Том 1 · Глава 72. То, что приходит легко, может также легко исчезнуть
『Перевод: MrPicals, brock-berrigan』
『Редактура: brock-berrigan』
Когда Джухван впервые встретил этого ребенка, он не понимал её слов и не мог говорить сам. Поэтому он совершенно не знал, как Дороти жила и через что ей пришлось пройти.
О её прошлом ему стало известно лишь тогда, когда она уже начала сильно к нему привязываться.
«Как же ей было тяжело»,
«Я должен любить её ещё сильнее».
Глядя на то, как Дороти ярко смеётся, он лишь полагал, что ребёнок наконец-то обрел счастье. И именно поэтому она так ярко улыбается.
Когда он коснулся пальцами век спящего ребёнка, он почувствовал, что ее глаза были влажными.
Она плачет.
Ребёнок, который всегда только смеялся, теперь плачет. Казалось, будто на сердце выплеснули ледяную воду.
Джухван обнял спящую Лиззи, и Дороти, которая прижималась к нему, используя его руку вместо подушки.
В голове один за другим проносились события их совместной жизни.
Битва с гоблинами у хижины, день, когда на караван напали бандиты, люди, падающие от стрел, попытка похищения бродягой...
Вероятно, всё это было для неё ужасным опытом. Но это не сильно изменило её. Она могла немного поплакать или испугаться, но всё было в порядке. Напротив, кажется, она даже гордилась тем, что её папа — сильный.
Дороти проявила другую сторону себя лишь однажды — в тот последний раз, когда её чуть не похитили. Она сказала, что видела девочку. Девочку с красным гранатом.
«Вот оно что...»
Он не мог до конца понять чувства ребёнка. Но он, кажется, понял, чего именно Дороти боялась.
Его мысли вернулись к тому, что Дороти, не имея даже имени, выросла в глуши, вдали от деревни, совершенно одна.
Она была лишь с жестоким отцом. Ребёнок своими глазами видел, как мачеху забили до смерти. Среди всех несчастных детей этого мира Дороти находилась в самом тёмном и глубоком месте.
Рядом не было никого, кто мог бы помочь. Лишь звуки птиц и зверей; он слышал, что деревенские жители почти не заходили в эти леса. В этой безмолвной глуши маленькая Дороти, которой было всего два или четыре года, должно быть, часто плакала в одиночестве.
Ребёнок не выжил бы в лесу, если бы его бросили одного. Если отец-охотник уходил из дома, как она справлялась? Не верилось, что биологический отец, который даже не дал ей имени, оставлял ей еду или готовил что-то каждый день.
Насилие, должно быть, пугало её. Но каким бы жестоким ни был отец, без него она бы погибла. Ребёнок, должно быть, всегда ждал возвращения своего отца.
Слова о том, что она ненавидит одиночество, теперь отдавались эхом в его душе. То, что он считал обычным детским капризом, возможно, был её безмолвный крик о помощи.
Дороти прильнула к нему крепче. Её тонкие ручки и ножки были всё такими же.
Неужели с момента их встречи прошло всего около двух месяцев?
Он не был уверен, но, поскольку Джухван появился в канун Рождества, а сейчас они находились в самом конце зимы, скорее всего, так и было.
Дороти старательно ела, но ей было ещё далеко до того, чтобы стать пухленькой.
«Прошло так мало времени»
Они стали семьёй слишком легко.
Не было ни процесса сближения, ни каких-то юридических формальностей. Он не дал ребёнку уверенности в том, что эти отношения будут длиться вечно. Просто в один день у Дороти внезапно появился папа, который стал её защищать.
То, что приходит легко, может также легко исчезнуть.
Может быть, Дороти боялась, что если появится другая девочка, лучше неё, то её могут бросить? Подобно тому, как он внезапно стал её отцом, не подумала ли она, что, встретив другого ребёнка, Джухван бросит Дороти.
Возможно, ребёнок, который, предположительно, соблазнил её гранатом, казался Дороти симпатичнее.
