Том 1 · Глава 81. Единственное, что осталось
『Перевод: MrPicals, brock-berrigan』
『Редактура: brock-berrigan』
Где-то вдалеке закричал петух. Лиззи приоткрыла глаза.
Вокруг была кромешная тьма. До рассвета еще оставалось время.
Она осторожно села, стараясь не потревожить Джухвана, — и тут же ощутила, как к её ногам что‑то плотно прижалось. В темноте она потянулась вниз и коснулась чего‑то.
Ребёнок.
Дороти, ещё недавно мирно спавшая на соседней кровати, теперь оказалась прямо у её ног.
«Серьёзно… Как вообще она смогла …»
Вряд ли она просто перекатилась во сне и оказалась в этой постели. Это было бы странно.
Затушив лампу, Лиззи взяла одеяло из детской кроватки и укрыла дочь.
На рассвете она приступила к приготовлению завтрака.
Всё, что ей оставалось сделать, — забрать рагу, которое она заказала в гостинице накануне вечером, а после подготовить купленные на рынке овощи и вино.
В это время Джухван всегда просыпался.
Лиззи…
Ты уже проснулся?
Подойдя ближе к кровати, она нежно поцеловала его. Джухван поднялся и медленно потянулся. Его обнаженный торс плавно выгнулся, очерчивая мягкие линии.
Тело Джухвана отличалось от тел обычных мужчин. Казалось, сама природа его мышц была иной. Лиззи никогда не считала мужскую мускулистую фигуру чем-то привлекательным.
Но тело Джухвана было особенным. На него было так приятно смотреть, что трудно было оторвать взгляд
Она тайком любовалась им, но, похоже, он заметил. Прищурившись, Джухван смотрел на нее и улыбался.
От смущения она сделала вид, что проверяет белье, висящее на стене. Белье еще не высохло — разумеется, ведь она развесила его только вчера вечером. Джухван, видимо, понял это, потому что за ее спиной послышался смешок.
Ей хотелось провалиться сквозь землю. Как же стыдно.
В прошлом она никогда не завтракала в такое время, но Джухван всегда придерживался режима: завтрак, обед и ужин в строго определенное время.
Наблюдая за ним, можно было понять, что он всегда так жил.
Казалось, будто он прибыл из какой-то чужой страны.
Иногда ей становилось любопытно, откуда именно он родом, но она не решалась спросить.
Ей казалось, что чем дальше эта страна находится, тем дальше от неё отдалится муж. Он и без того был связан контрактом с сантой и находился где-то высоко в небесах.
Ей не хотелось, чтобы эта пропасть между ними росла еще больше.
Помимо еды, Джухван всегда покупал что-нибудь вкусное, чем можно было перекусить на ходу. Чаще всего это были сухофрукты, вроде изюма, но такие вещи обычно стоили дорого.
Ей порой становилось тревожно: можно ли тратить столько денег на подобные пустяки? В деревне, где жила Лиззи, никто не стал бы тратить деньги на это.
Даже староста никогда не покупал сухофрукты просто так, чтобы перекусывать ими в любое время.
Более того, Джухван покупал это не для себя. В основном он угощал Лиззи или Дороти. И когда от сладкого вкуса их лица невольно расплывались в улыбке, он просто радовался этому.
Поистине странный человек.
И сейчас Джухван поднес несколько черных изюминок к ее рту. Вместе с крупными пальцами в рот попал и изюм.
Лиззи ощутила одновременно кисло-сладкий вкус.
Под пристальным взглядом мужа, ее лицо снова невольно расплылось в улыбке.
Ей было немного обидно, что с ней обращаются точно так же, как с Дороти, но когда кончик языка чувствовал сладость, уголки губ сами собой ползли вверх.
«Вкусно»,
Хотя она уже не была ребенком, в некоторых вещах он всё еще считал ее маленькой девочкой. Из-за этого ей было даже немного обидно, и когда она слегка надулась, он лишь погладил ее по голове, назвав милой.
