Глава 109. Небесный царь попирает земного тигра

Толстяк Ван вел себя странно. И дело было не только в его голосе — казалось, он отчаянно стремится прорваться к ним с той стороны. Будь там реальная опасность, зная его характер, он бы уже давно открыл пальбу, а не вел себя так тихо. Но если опасности нет, к чему тогда эта спешка?

Жэнь Цуньшэн, судя по всему, тоже почувствовал неладное и вовремя перехватил руку Чжоу Аня, не давая тому шевельнуться. Чжоу Аня пробрал запоздалый холодок: теперь он совсем не был уверен, что за стеной находится именно Толстяк Ван. Голос действительно принадлежал ему, вот только звучал он как-то… глухо.

—Ну чего ты там застрял? — донеслось из-за преграды. — Почему до сих пор не взрываешь?

—С фитилем проблемы, погоди секунду, — соврал Чжоу Ань. Немного подумав, он добавил:

—Толстяк, я тут кое-что вспомнил. Вопрос один есть, очень важный.

—Какой еще вопрос? — Голос Толстяка зазвучал ближе, словно он подошел вплотную к стене. — Давай быстрее, я уже заждался!

—Да не кипятись ты так. Скажи-ка мне: «Небесный царь попирает земного тигра», а дальше что?

—Что ты несешь? — в голосе послышалось явное недоумение.

Чжоу Ань проигнорировал его и сам подсказал ответ:

—Дальше ведь «Пагода усмиряет речного демона», верно?

—А, ну да… Верно.

«Верно тебе в глотку, тварь!» — выругался про себя Чжоу Ань, мгновенно отдергивая детонатор. Теперь он был абсолютно уверен: тот, кто стоит за стеной, не имеет к Толстяку Вану никакого отношения. Когда он перестал отвечать, «Толстяк Ван» за стеной заметно пришел в ярость.

—Уходим! — Жэнь Цуньшэн схватил его за плечо и потащил назад. В тот же миг в стену с оглушительным грохотом что-то ударило.

Они пулей вылетели из погребальной камеры. Даже на расстоянии Чжоу Ань слышал, как нечто с неистовой злобой крушит каменную кладку. На бегу он постоянно оглядывался, боясь, что существо вот-вот проломит стену и бросится в погоню.

—Что это было? — выдохнул он, едва переводя дух. — Как оно умудрилось скопировать голос Толстяка Вана?

Если бы он не проявил осторожность и не затеял этот дурацкий разговор, то, скорее всего, подорвал бы стену собственными руками, приглашая монстра на ужин. Но едва они пробежали половину пути, как Чжоу Аня кольнула новая тревога: а что, если Толстяка Вана действительно схватил призрак или, чего доброго, вселился в него? Если это так, то, сбежав, они бросили товарища в смертельной опасности.

Заметив, что Чжоу Ань замедлил шаг, Жэнь Цуньшэн резко дернул его вперед, заставляя прибавить скорость.

—Это тварь из статуи Будды, — коротко бросил он, успокаивая спутника. — Не он.

Погребальный ход казался бесконечным. Они петляли по коридорам, и Чжоу Ань невольно подумал, что будет крайне забавно, если в итоге они сделают круг и вернутся к началу. Стоило ему об этом подумать, как из погребальной камеры впереди снова донеслись звуки ударов.

Мать твою, они и вправду вернулись! Закон подлости в действии: о чем подумаешь, то и случится.

—Оно ведь не умеет открывать двери? — прошептал Чжоу Ань.

Он осознал, что этот коридор заканчивается именно у той камеры, где заперто существо. Парень никак не мог взять в толк: только что их разделяла лишь тонкая стена, они пробежали такое расстояние, и всё равно оказались в том же месте.

Как только он заговорил, безумный грохот за стеной внезапно стих. Что, выдохлось? Или цена в «восемьдесят за удар» показалась слишком низкой?

Чжоу Ань осторожно прижался ухом к каменной двери, прислушиваясь к тишине. Прошло несколько томительных секунд, и вдруг — БАБАХ! — удар пришелся ровно в то место, где находилась его голова. Сердце Чжоу Аня ушло в пятки. С такой частотой ударов можно было подумать, что он задолжал этому существу крупную сумму. Так и казалось, что оно сейчас завопит: «У тебя хватило смелости увести мою женщину, так имей смелость открыть дверь!»

Впрочем, если бы тварь действительно это крикнула, Чжоу Ань, не раздумывая, угостил бы её парой шашек динамита. К счастью, хотя это нечто и научилось подражать людям, до эволюционного скачка, позволяющего открывать двери, оно еще не дошло.

