Том 1. Глава 194
DLC Глава 17 (Финал)
Отвращение? Неужели мне показалось? Но чем пристальнее я вглядывалась, тем больше убеждалась, что ошибкой это не было.
Если это отвращение, то, может, он просто не любит детей? Или ревнует, что ребенок отнимет мое внимание?
Звучит невероятно, но вполне возможно.
Я вздохнула и спросила прямо:
Ты не любишь детей?
Я не люблю ситуацию, в которой ты можешь подвергнуться опасности.
Майер решительно покачал головой, отрицая это. Его лицо, с плотно сжатыми губами, выражало сложную гамму чувств.
Глядя на его рот, сжатый, словно створки ракушки, я поняла, что пытаться выведать его мысли окольными путями — пустая трата времени.
Я выбросила белый флаг и решила говорить начистоту.
Что бы ты ни сказал, я пойму. Объясни мне всё по порядку.
…
Майер долго молчал. Казалось, в его душе бушует вихрь эмоций и мыслей.
Ну же, иди сюда. Давай приляжем и поговорим спокойно.
Я улеглась, подложив под спину длинную и плотную подушку, лежавшую в изголовье кровати.
Затем вытянула руку и похлопала по свободному месту рядом.
Пусть Майер и тяжелый, но мой уровень перевалил за 60. Устроить ему «подушку из руки» было вполне по силам. К тому же, подушка за спиной отлично поддерживала, так что особого напряжения я не чувствовала.
И всё же, я делала это нечасто.
Майер выше меня на голову, а если говорить о габаритах и массе — то и подавно.
Ощущать, как он прижимается ко мне, было приятно, но порой утомительно.
Однако сегодня я была готова даже на это, лишь бы разговорить его.
Майер растерялся от моей внезапной инициативы. Но, видимо, упускать такой редкий шанс он не хотел. Он осторожно прильнул ко мне.
Благодаря огромной кровати удалось избежать конфуза с торчащими наружу ногами, но диспропорция оставалась прежней.
Я натянула одеяло на его широкую спину, похожую на спину огромного зверя, и слегка погладила по крепкому плечу.
Видеть, как сильнейший человек в мире становится беззащитным и слабым рядом со мной — это всегда доставляло глубокое, тайное удовольствие.
Я тихо успокаивала его, терпеливо ожидая. Его серебристые волосы струились сквозь мои пальцы. Наконец, после долгого ожидания, Майер осторожно заговорил:
Мне страшно.
Это и так было видно.
Но вместо того, чтобы сказать это вслух, я молча ждала продолжения.
Майер прошептал это так, словно исповедовался в глубоко спрятанной тайне.
Я боюсь не только того, что с тобой что-то случится при беременности… Я боюсь, что, когда ребенок родится… я не справлюсь с его воспитанием.
Мы будем растить его вместе.
Но в нем будет течь моя кровь. Кровь Великогерцогского дома Нокс…
Майер поднял руку. Под его огромной ладонью, которая, казалось, могла накрыть всё мое лицо, проступали синие вены.
Родители, заточившие дитя в башню, и ребенок, убивший таких родителей… Подумай, Джун. Что, если я не смогу полюбить нашего ребенка? Что, если наш ребенок… поступит с тобой неблагодарно?
Его страхи были куда сложнее. Недоверие к себе и своей крови, беспокойство обо мне…
Он проецирует прошлое на будущее, в котором нельзя быть уверенным, пока оно не наступило…
В моменты, когда он колеблется, я должна быть сильной. Я сделала голос тверже, стараясь не выдать волнения.
Это лишь домыслы.
Я знаю, что упрямлюсь без причины… Ты ведь тоже хочешь передать империю наследнику.
Майер горько усмехнулся. Он прислонился головой к моему плечу. От его серебристых волос пахло османтусом.
Но если в этом мире, который ты защитила ценой своей жизни, идя по пути, который ты проложила… наш ребенок вырастет тем, кто не будет уважать твои великие свершения…
Майер помрачнел, словно одна мысль об этом была невыносима. Его золотистые глаза наполнились отвращением.
Ты добрая, поэтому примешь даже такого ребенка, но тебе будет больно. Я очень боюсь того, что нечто, несущее мою кровь, может причинить тебе боль.
Исповедь подошла к концу. Наш вопрос о наследнике оказался средоточием всех травм Майера Нокса.
С другой стороны, то, что он даже не рассматривал вариант зачатия ребенка от другого мужчины, было в его духе.
Я перевела дыхание, подбирая слова. А затем, тщательно, словно вышивая, сплела их в слова утешения.
Твои родители и ты
…
При упоминании Йонатары и Винса взгляд Майера смягчился.
Майер мог хоть немного понять мои неуклюжие слова лишь потому, что его детство не было окрашено исключительно в черный цвет.
Я почувствовала благодарность к Йонатаре и Винсу, которые оставили в его жизни светлые пятна.
Я нежно убрала со лба Майера растрепавшуюся челку. Поцеловала его в открытый лоб и тихо добавила:
Я считаю, что ты будешь хорошим родителем. Ну, иногда, может, и перегнешь палку.
Боишься, что буду слишком строг?
Майер слегка улыбнулся, видимо, почувствовав облегчение. Я ответила вопросом на вопрос, словно он сказал несусветную глупость:
Нет, боюсь, что будешь слишком баловать.
