Том 1 · Глава 88. Единорог, тянущий повозку
『Перевод: MrPicals, brock-berrigan』
『Редактура: brock-berrigan』
Ему снился сон.
Мама ругалась на Санту, называя его ублюдком. Если подумать, мама действительно была из тех, кто мог со светлой улыбкой на лице осыпать кого угодно проклятиями.
Даже во сне от этого становилось смешно. Это был первый раз, когда после встречи с родителями во сне у него на душе было так легко.
Джухван медленно открыл глаза.
Перед ним показался низкий потолок. Это был потолок повозки.
Сначала он не сразу понял, где находится. Лишь несколько раз моргнув, он вспомнил:
«А, я ведь убил того двуглавого пса», и осознал, что это было прямо перед тем, как он потерял сознание.
Лиззи, Дороти...
Он резко сел.
Джухван знал, что Ортос погиб. Сознание покинуло его только после того, как он убедился, что жизнь пса окончательно угасла.
Однако это не означало, что жители деревни или охотник на магических зверей теперь в безопасности. Всё в этом мире могло угрожать семье Джухвана.
Он верил в Оза, но тревога всё равно нарастала.
Когда Джухван пришёл в себя и посмотрел вперед, из его него вырвался странный звук.
Прямо перед ним было лицо Лиззи. Она сидела неподвижно, словно статуя, и смотрела на него. Её глаза опухли и стали похожи на глаза маленькой панды.
Лиззи...
Стоило ему тихо произнести её имя, как из покрасневших глаз Лиззи снова хлынули слёзы.
...Я так волновалась.
Джухван раскрыл объятия и прижал ее к себе.
Дороти спала у неё на коленях, совсем обессилев от слёз.
Вы всё это время сидели так?
Лиззи не смогла ответить, лишь кивнула, продолжая тихо плакать.
Прости, Лиззи. Прости меня, пожалуйста.
Притянув их обеих к себе, Джухван принялся по очереди целовать их в лоб.
Ему было невыносимо стыдно за то, что он довел их до такого состояния.
…Я не смогу без тебя, Джухван… Не смогу жить без тебя…
Едва слышно прошептала Лиззи в его объятиях.
Наверное, от их движения Дороти и проснулась. Она чуть поёрзала, и её волосы забавно взлетели вверх.
Прижатая с обеих сторон, она изо всех сил потянулась вверх, чтобы поднять голову и взглянуть на отца. Золотистые волосы растрепались и теперь торчали в разные стороны, придавая ей вид сонного птенчика.
Увидев Джухвана, Дороти просияла.
Папа!
Видишь, мама? Я же говорила! Папа сильный, с ним всё будет хорошо. Стоит только поспать одну ночь, и всё пройдет!
...Да, я знаю, Дороти,
«Мама тоже это знает».
Джухван крепко обнял обеих.
Они и правда очень волновались. В следующий раз нужно быть осторожнее. Он не должен позволить себе умереть или пострадать так, чтобы они снова так переживали.
Теперь он не мог позволить себе бездумно сражаться и получать раны.
У него теперь есть семья.
Теперь он обязан всегда ставить их безопасность превыше всего.
Простите меня, правда. Больше я не заставлю вас так переживать. Простите ме..
Папа ведь сильный, всё будет хорошо,
Тихий смех сорвался с губ Джухвана и Лиззи. Он какое-то время просто сидел, обнимая их. Дороти, оказавшаяся посередине, заскучала и начала ерзать.
Ах да, папа! У нас появилась белая лошадка. Нам сказали, это единорог. Лошадка с рогом!
«О чем это она?»
Двуглавый пес не мог внезапно превратиться в единорога. Может, это её воображаемый друг? Пока он не знал, что ответить, Лиззи тихо рассмеялась.
Джухван, когда ты потерял сознание, к нам и правда прискакал единорог. Тот самый, что отнёс тебя в повозку. Он невероятно красив.
И он не убежал, папа!
Он не убежал и даже подружился с Озом!
Это было... довольно странно.
Лиззи слегка отстранилась от Джухвана, с улыбкой глядя на него она произнесла:
Единорог
Хм, вроде бы нормально.
