Том 1 · Глава 41. Преддверие войны (2)

—…Понятно.

Квеноор смотрел на голову краулера, лежавшую посреди длинного стола.

От обычной она отличалась заметно: раза в два крупнее, а чёрный панцирь, покрывавший череп, был куда сложнее и зловещее — словно природная броня вожака.

—Значит, появился такой экземпляр.

Великий герцог постучал пальцами по панцирю и некоторое время молча изучал голову именного монстра, а затем перевёл взгляд на меня.

—Сказать что-нибудь успел?

—Что-то вроде «скоро вас раздавят под ногами Гиганта». Ещё намекал на грядущее нападение. Хорошо хоть разум у него был пока не слишком развит.

Глупость, впрочем, слабостью его не делала. Когда Джу понял, что живым уже не уйдёт, он отчаянно сопротивлялся, и удары оказались куда опаснее, чем можно было ожидать.

Для нас с Рисом — ничего особенного. Но напади такая тварь на обычный патруль, потери могли бы приблизиться к полному уничтожению отряда.

—Значит, за Рубежом сейчас собираются десятки, а то и сотни существ куда опаснее этого.

—Да. Они готовятся к войне почти как люди. А этот был даже не расходным материалом — просто мусором, который отправили посмотреть, что мы делаем.

Квеноор взял голову за обрубок шеи и передал ожидавшему солдату.

—Когда отправим запрос на подкрепление, приложите её как доказательство. Командиры рыцарских орденов, если у них есть глаза, сразу поймут, насколько всё серьёзно.

Солдаты и помощники вышли. В зале остались командиры патрулей, несколько вассалов великого герцога, сам Квеноор, Люк и наша команда.

—Насколько всё плохо? — спросил Квеноор.

На этот раз ответил Рис.

—С берега уже видно край Рубежа. Полагаю, он сдвинулся вместе с Гигантом. Вода в озере стала такой холодной, что вот-вот начнёт замерзать.

—…Скоро придётся сокращать патрульные маршруты.

Квеноор произнёс это почти себе под нос, а затем посмотрел на меня.

—Если продолжим посылать людей, такие мелкие столкновения начнутся постоянно.

—Именно. И хуже всего в войне с монстрами то, что их поступки нельзя объяснить человеческой логикой.

Я вспомнил, насколько непредсказуемыми они были в оригинале. У них не существовало нормального расчёта выгоды и потерь. Даже сражаясь против одной цели, они не воспринимали друг друга как союзников.

—На патрулях нельзя расслабляться ни на секунду. Считайте, что первые столкновения войны уже начались. Есть, правда, и плюс: мелкие действия монстров хаотичны, но общий ход их армии мы читать можем.

—По движению Гиганта, — сразу понял Квеноор.

Я кивнул.

Монстры могли быть безумными, но не беспричинными. Пока Бедствие оставалось их богом и центром всей орды, они не станут внезапно начинать полномасштабное наступление без его движения.

Именно Гигант объединял их в армию. Не другой монстр.

—Иллой прав, — поддержал Георг. — Во время войны с Третьим Бедствием монстры тоже всегда двигались вместе с Кракеном. Бедствие неизменно оставалось центром.

Он нахмурился.

—Но приближаться к их территории всё равно опасно. Отсутствие большого наступления ещё не значит, что они не станут нападать на патрули, как сегодня.

Квеноор твёрдо кивнул.

—Спасибо. Хорошо уже то, что, судя по всему, у нас есть время вывести жителей.

Он повернулся к Люку и положил ладонь ему на плечо.

—Когда начнётся эвакуация, колонну поведёшь ты. Людям будет спокойнее, если впереди вместе с ними окажется кто-то из рода Строф.

—Господин великий герцог, я…

—Я знаю, что ты хочешь сражаться. Но возражений не приму, Люк. Не потому, что ты слаб, и не потому, что я ставлю твою жизнь выше остальных.

Голос Квеноора стал ниже. Казалось, он давно решил, что скажет сыну, если этот день наступит.