Он и вправду обращался с ней как с ребенком. Лиззи сама не заметила, как надула губы.
Закончив с завтраком, они либо отправлялись в гильдию, либо шли по делам.
Сегодня нужно было идти в гильдию. У них обоих все заказы были выполнены, так что им нужно было найти новое задание.
Джухван приподнял Дороти, которая спала в странной, неуклюжей позе. Лиззи принялась одевать ребенка.
Ручки малышки вяло свисали вниз. Каждый раз, когда Джухван помогал Лиззи, перекладывая ребенка, на теле Дороти появлялась новая вещь.
Напоследок на нее надели плотное пальто и усадили шапочку. Дороти слегка открыла глаза и снова их закрыла.
Когда Джухван с улыбкой поднял ребенка на руки, Оз ловко запрыгнул ей на голову. Это стало их повседневной рутиной с тех пор, как они вернулись в эту деревню.
Еще в прошлом году никто и представить не мог, что в ближайшем будущем их ждет такая мирная жизнь. Кто бы мог подумать, что несчастная девушка, проданная жестокому охотнику, станет такой счастливой?
Сердце наполнялось радостью до такой степени, что становилось даже страшно.
Стоило им выйти из гостиницы, как Лиззи обняла его за руку.
В этот раз творилось что-то странное.
На улицах деревни людей было больше, чем обычно.
Что происходит?
В этот момент одна женщина, с которой Лиззи познакомилась, когда подшивала поношенную одежду, увидела их, направляющихся к площади.
Лиззи! Ой, и твой муж тоже! Вы всё так же не разлей вода!
Женщина подошла к ним с улыбкой.
Лиззи стало немного неловко. Она попыталась высвободить руку, но Джухван обнял ее за плечи.
Женщина снова громко рассмеялась.
Ну надо же, хотелось бы, чтобы мой ни на что не годный муж хоть чему-нибудь поучился у твоего. Этот человек
Вздохнув, женщина спросила Лиззи:
Вы тоже на площадь, к рынку?
На площади разве есть рынок?
А, вы ведь приезжие, так и знала, что не в курсе. Раз в несколько месяцев здесь устраивают ярмарку, в которой участвуют все окрестные деревни. Приезжают даже из очень далеких мест, поэтому она бывает огромной.
Когда собирается столько народу, приходят и торговцы, становится очень оживленно. В это время товары самые дешевые, так что вам стоит сходить.
Сказав это, женщина направилась к рынку — ей нужно было купить кое-какие вещи, ради которых она ждала этого дня.
Взгляд Лиззи невольно устремился в сторону площади.
Лавки в деревне тоже были неплохие, но её всегда тянуло к большому рынку.
Ей хотелось туда пойти.
Её старшая сестра, вышла замуж за пожилого мужчину и, казалось, жила в достатке. Сейчас Лиззи видела всё яснее: ее семья была отчаянно бедной. Но тогда рассказы сестры о своей жизни звучали для неё как сказки о невероятном богатстве.
Одним из таких рассказов было событие большого рынка. Сестра говорила, что часть урожая, за вычетом налогов, продается именно на этой ярмарке.
И каждый раз она хвасталась тем, что муж дарит ей ткани или красивые украшения. Она постоянно повторяла, как сильно ее любят и как высоко ценят. И те вещи, которые сестра показывала ей, казались Лиззи невероятно прекрасными.
Заметив ее беспокойство и предвкушение, Джухван с улыбкой спросил, хочет ли она пойти. Хотя Лиззи понимала, что нужно идти в гильдию за заказами, она не смогла устоять и кивнула.
Тогда, может, сходим на рынок?
А как же гильдия?
В гильдию можно зайти позже, или даже завтра. Теперь мы сами можем выбирать удобное для нас время.
И ведь правда.
