Том 1 · Глава 27. Те, кто уходит, и те, кто остаётся (2)

Первое июня. Без десяти восемь утра.

С последней недели мая столица начала заполняться людьми. Жители самого города, приезжие из соседних городов, люди из дальних земель и даже иностранцы — все стекались посмотреть на вторую церемонию отправления команды героя, которая снова шла против Семи Бедствий.

—Говорят, после Третьего Бедствия прошло всего два-три месяца?

—Похоже, на этот раз Кайрос всерьёз решил одно за другим добивать Бедствия.

Так переговаривались люди. Впрочем, интерес далеко не всегда сопровождался доброжелательностью.

—Слышал слухи, что герой вообще не соответствует своему титулу.

—Значит, не зря ещё на первой церемонии некоторые смотрели на него с сомнением.

—А мне он никогда не нравился. Сам выгнал святую — это насколько надо быть заносчивым? Можно подумать, Третье Бедствие он в одиночку убил.

—Да тебе святая просто нравится, потому что красивая. Хотя и мне не по душе, что он её выгнал.

Нравился герой людям или нет, за движениями Кайроса и самого героя следил весь мир. Пока жители столицы обсуждали очередной поход, Семь Бедствий всё так же медленно сжимали человечеству горло со всех сторон.

Я сидел вместе с остальными в дворцовой комнате ожидания. Атмосфера совсем не походила на ту, что была во время слушания. Тогда знать судила обо мне по слухам и относилась к человеку по имени Иллой почти с открытым пренебрежением.

—Церемония начнётся примерно в половине девятого. В восемь вы выйдете отсюда, так что за оставшиеся десять минут завершите приготовления.

Может, когда меня просто игнорировали, даже было легче. Я прищурился и посмотрел на помощника министра внутренних дел Уоллеса Бигвана. После того, что он пытался провернуть, неудивительно, что теперь держится настороже. Мне-то уже было всё равно, а вот граф явно боялся, что я затаил обиду и однажды решу отплатить.

—Да. Понял.

Уоллес с облегчением выдохнул, отошёл подальше и почти сбежал из комнаты. Пока дверь была открыта, внутрь ворвался шум снаружи, а затем снова оборвался. От одного этого гула я нахмурился.

—С самого утра будто война началась.

—Я думал, больше всего людей будет на первой церемонии. А вышло наоборот — сейчас их ещё больше.

Георг покосился в окно. Сегодня он выглядел непривычно аккуратно: тёмно-синий парадный мундир рыцарского ордена, несколько медалей и целый ряд планок на левой груди. На утреннем солнце они блестели так, словно их полировал лично Георгов характер.

—Потому что мы действительно прикончили Третье Бедствие. Чем больше будет побед, тем сильнее будет интерес.

Я посмотрел вслед за Георгом в яркое окно. Улиц отсюда не было видно — только чистое голубое небо. Потом перевёл взгляд на остальных.

—Нервничаешь?

Дафна медленно кивнула. Сегодня она впервые по-настоящему нарядилась. Не до уровня светского бала, но лёгкий макияж и причёска подчёркивали образ красивой и сильной магички. Хотя, по-моему, косметика ей и не требовалась.

—…Для меня это впервые, так что немного.

На неё действительно можно было только смотреть и говорить, что она красивая. Такой образ с лёгкостью вытеснял из памяти прежнюю магичку команды. Поймав мой слишком пристальный взгляд, Дафна ещё сильнее покраснела и чуть опустила голову.

—Всё будет нормально. Будь увереннее.

Она кивнула. Я повернулся к Марианне. Та выглядела гораздо скромнее Дафны и прислонила к стулу копьё, которое было выше неё самой. Найти на её лице хотя бы след нервозности не удалось — она спокойно смотрела прямо на меня.

—Нервничаешь?

Я встретился с её золотыми глазами. Марианна пару раз моргнула и медленно покачала головой.

—Нет.

Как и ожидалось. Я криво улыбнулся и посмотрел в зеркало на другой стороне комнаты.