—Эвернод — это не стены и не земля. Я поручаю тебе самое важное, что есть в наших владениях. Понял, заместитель командира?

Люк посмотрел отцу в глаза.

Два одинаково холодных голубых взгляда встретились и несколько секунд не расходились. Затем Люк опустил голову.

—…Да. Понял, господин великий герцог.

После этого разговора в зале повисла неловкая тишина. Квеноор несколько раз хлопнул сына по плечу и коротко выдохнул.

—Со следующего патруля буду выходить вместе со всеми. Есть вещи, которые нужно увидеть собственными глазами, а не услышать в докладе. И как только подготовка закончится — начинайте вывод жителей. С отделением Гильдии авантюристов Эвернода работать вплотную.

На этом он закончил совещание и распустил всех.

Старшие офицеры и вассалы один за другим выходили с тяжёлыми лицами. Я немного посмотрел им вслед и тоже направился к двери.

—Иллой. Георг. Останьтесь на минуту.

Мы одновременно обернулись.

Я жестом отправил Дафну и Марианну вперёд, а сам вместе с Георгом подошёл к Квеноору.

—Поговорим?

Вот зачем говорить таким тоном? Сразу тревожно.

Я нахмурился. На вид Квеноор ничем не отличался от себя обычного — тот же прямой взгляд, та же тяжёлая уверенность.

А такие люди, как мне всегда казалось, и опаснее всего.

Я покосился на Георга. Тот тоже явно насторожился.

—Да не смотрите вы так. Ничего настолько страшного я спрашивать не собираюсь.

Квеноор рассмеялся.

—Просто вы двое — единственные здесь, кто уже встречался с Бедствием лицом к лицу. Можно сказать, главные специалисты королевства. Хочу кое-что узнать.

Он отодвинул стул и сел.

Вот только человек, который «просто хочет спросить», почему-то долго не начинал.

Вы же только что сказали, что ничего страшного.

—Если Эвернод останется без внешней помощи и сам встретит вторжение Бедствия… как думаете, мы сможем отбиться?

—Осмелюсь сказать прямо: нет, — ответил я. — Если Гиганта не остановить и позволить ему подойти к Эверноду, крепость всё равно будет разрушена.

—Значит, его необходимо убить до того, как он доберётся до стен.

Перед глазами всплыл Эвернод из оригинала — город, отчаянно державший оборону против бесчисленных монстров.

Наверное, после поражения Иллоя им уже просто не осталось другого выбора, кроме как тянуть время в обречённой осаде.

—А что чувствуешь, когда впервые встречаешь само Бедствие?

На этот раз в голосе Квеноора слышалось скорее чистое любопытство.

Ответил Георг.

—Беспомощность. Отчаяние… Но сильнее всего меня тогда захватило другое.

Одно воспоминание будто сделало его голос холоднее.

—Страх.

Это не просто мысль: «мне не победить».

Отторжение поднимается из самой глубины тела. Инстинкт орёт: беги.

Никто не пытается остановить извергающийся вулкан. Никто не выходит драться против цунами или урагана.

—Не зря их называют Бедствиями, — закончил Георг.

То, чему невозможно противостоять — и от чего всё равно нельзя уйти.

Поэтому Бедствие.

—Страх…

Квеноор повторил это слово и сжал рукоять своего меча.

В оригинале он несколько раз один выходил против Гиганта и его армии, лишь бы задержать продвижение.

Сколько вообще в мире людей, способных в одиночку замедлить Бедствие?

И в конце Квеноор сожжёт собственную жизнь, доведёт Гиганта до грани поражения и откроет путь Арьену.

Квеноор проложит дорогу.

Арьен отсечёт Гиганту голову.

—Пожалуй, давно я не занимался мысленной тренировкой.

Взгляд Квеноора стал глубоким. За окном среди ночи всё ещё стоял северный солнечный свет, и голубые глаза поблёскивали, как поверхность озера.

Я изо всех сил старался не видеть в них смерть.

—Спасибо за ответы, Иллой, Георг. На сегодня можете отдыхать. Завтра начнём полноценную подготовку к бою с Гигантом.