Или она была быстрее, или умела говорить лучше, или просто в чем-то была лучше неё.
Когда появился конкурент, которого не было, пока они жили в лесу.
Она просто испугалась. Испугалась, что папа может уйти.
Он не знал, осознаёт ли Дороти это сама. Возможно, эти мысли живут в её подсознании.
«Не бросайте меня»,
Поскольку она говорила во сне, её слова было трудно разобрать.
Не брошу, Дороти.
Джухван приподнялся и наклонился к ней, прошептав на ухо. Ему хотелось проникнуть в её сон и сказать:
«Что бы ни случилось в этом мире, я тебя никогда не брошу. Потому что я твой папа. Я пришёл издалека именно ради этого. Я всегда буду рядом с тобой».
Он надеялся, что его голос достигнет самых глубин её сна.
Пи-и
Оз, издав тихий звук, подошел ближе и прижался мордочкой ко лбу девочки. Тепло маленького кролика передалось ей.
Оз, будь рядом с Дороти. Стань её другом. Сделай так, чтобы она никогда не чувствовала себя одинокой.
Коснувшись лба Оза и передав ему ману, он увидел, как рог начал слабо светиться. Рог, который изначально был белым, поменял цвет, став красным, словно одежда Санты. Маленький красный рог мерцал, будто отвечая ему.
На следующее утро, на рассвете, они рано выехали из деревни. Дороти спала внутри повозки.
Когда солнце поднялось высоко, ребёнок проснулся. Из повозки внезапно раздался детский голос:
Мама! У Дороти живот урчит. Оз говорит, что он голодный!
Это не Оз, это ты голодная,
Ребёнок проснулся в самое подходящее время. Они еще не позавтракали.
Лиззи ловко управляла лошадью, приблизив повозку вплотную к телеге «Красного Меча», ехавшей впереди.
Лиззи действительно отлично управляется с поводьями.
От слов Джухвана плечи Лиззи слегка расправились. Она не сказала ни слова, но казалось, что она гордится собой.
В такие моменты он понимал, что она всё ещё совсем юна. Двадцать один год... Да, для него, тридцатилетнего мужчины, она была ещё юной. Он почувствовал себя вором.
Лиззи, держа поводья в одной руке, пошевелила пальцами, призывая к трапезе. За то время, что они провели вместе, они стали достаточно близки, чтобы девушки могли общаться между собой с помощью особых знаков.
Джесси, покачиваясь из стороны в сторону вслед за движением телеги, заметила это и подняла руку. Мари, седевшая за поводьями, тут же замедлилась.
Иногда Джухван не мог уловить их сигналы. Они использовали мимику и движения пальцев, но он совершенно не понимал, какой смысл в них заложен.
Система их знаков отличалась от мужских жестов, основанных на кулаках и сжатых пальцах, настолько сильно, что это напоминало изучение языков Марса и Венеры.
Лиззи слегка замялась. Её бедро чуть сместилось. Должно быть, из-за тряски ей стало больно сидеть на одном месте.
Повозки в этом мире ужасно трясло, поэтому, если долго сидеть, начинала болеть поясница…
Передняя часть повозки — это просто жесткое дерево, что усугубляло ситуацию. Наверное, пришло время подумать о том, чтобы сделать мягкую подкладку из кожи.
С течением времени дел становилось всё больше. От переделки повозки до заготовки продуктов — для комфортной жизни нужно было постоянно что-то улучшать.
Он надеялся, что со временем эти усилия накопятся и дадут Дороти уверенность. Уверенность в том, что значит быть семьёй; в том, что даже если она не будет послушной, красивой или быстрой, эта связь никогда не разорвётся.
«Не нужно спешить. Это требует времени. Нельзя просто убедить словами. Нужно выстраивать это постепенно».
Кажется, он отвлекся. Повозку сильно тряхнуло. Джухван мгновенно прикрыл Лиззи своим телом.