Сильнее всего пострадала рука, которую он засунул в пасть Ортосу. Но запястье, где зубы оставили глубокие раны, затянулось.
Пульсирующая боль всё еще ощущалась, но той жгучей агонии, когда плоть была содрана до костей, больше не было.
Джухван посмотрел на свое запястье.
На месте раны остался гладкий след, похожий на старый ожог.
Раньше процесс заживления занимал куда больше времени и шел постепенно, но сейчас рана словно перескочила через несколько стадий регенерации.
Он провел пальцами по шраму и усмехнулся.
Когда он осознанно применял целительную магию, её эффект становился куда больше, чем сейчас. Он знал это по собственному опыту.
«Отлично».
С такой скоростью регенерации он сможет спасти Лиззи и Дороти в любой ситуации.
Даже если они будут на грани смерти, он сможет вернуть их, вложив в это всю ману, что у него есть.
Да, это вполне реально.
Уверенность наполнила его, словно несокрушимая опора.
Он и раньше об этом думал, но его сила, кажется, действительно росла в ответ на его собственные желания и потребности.
Джухван потянулся, разминая затекшие мышцы. Тело всё еще немного ныло, но это не мешало двигаться.
Взяв обеих на руки, он вышел из повозки
Лиззи и Дороти, которых он внезапно поднял в воздух, вскрикнули от неожиданности и одновременно обхватили его за шею.
Похоже, наступило утро. Солнце уже взошло, но в воздухе всё еще витала прохлада.
Джухван посмотрел на них.
При ярком свете их опухшие глаза выглядели еще забавнее, напоминая мордочки панд.
На лице появилась улыбка.
Они выглядели такими милыми. Ему было очень стыдно за то, что он заставил их так плакать, но сейчас они казались ему прекрасными.
Должно быть, Лиззи заметила это, она, словно прячась, уткнулась ему в плечо.
Не смотри на меня, Джухван,
Ты милая, Лиззи.
Дороти, кажется, не понимала, в чем дело. Она с недоумением переводила взгляд с матери на отца, а затем вдруг выдала:
Дороти тоже милая, папа!
Конечно, наша Дороти милая. Просто это настолько очевидно, что я и не стал об этом говорить.
Правда? Хм, но Дороти больше нравится, когда ей об этом говорят.
Да, ты очень милая, Дороти.
Правда?
Дороти расплылась в улыбке, её лицо было похоже на панду.
∗И-и-и-и!∗ — раздалось внезапно ржание, и что-то слегка толкнуло его в спину.
Обернувшись, Джухван увидел белоснежную лошадь, которая была значительно выше него. На лбу красовался длинный рог. Она была гораздо крупнее обычных лошадей. Рядом с ней сам Джухван, чей рост составлял почти два метра, казался обычным человеком.
«Единорог...»
Единорог, словно капризничая, уткнулся головой ему в плечо, будто привыкший к хозяину питомец.
Откуда ты взялся? И с чего это вдруг так ластишься ко мне?
В ответ единорог обиженно фыркнул и посмотрел на него с легким упреком, словно спрашивая, почему он не узнает его.
Но толку от этого выражения лица не было — он действительно не видел его раньше.
Оз сидел на голове единорога.
Даже когда единорог мотал головой из стороны в сторону, Озу каким-то чудом удавалось сохранять баланс
Казалось, что Оз словно говорил Джухвану.
«Прими этого ребёнка в нашу семью, как когда‑то принял меня».
В этот момент Лиззи подняла голову с его плеча:
Ах да, Джухван, из-за Ортоса наша лошадь сбежала.
Лошадь нельзя было оставлять привязанной к повозке на целый день.
Упряжь ослабили, чтобы она отдохнула, поводья просто закрепили к повозке. Но лошадь, испугавшись чудовища, сбежала ещё до рассвета.
К тому времени, как они это заметили, её уже не было поблизости.
На мгновение ему пришла в голову мысль, что, возможно, лошадь украл кто-то из деревенских, но подозревать людей без доказательств было неправильно.
Джухван тихо вздохнул.
Что теперь?
Неужели ему придётся самому тащить повозку, пока они не купят другую лошадь?
