знала, что было первичным, но в любом случае по этой причине она была всегда занята.
Она занята и сейчас.
Лоза извивалась и бесконечно тянула своё тело.
Прохладный воздух, душистая трава, утренняя роса. Много вещей задевало чувства лозы. Раньше она не могла ощущать всё это так детально. Но обосновавшись здесь, она разрослась всё дальше, и каждый день открывала для себя что-то новое.
Каждый раз, когда она что-то открывала, она извивалась перед хозяином, чтобы показать ему. И хозяин очень радовался. Лоза не знала почему.
А когда лоза вела себя как человек, хозяин улыбался и наслаждался. Именно такая мана исходила от него. Лоза была так этому рада, что каждый день наблюдала за человеческими движениями и подражала им. И тогда Хозяин снова улыбался. От этого лоза так радовалась, что старалась ещё сильнее.
Каждый раз, когда это происходило — как это называлось? Хм… Как это? А. Счастье. Счастье постоянно переполняло её.
Когда Хозяин был счастлив, она тоже была счастлива. Лоза считала, что это очень хорошо.
Значит, нужно стараться. Усердие — это важно. Она слышала, как хозяин и Дороти говорили об этом. Усердие — это очень важная вещь, хотя она не знала почему.
Чем дальше лоза уходила, тем чаще существа и насекомые в испуге отпрыгивали от неё.
«Извините».
Лоза обращалась к убегающим существам и жукам, но никто не отвечал.
Иногда она становилась очень свирепой, но обычно была тихой и безвредной. Когда она ладила с другими, хозяин улыбался ей. Говорил, что она хорошая.
«Быть хорошей
Сказать «извините» — тоже было хорошо. Но в отличие от хозяина, насекомые не были рады. Становилось немножко грустно.
Если она хорошая, хозяин счастлив. Ну, тут уж ничего не поделаешь.
Попрощавшись с насекомыми, лоза снова потянулась вперёд.
В последнее время скорость лозы увеличилась. Люди называли это хорошим состоянием. Из-за того, что состояние было таким хорошим, она стала такой быстрой, что иногда отдельные побеги забредали, куда-то странным образом, совсем одни.
Лоза была очень сильной, но сила одного побега была невелика. Одному бродить — нехорошо. И всё же. На этот раз, похоже, этим странным забредающим побегом была она сама.
Потянувшись всё дальше, она оказалась в месте, которого никогда прежде не видела. Никаких других побегов от основного тела не ответвлялось. Лоза была одна.
«Где это?»
Лоза подняла кончик и огляделась.
Она подражала человеческому поведению, но в этом не было никакого смысла. На самом деле она распространяла ману вокруг себя и использовала все чувства, чтобы определить, где находится. Но когда она вот так оглядывалась или кивала, хозяин улыбался. Значит, это было очень важно.
На самом деле она оценивала обстановку всем телом, а не кончиком, но хозяину это знать не нужно. Достаточно, чтобы хозяин был счастлив.
«Хм. Но что это за место?»
Пока лоза осматривалась, она ощутила вибрацию в земле и медленно поползла к ней. До дома было очень далеко, так что, вероятно, это не повлияет на хозяина, но всё же полезно знать, есть ли там что-то.
Двигаясь по земле, лоза ощутила людей и остановилась. Встретив людей, нужно притвориться обычной лозой. Иначе люди поднимали очень громкий шум и убегали далеко. Тогда Дороти опускала плечи, а это было плохо.
Дороти — семья хозяина. Семья — значит одна ветвь. У людей ветви отделялись друг от друга, поэтому иногда было непонятно, кто семья, а кто нет, но с Дороти было легко. Потому что лоза видела её каждый день. К тому же Дороти часто разговаривала с лозой. Хозяин не понимал слов лозы, но Дороти понимала их очень хорошо. Она ощущалась как ветвь, отделившаяся от того же места, что и лоза. Тут путаницы не было.
«Хм. Странно. Почему она об этом думает?»
Лоза подумала мгновение, потом, подражая человеку, покачала кончиком. Она часто забывала, что делала, пока думала. Это нормально.
Тем временем человек приблизился.
Когда она тихо наблюдала, незнакомые люди проехали перед лозой в повозке, запряжённой ослом. Они выглядели так, будто убегали от неё.
«Почему? Они ведь ещё даже не видели лозу».
Судя по тяжёлому звуку повозки, внутри было много вещей.
Лоза подумала и пришла к выводу.
«Это торговцы».
Стук и шум товаров, бьющихся друг о друга, был похож на то, что было у торговца, приходившего раньше. Торговцы — это хорошо. Когда приходили торговцы, хозяин очень радовался. Потому что они забирали их вещи. Лоза не знала, почему хозяин радовался, когда у них забирали вещи. Но они не враги, так что не было нужды ловить их или уносить далеко и бросать.
Хорошо.
Лоза не колебалась, когда дело касалось отбрасывания людей, но хозяин заботился о людях, поэтому она по возможности не хотела показывать ему это.
И убивать — тоже. И, разумеется, есть их — она не стала бы. Хотя могла. Для лозы, помимо хозяина, его семьи и того, что он ценил, люди, животные и насекомые не имели разницы. Но хозяин думал иначе. Хозяин заботился о людях. Он очень переживал, когда люди страдали.
«Почему она об этом думает?»
«А, точно. Торговцы-люди.»
Лоза потянула тело к дороге, по которой поехали торговцы. Даже если они не враги и ловить их не нужно, всё равно нужно проверить. Это место очень далеко от дома, но всё ещё связано с ним. Нужно хотя бы знать, куда направляются эти торговцы-люди и что везут.
Когда лоза распространила ману и проверила присутствие людей, она слегка наклонила кончик. Разумеется, это было подражание человеку. Но чтобы делать это естественно перед хозяином, полезно практиковаться и в обычное время.
«Усердие
«Хм. Так почему она снова об этом думает?».
«А, точно. Она проверяла торговцев-людей.»
Лоза наклонила кончик ещё ниже.
Люди в повозке были немного странными. Их было несколько, но их мана очень похожа. Она вспомнила. Это называется семьёй. Отделившиеся ветви. В отличие от лозы, у людей ветви отделялись от тел. Она знала это, но иногда забывала.
Торговцы-люди подняли страшный шум:
А-а-а!
Скорей, отец!
Мы уже его не видим, но он скоро догонит!
Этот монстр был безумно быстрым!
Отец! Нужно спешить!
Что это вообще было?!
Я-я слышал это раньше. Есть легендарное существо, которое называется саламандрой. Оно выглядело точь-в-точь как оно.
Здесь не один и не два монстра!
Это место кишит опасными тварями!
Мы погибнем, ещё не доехав до Винвуда!
Голоса торговцев-людей были такими громкими, что мелкие существа в страхе разбегались.
«Хм. И правда шумные люди.»
Винвуд.
Странно. Кажется, она где-то слышала это название.
Лоза, подражая человеку, склонила кончик в сторону.