Том 1. Глава 74
Говорите медленно, герцогиня.
Я сжала ее руку и заговорила успокаивающим голосом. Герцогиня посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, полными боли:
Его не будут судить, Ваше Величество.
Никакого суда?
Дело виконта не пойдет к главному судье.
Главный судья был одним из защитников герцогини. Если он тайно рассказал об этом герцогине, то, скорее всего, это правда.
Почему? Это потому, что мисс Рашта беременна?
Герцогиня прикусила губу и кивнула:
Да. Я полагаю, что император обвинит виконта Лангдель не в покушении на убийство этой женщины, а в близкой смерти королевского ребенка.
В этом случае казнь бесспорный исход для виконта Лангдель. Совешу захочет, чтобы это произошло в любом случае. Если дело попадет к главному судье, Совешу будет волноваться, что скажет виконт Лангдель на открытом суде.
Я слышала, что после того, как он ударил ножом ту женщину, он кричал…
Да.
Виконт Лангдель… — Виконт Лангдель порядочный молодой человек. Он не сделал бы этого без причины.
…
Я знаю. Даже если бы у него была причина, он не должен был кого
Слеза вырвалась из глаз герцогини Туаной и скатилась по щеке. Должно быть, это очень больно, когда человек, защищающий твою честь, теперь находится под угрозой казни. В прошлом брат герцога Туаной покончил с собой из — за своей любви к герцогине Туаной. Она никогда не позволяла себе показать это, но тот инцидент, возможно, был болезненным для нее.
Я и сама подумывала с ним поговорить.
Я погладила ее по спине и подождала, пока она немного успокоится, а герцогиня Туаной подняла на меня округлившиеся глаза:
А вы сможете?
Я утвердительно кивнула:
У меня тоже есть свои подозрения.
Вы имеете в виду…?
Я подозреваю, что мисс Рашта пытается дискредитировать вас.
Значит, слухи правдивы?
Я сама все выясню.
Герцогиня Туаной сжала кулаки.
Сейчас император отсутствует. Я не думаю, что он отправит виконта Лангдель на суд, но не волнуйтесь, я навещу виконта.
Спасибо. Благодарю вас, Ваше Величество.
Герцогиня глубоко вздохнула. Я дала ей свой носовой платок, но она просто взяла его в руку и не вытерла слезы. После долгой паузы она сложила его и спросила:
Могу ли я получить это?
Почему платок?
Да.
Несмотря на свое недоумение, я согласилась. Герцогиня спрятала платок и тяжело вздохнула. Ее следующие слова дали мне некоторое разъяснение.
Как бы там ни было, виконт Лангдель … когда
Добрый? Не говорите так. Этого недостаточно, чтобы называть добротой.
Вы протянули мне руку в самое трудное время. Это и есть доброта. — Можно я вас хотя бы раз обниму?
Я кивнула, и она слегка наклонилась и обняла меня, поглаживая мою спину, словно утешая. Затем она отстранилась. Я вопросительно посмотрела на нее, но она лишь улыбнулась и встала.
Ничего не объясняя, герцогиня Туаной грациозно поклонилась и вышла из комнаты.
На следующий день.
Я послала одного из своих рыцарей проверить состояние виконта Лангдель. Рыцарь вернулся раньше, чем ожидалось, незадолго до полудня.
Допрос виконта Лангдель закончился, и император принял решение, Ваше Величество.
Какое?
Он будет приговорен к смертной казни.
Неужели это действительно случится…
Спасибо, что дали мне знать.
Я вышла из кабинета и направилась прямиком в тюрьму, где содержался виконт Лангдель. Стражники удивились, увидев меня, но не стали препятствовать мне войти. Совешу должно быть не приказывал им препятствовать.
На первом этаже тюрьмы шесть комнат в которых содержались дворяне, пять из них пустовали. Я подошла к единственной камере, которая была занята. Хотя там и были решетки, сама камера была обставлена как обычная нормальная комната.
Виконт Лангдель сидел, обхватив голову руками, и слабо поднял ее, услышав мои приближающиеся шаги. Его глаза расширились от удивления, он попытался встать, но пошатнулся и наткнулся о решетку. Когда мои глаза привыкли к темноте, я заметила, что его лицо в синяках, а из разбитых губ сочилась кровь.
Простите, Ваше Величество. Я должен поклониться, но мои ноги не слушаются.
Все в порядке. Вам не нужно кланяться.
Я вспомнила, каким счастливым он выглядел, как ребенок, когда его выбрала герцогиня на новогоднем балу. Теперь он был в темной тюремной камере, избитый и сломленный человек.
Но почему он улыбается?
Вскоре на мой вопрос был дан ответ.
Сейчас все говорят о том, что эта женщина сделала с герцогиней?
!
Я закричал. Все знают, я громко кричал.
…
Это было глупо, если подумать. Я должен был подтвердить информацию, которую нашел, вместо того, чтобы сначала навестить эту женщину. Я слишком спешил покончить с этим…
Так вот почему он кричал на Рашту, когда его удерживал герцог Элги.
Виконт Лангдель слабо прислонился к стене с самодовольной улыбкой на лице. После минутного раздумья я сказала ему правду:
Никто об этом не говорит. Дело похоронено.
Виконт Лангдель удивленно отстранился, широко раскрыв глаза:
Похоронено? То, что сделала эта женщина, похоронено?
Это было забыто, когда выяснилось, что Рашта беременна.
Тогда…хааа. Беременна? Беременная. Этого не может быть.
Виконт Лангдель вцепился пальцами в волосы, словно хотел вырвать их. На его лице все еще играла улыбка. Его не было, когда все узнали о беременности Рашты, и Совешу, похоже, тоже не упоминал об этом.
Виконт. Вас казнят без суда и следствия.
Виконт Лангдель стиснул зубы, словно он и этого не знал. Он обхватил голову руками, издал болезненный звук и начал что — то бессвязно бормотать. Я наклонилась к нему, но он был слишком взволнован, чтобы заметить меня:
Виконт. Посмотри на меня.
Услышав мой голос, он повернулся ко мне, но глаза его были невидящими. Я привлекла его внимание, ударив пальцами по прутьям решетки:
Виконт. Посмотри на меня.
Его глаза наконец сфокусировались на мне.
Я бы не сказала вам этого, если бы вы собирались умереть.
!
Вы понимаете, что я имею в виду?
Есть способ спасти меня?
Так и есть.
Как…?