Срок работы с «Красным мечом» закончился. Хотя они всё еще получали полезные советы, им больше не нужно было ходить вместе на задания.
Сегодня проведем этот день так весело, как захочешь, Лиззи.
...Да, спасибо.
Пока они шли рядом, Лиззи увидела группу женщин, с которыми она познакомилась во время шитья; они вместе направлялись в ту же сторону. Поприветствовав друг друга, они тут же позвали Лиззи к себе.
Лиззи украдкой взглянула на мужа, и он кивнул.
Но будь осторожна. Не отходи от нас далеко.
На слова Джухвана женщины весело рассмеялись, говоря, что он слишком сильно беспокоится. Мол, она же не ребенок, зачем так переживать за взрослую девушку?
Лиззи и сама так считала. Джухван всегда был склонен к чрезмерной опеке. Но странное дело — ей это нравилось.
Она никогда не была тем человеком, о котором нужно заботиться. Напротив, она всегда была тем, чье присутствие или отсутствие ничего не меняло — кем-то вроде ненужного дополнения.
Поэтому каждый раз, когда Джухван проявлял заботу, она чувствовала себя по-настоящему важной и ценной.
Когда Дороти проснулась, Лиззи засомневалась: брать ли ребёнка с собой? Но Джухван посоветовал ей немного отдохнуть и поговорить с остальными. Дороти, похоже, тоже была не против. Она крепко прижалась шее Джухвана.
И возьми Оза с собой. Дороти, я могу попросить Оза ненадолго присмотреть за мамой? —
Лиззи подумала, что это уже слишком, но Дороти с радостью согласилась, и в итоге Лиззи пришлось нести Оза на руках.
«Он и правда слишком сильно переживает»
Затем она вместе с женщинами побродила по рынку, разглядывая товары.
Были люди, продающие урожай, те, кто привез плетеные корзины, сделанные дома; были и те, кто предлагал соленья или остатки тканей, сшитые вручную.
Приехало много бродячих торговцев.
Ассортимент был разнообразным: от блестящих кастрюль до красивых ожерелий и браслетов из обработанного камня. Попадались даже вещи, назначение которых Лиззи было совершенно непонятно.
От одного взгляда на них у неё замирало сердце.
Пока они весело гуляли, кто-то внезапно заговорил.
Неужели он и правда так сильно любит свою жену?
Речь шла о Джухване.
Лицо Лиззи покраснело и тут в разговор вступила другая женщина:
Я просто умираю от зависти.
Ага, точно.
Он ведь еще и маг, так что и зарабатывает хорошо. Говорят, он уже второго ранга!
О нем все только и говорят.
Я слышала от хозяйки гостиницы, что он относится к жене как к принцессе!
А мой муж… он даже не считает меня принцессой, будто я его рабыня.
Да уж, у всех та же ситуация. Иногда мне даже хочется его придушить.
Зависть быстро переросла в обычное ворчание. Тем не менее, мужья женщин в этой деревне были вполне достойными людьми.
В отдаленных поселениях, куда почти не заходят чужаки, ситуация с мужчинами обычно была гораздо хуже. Вспоминая место, где раньше жила Лиззи, она понимала, насколько тяжелой была участь женщин в тех краях.
Они продолжали рассматривать товары, болтая о всяком. Каждая женщина искала что-то интересное для себя.
Лиззи тоже не стояла на месте, изучая всё вокруг.
Внезапно ее взгляд замер в одном месте.
Старик, молодая женщина и мужчина примерно того же возраста, что и она, разгружали товары с повозки.
Мешки с зерном один за другим опускались на землю. Груз был тяжелым, но женщина справлялась с ним ловко, будто делала это постоянно. Лицо ее выглядело крайне утомленным. Она казалась старше Лиззи на лет десять или двадцать.
На телеге также лежали куски грубой ткани, сшитой дома на станке. Наверняка это было ее творение.