Похоже, из-за сильного толчка она ударилась бедром. Лиззи издала болезненный звук. Подкладка в повозке действительно крайне необходима. Нужно срочно сделать что-то мягкое.
Однако со стороны задней части повозки доносились веселые звуки. Было слышно, как Дороти заливается смехом.
Слегка заглянув внутрь, Джухван увидел, как Дороти кувыркается на узкой кровати. Из-за того, что места было мало, она перекатывалась с одного края на другой, а затем в обратном направлении. Следом за ней прыгал и Оз.
«Да, смейся. Улыбка тебе очень идет».
Тяжесть в сердце Джухвана немного отступила, и на его лице промелькнула улыбка.
Проехав еще немного, они остановились в подходящем месте. Пока Лиззи и группа «Красного Меча» готовили еду, Джухван осмотрелся вокруг. Скрытых угроз не было видно, но расслабляться не стоило.
Убедившись, что вокруг безопасно, он пошел к повозке и заметил, что лед на солнечных участках начал подтаивать. Сезон здесь мало чем отличался от Кореи. Весна была уже не за горами.
Они устроили простую трапезу из мяса и заранее обжаренных овощей. Поскольку они не планировали оставаться здесь надолго, костер разводить не стали.
Хотя еще вчера Дороти прижималась к Джухвану, сейчас она вела себя спокойно. Сев на краю повозки, она вместе с Лиззи ела мясо. Джухван устроился на небольшом камне напротив.
Когда Лиззи проворчала, чтобы она ела и овощи, Дороти спрыгнула с повозки и подбежала к Джухвану.
Папа! Мама сказала, что Дороти нужно есть овощи!
Дороти ярко улыбнулась, а её рот и руки были перепачканы жиром. Сидевшая на повозке Лиззи лишь рассмеялась.
«Да, я решил».
Джухван посмотрел на Лиззи.
Лиззи, мне нужно кое-что сказать.
Что такое?
Когда вернемся в деревню, я подумываю о том, чтобы сосредоточиться на охоте на магических зверей.
Охота на магических зверей?
Да. Я раздумывал, не слишком ли это опасно, но решил, что на какое-то время нам лучше пожить спокойно, самим по себе. Владелец торговой компании Миллер сказал мне, что для меня это не будет слишком рискованно, так что я хочу попробовать.
Лиззи тихонько хмыкнула.
Джухван, делай так, как считаешь нужным. Мне всё равно, лишь бы мы были вместе.
Ты не хочешь оставаться в городе?
Иногда полезно туда заезжать. Но мне больше нравится быть с тобой и Дороти.
Папа! Мы будем жить в лесу? Снова? Только втроем?
«Как я и думал...»
Ребенку всё еще требовалось время. Ей всё еще не хватало уверенности в том, что они стали семьей и что эта связь не разорвется ни при каких обстоятельствах. Джухван пока не мог дать ей веры в то, что даже если она будет капризничать, не будет красивой, будет медлительной или глупой, или даже если её будут ругать за плохие поступки — всё будет в порядке.
Мы не будем жить в лесу, Дороти.
От слов Джухвана плечи ребенка немного поникли.
Но мы будем ездить на повозке, охотиться на магических зверей и диких животных, а иногда заезжать в деревню авантюристов, чтобы продавать добычу.
Только втроем?
Да. Только мы с вами.
А когда будешь ловить зверей, бери Дороти с собой!
Я еще не знаю точно, как всё будет. Я ведь тоже никогда не охотился на магических зверей. Но мы всегда будем вместе.
Лиззи посмотрела на Джухвана так, будто что-то поняла.
Дороти, услышав его слова, кажется, пришла в восторг. Она залезла обратно в повозку и принялась увлеченно объяснять Озу, как проходит охота на маг-зверей. Её представления об этой охоте были совершенно абсурдными, но Дороти старалась изо всех сил, используя свое воображение для разработки стратегии.