Из него смотрел почти незнакомый человек. Я был наряжен заметно пышнее остальных: белая форма героя, уложенные с маслом серо-каштановые волосы, одна прядь падает запятой на лоб, другая зачёсана назад. Лицо слегка припудрили, тени стали глубже, черты — резче. В зеркале спокойно смотрели сине-зелёные глаза, в которых сильнее проступал зелёный оттенок.

Священный меч наконец вынес вердикт. Хорошо хоть не оскорбление.

Дверь распахнулась. В комнату хлынули ветер и шум. Я поднялся, следом встали остальные трое. На нас повернулись дворяне и рыцари. Я не стал отвечать им взглядом. Пора.

Я пошёл к яркому свету, льющемуся из конца коридора.

—Народу много, — пробормотал Арьен. Под чёрным капюшоном Айсис рассматривала толпу, которая была гораздо плотнее, чем на первой церемонии. Они три дня без остановки гнали лошадей до столицы, но усталости почти не чувствовали. Позавтракав рано утром, двое шли против потока по улицам, заполнившимся людьми ещё до рассвета, к дворцу, где должна была начаться церемония.

—После победы над Третьим Бедствием командой героя заинтересовались намного сильнее. Помните, сколько людей встречало их после возвращения?

Арьен кивнул. На фонарях висели флажки с гербом королевства, военный оркестр играл бодрый марш. Арьен поморщился, будто музыка раздражала его, и отошёл подальше. Торговцы уже открыли лотки, хозяева гостиниц время от времени зазывали прохожих.

—Сплошная надежда.

В голосе Арьена звучало отвращение. Айсис посмотрела на него и сжала губы. Она тоже понимала: всё не может быть настолько светлым. Нынешней команде героя может просто не хватить сил против Бедствия.

—Лучше смотреть издалека.

Арьен прикрыл глаза и покачал головой. В этот момент гул толпы усилился. На дворцовом балконе, у трибуны, появилась королева. Айсис и Арьен подняли головы.

Вместо церемониального платья на Агнес была военная форма: почти вся чёрная, с красной и золотой вышивкой. Ветер подхватил плащ с алой подкладкой. Королева оглядела десятки тысяч людей, заполнивших улицы столицы, и заговорила чётким голосом.

—Народ Кайроса.

Лицо Айсис стало задумчивым.

—Пришло время покончить с Четвёртым Бедствием. Гиганту, который за пределами Эвернода ждёт возможности прорваться через щит королевства, пора готовиться встретить меч героя.

Королева на миг посмотрела внутрь балкона.

—…Герой победит. Так же, как победил Третье Бедствие, хотя многие сомневались. С каждым боем он будет становиться сильнее и приносить нам вести о новых победах. Я верю в него. Верю в героя Иллоя. И прошу вас верить в него тоже.

Слово «вера» прозвучало тяжело. Над толпой легла ещё более глубокая тишина. Люди будто пробовали на вкус сами слова — герой и вера.

—Тогда и герой ответит нам тем же.

Речь закончилась почти сразу. Арьен всё так же щурился на дворец. Он решил, что настойчивые слова о вере рождаются из тревоги. Тревоги из-за наполовину развалившейся команды. Тревоги из-за самого героя. И потому королева так старательно повторяет одно и то же.

—Похоже, нынешней команде героя совсем не верят.

Арьен произнёс это почти себе под нос. Айсис согласно кивнула.

—Не верят, значит.

Голос раздался прямо за их спинами.

Айсис вздрогнула. Арьен мгновенно подобрался, заслонил её собой и, не оборачиваясь, ударил назад.

Его руку остановили. На лице Арьена впервые мелькнуло настоящее удивление. Кто-то только что принял его удар и даже не дрогнул. Айсис выглянула из-за его плеча — и тоже не сумела скрыть растерянности.

—А вот я бы с этим поспорил.

Сцепленные руки едва заметно дрожали от напряжения. Незнакомец в жреческом облачении ничуть не уступал Арьену в силе. Из-под прищуренных век блеснули серые глаза.