Она умела обращаться с ткацким станком с самого детства. Поскольку сама Лиззи была в этом неопытна, мастерство этой женщины бросалось в глаза.
«Сестра…»
Это была старшая сестра, та, что вышла замуж за старика в качестве его второй жены.
Из всех дочерей, младшей повезло больше всех. В шестнадцать лет она вышла замуж за ровесника.
Он не был богат, но зато владел другими качествами.
Муж младшей сестры с детства учился у плотника.
Однажды он станет самостоятельным, и к тому времени заработает довольно много денег.
Сестра же стала второй женой старика. Его дети были примерно того же возраста, что и она.
По деревенским меркам он был довольно богат, но разница в возрасте всё равно оставалась слишком большой.
Это ранило ее гордость.
С детства ее хвалили за то, что она во всем была лучшей. И всё же в итоге она оказалась замужем за человеком, уступавшим в положении мужу младшей сестры — той самой девочки, за которой она когда-то присматривала, пока та бегала с сопливым носом.
Она считала это несправедливым.
Но единственное, что спасало ее от чувства полного отчаяния — это младшая сестра.
Лиззи с детства была слабенькой и не могла выполнять тяжелую работу, и даже повзрослев, она осталась такой же. Когда пришло время выходить замуж, никто не хотел брать ее.
Вполне возможно, что и сама сестра закончила бы так же. Женщин в округе было в избытке, и никто не стремился взять в жены женщину в возрасте.
Она чувствовала, что ей всё же повезло с замужеством. Каждый раз, встречаясь с Лиззи, она ощущала, как ее уязвленная гордость восстанавливается.
Ее муж был человеком властным. Если он велел что-то сделать и она не подчинялась.
Он бил ее.
Но перед людьми он вел себя так, будто обожал свою молодую жену. Дети мужа, его сыновья, пренебрежительно относились к молодой мачехе. Однако, как и их отец, они держали лицо перед окружающими.
Когда ей становилось невыносимо больно, она тайком приходила к сестре. Она хвасталась дешевыми браслетами и тканями, которые муж покупал «на показ», лгала, что он очень добр — и в эти моменты ей самой казалось, что это правда.
Каждый раз, замечая завистливое выражение лица Лиззи, она чувствовала тайное удовлетворение.
Ее сердце шептало:
«Пусть моя судьба и сложилась так, я всё равно была в лучшем положении, чем младшая сестра, которой вообще не удалось выйти замуж».
Когда она узнала, что сестру продали за потрепанную кроличью шкуру, ей стало немного жаль Лиззи.
О том охотнике ходили ужасные слухи.
Похоже, кто-то из местных, услышал историю от торговца.
Узнав, что он забил свою жену до смерти, никто не решался отдавать ему дочерей. Только отец был готов взять этот вопрос на себя.
«Но почему же…»
Она замерла, так и не опустив мешок с зерном, и уставилась на девушку.
Перед ней была явно Лиззи.
Но это не могла быть она.
Не может быть.
Почему ее сестра, которая должна была жить в нищете и терпеть побои от мужа, стоит там, в такой дорогой и красивой одежде и с таким сияющим лицом?
Она изменилась до неузнаваемости.
Ее прежде тусклая кожа теперь сияла, а глаза, которые всегда казались слишком большими, блестели.
И одежда, и обувь — всё явно было дорогими. Можно было поверить, что это дочь какого-нибудь аристократа.
В то время как ее собственный вид…
В этот момент за спиной раздался грубый голос:
Чего ты замерла!
Муж раздраженно толкнул ее в спину. Женщина пошатнулась и подалась вперед.
Здесь она не знала никого. Поэтому муж не пытался притворяться. Он говорил и вел себя так же грубо, как обычно.
Лиззи, заметив это, в замешательстве попыталась подойти к ней.
Но сестра резко отвернулась.
Нет.
Это не ее сестра.
Та девушка с сияющей улыбкой на лице — незнакомка. Да, это просто какая-то незнакомая девушка.