Вот как.
На его озадаченную реакцию я рассмеялась, и вскоре он улыбнулся в ответ.
Я крепко обняла его за голову и прошептала:
Послушай, Майер. Я ведь изначально не планировала заводить детей.
Рука Майера естественно легла на мою талию. Чувствуя тепло его ладони, я открыла свою истинную причину, которую скрывала.
Ты прав. Я боялась не только того, что роды опасны, но и того, каким человеком вырастет ребенок… Я сама едва справлялась с собственной жизнью.
Мне нравилось играть в игры.
Я не могла отказаться от посиделок с друзьями за бокалом вина, от возможности поспать подольше. Или от того, чтобы пропустить обед, если не хотелось ничего делать.
Мысль о том, что, став матерью, придется пожертвовать всем этим, сковывала меня.
Я думала, что стала взрослой лишь по возрасту, а внутри осталась прежней.
Мое чувство ответственности было эгоистичным, а терпение — поверхностным, чтобы взять на себя воспитание человека…
Но… встретив тебя, я поняла, что хочу детей. И не только ради наследования титула… С тобой я почувствовала, что смогу стать хорошей матерью.
Ведь я буду растить ребенка не одна. Ты всегда восполняешь то, чего мне не хватает…
Как и в подземелье.
Благодаря этому мы даже спасли мир. Так что воспитание ребенка — это задача, с которой вполне можно справиться.
Ты будешь хорошим отцом. Раз ты любишь меня, то полюбишь и детей. Той любви, что ты даришь, хватит, чтобы вырастить их.
Глаза Майера заволновались, словно золотые волны под лучами рассвета. Я полностью заполнила его золотой мир.
И… если говорить о неблагодарности, то я по сравнению с тобой тоже не подарок.
Я тихо рассмеялась, добавив это в шутку. Хотя ситуация была не для смеха, но именно в такой обстановке мне стало весело.
Ты спросил, хочу ли я передать империю кровному родственнику, но на самом деле я хочу передать её именно твоему ребенку.
Ребенку, которого я люблю, твоему ребенку.
Он может быть похож на меня, или на тебя, или, может, вобрать в себя нас обоих.
В любом случае, он будет прекрасен.
Я убрала руку, поддерживавшую голову Майера, и нависла над ним. Его лицо оказалось в ловушке между моих рук. Глядя на него сверху вниз, я прошептала:
Я хочу твоего ребенка.
Я откинула свои серые волосы, но оставила халат, сползший с плеч. Я видела, как сильно дрогнул его кадык.
Я лукаво улыбнулась. В глазах Майера я видела, что моя улыбка кажется ему соблазнительной.
Не хочешь?
…Ты слишком жестока.
Майер сглотнул и простонал. Его большая рука обхватила мое бедро. Подол платья сбился.
Разве я могу отказать, когда ты говоришь так?
Я ведь именно для этого и сказала, чтобы ты не отказал. Я тихо хихикнула.
Я наклонилась и, словно ставя печать, осторожно, но плотно прижалась губами к его губам, не оставляя ни малейшего зазора.
И тем самым тихо поставила точку в нашем споре.
Давай, как и говорили, отправимся в отпуск. В долгий-долгий отпуск.
В результате наших ночных разговоров — и телом, и словами — мы пришли к компромиссу.
Наследник империи должен быть.
Но дальше наши мнения разошлись.
Когда я спросила Майера, что будет с Великогерцогским домом, он равнодушно ответил, что титул можно передать следующему императору, а потом пусть сами разбираются, как его делить.
Настоящее безразличие к делам собственного рода.
Он даже заявил, что раз дом просуществовал тысячу лет, то пора бы ему уже и исчезнуть.
Но мне было ужасно жаль. Это ведь живая история.
Что ж, со временем, после отпуска, я постепенно изменю его мнение. Или уже после рождения первенца.
Времени еще много…
Однако это время пришло быстрее, чем я думала.
Через два месяца после возвращения из отпуска я узнала, что беременна.
Это двойня.
Стоило Огасту произнести это, как Майер подскочил на месте.
Двойня?!
Да, у вас будут двое наследников.
Огаст подчеркнул каждое слово, словно опровергая надежды Майера. Казалось, ему даже доставляло удовольствие видеть, как Майер впадает в панику от его слов.
Как и ожидал Огаст, в голове у Майера всё помутилось. Он в панике метался по комнате, не зная, что делать.
Что же делать, ребенок не один, а двое… Риск ведь возрастает вдвое. Если с Джун что-то случится…
Майер был в ужасе, но я, честно говоря, была невероятно рада.
Учитывая плохое самочувствие во время беременности, разве не эффективнее закончить всё за один раз, чем беременеть дважды?
Хорошо, что вопрос с наследниками и для Империи Лайтития, и для Великогерцогского дома Нокс был решен.
Я погладила свой еще плоский живот и тихо вздохнула с облегчением.
Пожалуйста, растите умеренно… Боже, унаследовав кровь Майера, даже представить страшно, какими они вырастут.
Это было моим первым, самым искренним пожеланием, которое я прошептала своим детям.
«Я не любовница финального босса, это недоразумение»
Экстра — DLC Конец.