—Народу вокруг полно. Будьте добры, не устраивайте сцен на проводах героя.

Он говорил совершенно спокойно. Арьен нахмурился, услышав, с каким почтением тот произнёс слово «герой».

—А если не хочу?

—Тогда святая, которую вы сейчас заслоняете, тоже окажется в центре скандала. И парой минут шума дело не кончится. Если вас это устраивает — пожалуйста, продолжайте.

Жрец понемногу ослабил хватку на локте Арьена. Тот, скрипнув зубами, сделал то же самое. Когда их руки наконец опустились, Айсис отодвинула Арьена и вышла вперёд.

—Епископ Андре.

Андре встретил её своей неизменной мягкой улыбкой. Вот только что скрывалось за этой улыбкой, понять было невозможно. Увидев, что Айсис его знает, Арьен нехотя отступил.

—Айсис, давно не виделись. Как вы? Судя по виду, пришлось вам несладко.

Айсис сразу нахмурилась.

—Да, вполне. Во всяком случае, куда лучше, чем под началом того героя.

—Жаль. Я надеялся, вы сумеете обойтись без ссор и будете помогать друг другу.

—Оказалось, бывают люди, с которыми это просто невозможно. Вот Арьен, например.

Андре посмотрел сначала на неё, потом на Арьена, снова перевёл взгляд на Айсис и тяжело вздохнул. Она прекрасно поняла этот вздох. Но внутри всё равно первым поднялся протест.

—Айсис, боюсь, сейчас вам придётся услышать от меня кое-что неприятное. На этот раз вы меня серьёзно разочаровали. Настолько, что я уже начинаю думать: не слишком ли рано выпустил вас в большой мир.

Айсис плотно сжала губы.

—Я прекрасно понимала, на что иду. И что Святая Земля меня осудит, и что скажут люди. Но никто не знает, что герой творил в этом походе и насколько плохо он справлялся. А наёмника, который и сильнее его, и опытнее, он просто выгнал — из зависти.

—Вот поэтому я и разочарован, Айсис. Почему вы ведёте себя как ребёнок? Неужели в Святой Земле я слишком вас баловал?

Голос Андре стал жёстче.

—Вас отправили к герою, чтобы вы ему помогали. Даже если он принимает неверное решение, вы должны оставаться рядом: объяснить, в чём он ошибся, дать совет, прикрыть его слабые стороны. Так к чему эти детские обиды?

Айсис опустила голову. Арьен тут же шагнул вперёд, словно снова закрывая её собой.

—Я вроде ясно сказал: Айсис и Церковь Чистоты — не одно и то же.

—Для начала уберите от неё руку, наёмник. Не вам так запросто её трогать. И наш разговор изгнанного чужака не касается.

Из голоса Андре исчезло последнее тепло. Арьен ответил тем же — в воздухе снова запахло дракой.

Но епископ почти сразу погасил враждебность, словно решил, что продолжать бессмысленно, и вновь посмотрел на Айсис.

—Герой сообщил, что вы, Айсис, не сами ушли из команды. Он объявил, что это он вас изгнал.

Арьен и Айсис одновременно застыли. А затем лицо Айсис исказилось. Всё, на что она решилась, уходя из команды, одним махом потеряло смысл. Теперь выходило, что виноват во всём герой. В ней разом вскипели недоумение и злость.

—Зачем ему вообще было это делать?…

—И заодно он объяснил, почему ваше отсутствие в команде не станет проблемой. Айсис, куда же вы смотрели всё то время, что были рядом с героем?

Повисла тишина. Андре повернулся к дворцу.

—Герой выходит.

Айсис и Арьен подняли глаза к балкону. Герой был одет так же, как в день своего первого похода. Он обменялся несколькими словами с королевой и вышел к трибуне. Андре продолжал смотреть вперёд.

—Посмотрите на него ещё раз. Внимательно. И подумайте, чего вы всё это время не замечали.