В голове промелькнула другая мысль.
Иногда женщины, сбежавшие из дома, оказываются в публичных домах.
Возможно с Лиззи произошло то же самое. Ведь тот человек, за которого она вышла замуж, наверняка был чудовищем.
Да, скорее всего, так и есть.
«По крайней мере, мое положение лучше».
«По крайней мере, у меня есть нормальный муж и нормальная жизнь».
Она украдкой взглянула на Лиззи и заметила, что та, поняв, что ей не рады, остановилась и опустила голову.
Увидев это, сестра почувствовала, как ее душевные силы восстанавливаются. Ей казалось, будто вместе с болью, которую получила Лиззи, исцеляется и ее собственная рана.
И тут к Лиззи быстрым шагом направился очень крупный мужчина. Это был крайне внушительный и пугающий человек. Сестре показалось, что он является владельцем борделя.
На ее губах невольно заиграла ухмылка.
«Даже если она так красиво одета, ее жизнь всё равно не лучше моей».
Ей стало жаль Лиззи.
Крупный мужчина наклонился и заглянул ей в лицо, словно спрашивая, всё ли в порядке. Когда Лиззи покачала головой, он нежно погладил ее.
Выражение его лица было невероятно ласковым.
Лиззи отвернулась, не желая смотреть на нее.
Мужчина бережно обнял Лиззи за плечи и что-то прошептал, чтобы утешить ее.
Оказалось, женщины, стоявшие рядом, были спутницами Лиззи. Они громко смеялись, подшучивая над ними:
«Как же вы любите друг друга!» или «Ты видишь её лицо каждый день, так почему тебе всё ещё так нравится на неё смотреть?».
Фигуры Лиззи и мужчины постепенно удалялись.
Что происходит?
Что это было?
Кто этот мужчина?
Неужели тот самый охотник, о котором говорил торговец?
Пока сестра в оцепенении смотрела им вслед, сзади прилетел удар мужа.
Он сильно приложил ее по голове.
Чего ты стоишь без дела!
Услышав его грубый голос, она принялась поднимать мешок.
Она посмотрела на свои грубые руки. Ее лицо, должно быть, выглядит так же.
Сейчас она кажется старше Лиззи лет на десять, а то и на двадцать.
«Разница между нами всего лишь один год…»
Слеза упала на тыльную сторону ладони. Муж, увидев это, закричал еще яростнее:
Чего ты разрыдалась, черт возьми! Принесешь неудачу!
Человек познает свое истинное место, глядя на других. Станет ли Лиззи когда-нибудь чувствовать то же самое, что и она сейчас, глядя на сестру?
Слова, которые сестра иногда говорила ей во время встреч, были для Лиззи магией, позволявшей мечтать о будущем.
Это не были истории о далеких аристократах или незнакомцах — это была реальная жизнь ее родной сестры. Если это было возможно для нее, то когда-нибудь случится и с ней. Именно поэтому она, хоть и догадывалась об истинных чувствах сестры, всё равно наслаждалась этими рассказами.
«Но это оказалось неправдой».
В тот миг, когда их взгляды встретились, она всё поняла.
Все истории, которые сестра рассказывала ей давным-давно, были ложью.
Она не была счастлива.
Она говорила так лишь потому, что хотела забыть о своей собственной участи и увидеть в глазах Лиззи хотя бы каплю зависти.
Лиззи думала, что между ними есть хоть какая-то привязанность, но это было не так. Единственное светлое воспоминание о доме, где она выросла, оказалось фальшивой.
От дома, где она родилась и выросла, теперь ничего не осталось.
Всё хорошо, Лиззи. Я рядом.
Ласковый голос мужа, произносивший слова утешения, хотя он и понятия не имел, что с ней стряслось, пронзил её сердце до самой глубины.
Теперь единственное, что у нее осталось — это муж и Дороти.