В этой «охоте» главную роль играли Дороти и Оз. По плану Дороти должна была делать «бум!», а Оз — вцепляться в зверя и убивать его. Мама отвечала за готовку, а папа — за расстановку ловушек. Однако, по её версии, звери всегда сбегали прямо перед тем, как стать едой или попасть в ловушку, так что в итоге всё работу проделывала Дороти.
Спустившись с повозки, Лиззи подошла к Джухвану и тихо прислонилась головой к его груди.
Я и не знала.
Этой одной фразы было достаточно, чтобы Джухван понял.
Лиззи тоже осознала чувства Дороти.
Некоторое время они просто сидели так, глядя на Дороти.
Поскольку это была женская группа, им часто приходилось сталкиваться с пренебрежением или грубостью со стороны мужчин. Поэтому участницы «Красного Меча» не испытывали особо приятных чувств к мужчинам в целом.
Мари, макая черствый хлеб и вяленое мясо в холодное рагу, внезапно пробормотала:
Эх, мне бы такого папу...
Сидевшая рядом Джесси усмехнулась.
Глядя на семью Джухвана, стоящую чуть в стороне, она добавила:
Найти такого будет трудно. По крайней мере, я никогда не видела подобного мужчину. Будь то отец или брат — сплошное гнилье.
Но ведь он где-то есть? Возможно, мы просто слишком долго вращались в слишком узком мире.
Карин, которая всегда старалась сохранять суровое выражение лица, покосилась на Джухвана и проворчала:
Разве тебе не будет быстрее самому стать мужем, Мари?
Неужели всё настолько безнадёжно?
Чёрт возьми! Тогда я им стану. Я буду мужем. Мне просто нужно найти жену, похожую на Джухвана.
Когда Мари сжала кулак, её спутники разразились смехом. Казалось, она впервые за долгое время позволила себе искреннюю радость.
Хотя благодаря сопровождению каравана у них появилось немного денег, группа «Красного Меча» всё еще была бедной. Они оставались самой слабой и бедной женской группой авантюристов.
Однако, когда Мари касалась наконечников своих кинжалов, её сердце наполнялось уверенностью. У неё было предчувствие, что в будущем всё изменится.
Давайте обмотаем гвозди кожей. Так ими будет удобнее пользоваться,
Ну, и так можно, иногда они выскальзывают,
Да, отличная идея,
Карин порылась в повозке и достала кусок кожи, оставшийся после прежних дел. Это была дешевая свиная кожа.
Этот кусок использовали для самых разных нужд: если оставалось немного кожи от рукояток мечей, её нарезали тонкими полосками для обмотки или использовали для починки обуви.
Пока Мари наматывала полоску кожи на наконечник, она украдкой взглянула на Карин и Джесси. На их лицах была улыбка.
«Слава богу!»
Другие могли бы посмеяться над ними. Если кто-то увидит, как они используют обмотанные кожей гвозди вместо оружия, это будет выглядеть крайне нелепо. Раньше их беспокоил такой взгляд. Им было стыдно, что им приходится по очереди отдавать свое оружие на заточку, потому что у них нет денег на обслуживание всего сразу.
Быть может, из‑за того, что их презирали за принадлежность к женскому полу, они стремились хотя бы владеть мужским оружием.
Но теперь напряжение в душе ушло. Ну и что, если кто-то посмеется? Пусть это выглядит нелепо, но Мари и её подруги твердо стоят на собственных ногах. Этого достаточно. Главное, что они могут идти по этому пути вместе. В этом и заключается их сила.
Увидев, что Карин и Джесси уже закончили со своей частью, Мари не удержалась:
Эй, Карин, Джесси. Не хотите стать моими невестами?
Подруги уставились на неё с непонимающим видом.
Ты о чем?
Мари, да если уж кому и быть невестой, так это тебе! А почему тогда мы в роли невест?
Произнеся эту глупость, все трое рассмеялись.
«Как же хорошо».
Мари закрыла глаза, вдыхая прохладный воздух. Теплые солнечные лучи коснулись её лица. Она чувствовала себя по-настоящему счастливой.
Мари, хватит дурачиться, давай заканчивай наматывать!