—Тогда и герой ответит нам тем же.

Королева закончила короткую, но сильную речь. Под аплодисменты и крики она неторопливо вернулась внутрь дворца и, проходя мимо, чуть улыбнулась мне. В её красных глазах мелькнуло слабое ожидание.

—Что ж, герой Иллой. Теперь ты.

Я с каменным лицом кивнул.

—Посмотрим, сумеешь ли повторить успех со слушания.

С этими словами она будто подтолкнула меня в спину, и я вышел на балкон.

Сколько там людей? Считать не имело смысла. Толпа до отказа забила улицы столицы. Даже просто смотреть вниз было тяжело — будто воздуха становилось меньше. Я медленно выдохнул и провёл рукой по рукояти Священного меча.

Похоже, меч прочитал моё состояние. Голос прозвучал чуть мягче обычного. Вместо того чтобы оформлять ответ мысленно, я тихо пробормотал:

—Ага. Есть немного.

Я усмехнулся. То есть главное — картинка?

Священный меч поймал мою мысль. Я посмотрел вниз. На меня смотрели десятки тысяч разных глаз: с надеждой, сомнением, восхищением, ненавистью, завистью, верой, отчаянной мольбой. Недоверия было много. Последние недели явно ударили по репутации героя.

—Вижу.

Я едва заметно кивнул. Кажется, теперь понимал, каким должен предстать перед ними.

Немного силы Священного меча перетекло в тело. Подчиняясь этому направлению, я выпрямился и посмотрел вперёд.

Голос меча словно держал меня на ногах.

Я расправил плечи, выровнял дыхание и успокоил сердце.

Я обнажил Священный меч и опустил клинок.

Я выдохнул. Горячая мана, будто запертая внутри, хлынула наружу.

Даже если это всего лишь игра.

Я поднял клинок высоко над головой. Первая ступень Священного меча раскрылась, и вокруг собралось сияние почти ярче солнца. Боль, которая раньше сопровождала пробуждение, больше не приходила. Шёпот в толпе стих. Люди только смотрели на светящийся меч.

—Я иду на войну.

Усиленный маной голос разнёсся по площади, где стало так тихо, что можно было услышать собственное дыхание.

—Долгих речей не будет. Но одно я пообещаю.

Вдалеке среди людей мне вдруг показалась фигура в чёрном капюшоне. Из-под него будто сверкнули голубые глаза, направленные прямо на меня. Я заговорил отчётливо, чтобы каждое слово дошло и туда.

—Я не проиграю. Герой не проиграет.

Я повысил голос. В нём вместе со мной звенел Священный меч.

—В следующий раз я встану здесь только с вестью о победе.

Айсис увидела свет Священного меча. Даже после того как речь героя закончилась, она продолжала смотреть на балкон ошеломлённо. В этом сиянии скрывалась священная и чудовищно сильная мощь, какой она никогда прежде не видела. Когда он вообще получил такую силу?..

Но дело было не только в силе. Сам герой выглядел иначе, чем тот человек, которого она знала: уверенный, прямой, настоящий герой. Конечно, вспоминая его обычное поведение, Айсис скорее решила бы, что он всё это разыгрывает. Но разница была слишком большой, и она не успевала к ней привыкнуть.

Тем временем новая команда уже начала шествие. Чем ближе они подходили, тем громче становился гул людей.

—Коротко, но для человека, уходящего в поход, вполне подходяще.

Раздался голос Андре. Увидев реакцию Айсис, он улыбался своей бесстрастной улыбкой. Арьен рядом с ним всё ещё смотрел на дворец с перекошенным лицом.

—Ну как, Айсис?

—…Это…

Она опустила голову и несколько раз покачала ею, будто не могла поверить увиденному. Андре тихо усмехнулся.

—Айсис, хватит стоять столбом. Давайте ненадолго отойдём.

Она подняла глаза. Епископ мельком посмотрел на приближающуюся команду героя.

—У вас появилась новая обязанность как у святой.

.