Единорог фыркнул и подтолкнул Джухвана головой.
Казалось, он словно говорил: «Не волнуйся, я справлюсь».
Может, попросим единорога помочь нам?
В ответ единорог зацокал копытами по земле, вскинув белоснежную гриву.
Это выглядело так воодушевленно, будто перед ним стоял прилежный ученик перед экзаменом. Дороти весело рассмеялась и снова обхватила Джухвана за шею.
Папа, смотри! Какая огромная дыра!
«Дороти, ты видишь, как единорог злится?»
Единорог, словно понимая человеческую речь, шумно фыркнул и игриво прихватил прядь волос Дороти кончиком носа.
От мощного выдоха единорога на лица Лиззи и Дороти подул поток теплого воздуха.
Они одновременно залились смехом, а Оз, подражая им, спрыгнул с головы единорога на голову Дороти, забавно перебирая лапками её золотистые волосы.
Вся семья смеялась, собравшись вместе.
В груди Джухвана стало тепло.
Их семья становилась всё больше, и это приносило ему радость.
Дороти не придется расти одной, как ему.
Ну что ж, пойдемте, посмотрим, что там с телом Ортоса.
Несколько жителей деревни стояли в стороне, глядя на его тело
В их глазах читалась ненависть, но чувство страха не позволяло им подойти близко. Вокруг туши валялось несколько камней — видимо, их бросили люди.
Однако на коже Ортоса почти не было следов от камней. Даже раны, нанесенные Джухваном, практически затянулись. Похоже, благодаря магическому исцелению тело маг-зверя выглядело почти невредимым.
Господин!
К ним подлетел Джек с широко раскрытыми глазами.
У вас... раны были ужасными! Как это возможно? Я слышал, что вы целитель, но чтобы вот так... всего за несколько часов...
Джек, глядя на Джухвана с нескрываемым трепетом, внезапно рухнул на колени прямо перед ним.
Пожалуйста, спасите его, господин! Мой учитель умирает! Я сделаю всё, что угодно, я заплачу любую сумму! Если нужно, я стану вашим рабом
«Учитель»...
Скорее всего, речь шла о человеке, который предупредил Джухвана о магическом камне. Тот самый, что отправился выслеживать Ортоса.
Если бы не твой учитель, я бы тоже не смог одолеть этого маг-зверя
Моя жизнь во многом обязана ему, так что платить не нужно. Идем
Джухван зашагал вперед, и Джек, вскакивая, поспешил за ним.
Юноша бежал рывками: то обгоняя его, то возвращаясь назад. По нему было видно, что он в отчаянии.
Сначала он выглядел нормально... Просто сильное кровотечение. Но потом он внезапно упал и перестал приходить в себя. Его тело горит, как в огне, я прикладывал лед, но температура не падает! Я думаю, он точно может умереть...
Джек вытирал слезы кулаком.
Мой учитель
Джухван невольно присмотрелся к его лицу. Он думал, что тому уже за двадцать, но, оказалось, парню всего пятнадцать.
В этом мире возраст прибавляется с наступлением нового года, так что несколько месяцев назад ему было всего четырнадцать.
Теперь Джухван понял, почему Джек так смотрел на Лиззи. Это не было проявлением мужской страсти — скорее, обычная неуклюжая попытка привлечь внимание красивой соседки. В таком возрасте подростки часто ведут себя вызывающе, пытаясь казаться взрослее. Джухвану даже немного стало стыдно за то, что когда-то злился на этого мальчишку.
То, что Джек пытался строить из себя важную персону или дерзить, пытаясь возвыситься за счет пренебрежения к другим. Все это было лишь проявлением подросткового максимализма.
В те годы сам Джухван чувствовал себя самым несчастным человеком в мире. Ему казалось, что все беды этого мира сосредоточены только на нем. Сейчас он понимал, что это было лишь частью того самого «синдрома восьмиклассника».
Это было горькое, но по-своему светлое воспоминание.
Джухван слегка коснулся плеча Джека, подталкивая его вперед.
Не волнуйся. Я спасу твоего учителя.
...Спасибо вам большое!