—Да, господин великий герцог.

Мы вышли из зала с одинаково тяжёлым чувством.

В коридоре Георг остановился.

—Я думал, после одного Бедствия уже немного привыкну. Но стоит представить следующую битву — и на душе опять неспокойно.

Он помолчал, а затем добавил:

—…Наверное, ты всё ещё пытаешься доказать, что тогда принял правильное решение.

Я посмотрел на него.

«Тогда» — это, видимо, спор между Иллоем и Арьеном во время битвы с Кракеном.

—Теперь я доверяю тебе полностью, Иллой. В отличие от того времени.

—…Ты чего вдруг? Даже слушать неловко.

Георг криво усмехнулся и пошёл дальше. Я дал ему немного отойти, прежде чем двинулся следом.

И в конце коридора столкнулся с неожиданной парой.

—Иллой.

Дафна улыбалась немного смущённо.

А рядом стояла Карин, крепко державшая её за руку.

—…Господин герой.

Глаза Принцессы Стальной Крови были красными и мокрыми — похоже, она успела как следует наплакаться.

Я растерянно переводил взгляд с одной на другую.

—Что случилось?

—Она всё пыталась выйти из дома — говорила, что ей нужно увидеть вас и великого герцога. Её несколько раз останавливали. Я оказалась рядом и предложила подождать окончания совещания вместе.

Шмыг.

Карин втянула носом воздух.

Конечно. Сначала огромный толчок, потом взрослые вокруг начинают бегать как сумасшедшие. Тут любой ребёнок испугается.

Я присел перед ней и осторожно вытер заплаканное лицо. Дыхание Карин немного выровнялось.

—Великий герцог ненадолго ушёл тренироваться. Пока он занят, не хотите прогуляться со мной и Дафной?

Карин молча кивнула.

Мы вышли в сад позади особняка. Из дома доносились быстрые шаги и голоса — весь род Строф готовился к грядущему.

Карин то и дело косилась туда.

—Люди говорят, будет война.

Она заговорила первой.

Мы с Дафной удивлённо посмотрели на неё.

Так вот дело не просто в испуге.

—Говорят, из-за стены придёт очень много страшных монстров. Людям из нашего города придётся с ними сражаться. А мне… мне надо бежать.

Голос начал дрожать.

—Что же делать, господин герой? Рис, Серин, Хэмиль… отец…

Она перечисляла знакомых рыцарей одного за другим, пока лицо снова не смялось.

Дафна обняла её. Карин уткнулась ей в грудь и снова расплакалась.

Я ничего не говорил, пока плач не начал стихать. Потом снова присел рядом.

—Всё будет хорошо.

Даже когда я погладил её по голове, слёзы не прекратились.

—Рис, Серин, Хэмиль и великий герцог — очень сильные. Они победят монстров и потом снова вернутся в Эвернод.

Но Карин была слишком умной, чтобы её успокоила одна только фраза «они сильные».

—…Мне сказали, что на войне умирают даже сильные.

Она знала о войне хотя бы из книг.

И только теперь я понял, почему Карин искала именно меня.

Я крепко взял её за руку.

—Карин.

Она подняла голову.

На этот раз я решил забыть, что всего лишь человек, оказавшийся в чужом теле.

Передо мной плакал ребёнок.

И я хотел дать ей обещание.

—Я их защищу.

Карин моргнула. Слёзы, всё ещё катившиеся по щекам, словно на секунду замерли.

—Риса. Серина. Хэмиля. Великого герцога. Всех.

В зелёные глаза понемногу возвращался свет.

—Вы… господин герой?

—Да.

Каким бы Иллой ни был в оригинале — он герой.

И раз уж я оказался в его теле, мне тоже придётся жить героем.

В памяти вдруг всплыли слова, которые когда-то слышал не «я», а кто-то другой.

—Потому что герой — это тот, кто защищает людей.

Я снова вытер Карин глаза.

—Обещаете?..

Вместо ответа я протянул мизинец.

—Да.

Маленький палец Карин обхватил мой.