Пока Чжоу Ань предавался невеселым раздумьям, Жэнь Цуньшэн, казалось, вовсе не обращал внимания на шум. Он сосредоточенно ощупывал каменную кладку стены. Чжоу Ань даже не успел заметить, что именно тот сделал, но когда он обернулся, Жэнь Цуньшэн уже стоял у входа в другой, только что открытый лаз.

На мгновение Чжоу Аню стало неловко: создавалось впечатление, будто слепой здесь — он сам. Больше он не позволял себе отвлекаться. Парень ожидал, что им придется пробиваться с боем или снова что-нибудь взрывать, но, как выяснилось, в стенах скрывался потайной ход.

Этот лаз был вырыт грубо, наспех. Под ногами хрустела земля, а с потолка то и дело сыпалась каменная крошка. Больше всего это походило на технический туннель, предназначенный для тайной транспортировки грузов. Спустя примерно двадцать минут они достигли тупика.

—Тут вертикальная шахта вниз, — доложил Чжоу Ань, осматривая пространство. — А слева еще один лаз. Куда двинем?

—Где метка? — спросил Жэнь Цуньшэн.

Чжоу Ань не сразу заметил её, но, присмотревшись, обнаружил в неприметном углу шахты знакомый символ.

—Здесь есть знак. Но не тот, который ищешь ты. Его оставил мой Второй дедушка.

Теперь, когда их осталось двое, скрывать что-либо от Жэнь Цуньшэна не имело смысла — тот явно был посвящен в тайны этого места не меньше самого Чжоу Аня.

—Идем в лаз, — отрезал Жэнь Цуньшэн. Услышав о метке, он, вопреки логике, выбрал путь, где никаких обозначений не было.

Чжоу Ань вспомнил их поход в горы Люпаньшань. Тогда Жэнь Цуньшэн тоже советовал ему не следовать за метками деда. Если исходить из этого, вырисовывалась странная картина: неужели Второй дедушка помечал именно те места, где таилась опасность? А те знаки, на которые ориентировался Жэнь Цуньшэн, напротив, вели к спасению?

Вспоминая события в лесничестве Шанпань, он понял, что эта теория вполне имеет право на жизнь. Чжоу Ань не сдержал проклятия: «Мать твою, да он же просто подставлял меня!» Любой нормальный человек, найдя дневник и увидев в нем знаки, подсознательно решит, что помеченные места безопасны.

Распаляясь от гнева, он полз по узкому лазу всё быстрее и быстрее. На одном из поворотов он не успел затормозить и на полном ходу врезался в кого-то, кто полз навстречу. Поскольку Чжоу Ань находился на уклоне, он буквально навалился на встречного. Из темноты на него глянуло лицо, сплошь залепленное грязью, отчего парень невольно вздрогнул.

Однако «грязный человек» решил нанести упреждающий удар. Оказавшись прижатым к земле, он во всю глотку заорал:

—Сяогэ! Тут цзунцзы!

Из-за спины У Тяньчжэня (а это был именно он) мелькнуло лезвие — Сяогэ нанес молниеносный удар. Жэнь Цуньшэн, находившийся позади Чжоу Аня, вовремя дернул его за воротник, заставляя втянуть голову в плечи.

—Сам ты цзунцзы! — в долгу не остался Чжоу Ань.

Все четверо едва не сцепились в тесном пространстве, но, услышав его голос, замерли. Впрочем, рук никто не разжал.

—Быстро говори, — прохрипел У Тяньчжэнь, — «Небесный царь попирает земного тигра», а дальше?

Очевидно, они тоже столкнулись с той тварью-подражателем.

—Дальше — жареная курочка вкуснее, — буркнул Чжоу Ань.

У Тяньчжэнь мгновенно обмяк, с облегчением выдыхая. Все расцепили хватку и немного отстранились. Оставалось лишь поблагодарить Толстяка Вана за его вечную болтовню и дурацкие шуточки — теперь эта фраза стала их секретным паролем.

У Тяньчжэнь и Сяогэ всё еще ничего не видели. Потеряв Чжоу Аня, который служил им «глазами», они пробирались вперед на ощупь, ведомые лишь интуицией. И едва не попались на уловку того монстра. В лазу они ориентировались почти вслепую.

Позади них, там, где они только что прошли, был еще один поворот. Раз уж они встретились, оставалось только одно — возвращаться к развилке. Где-то в этих катакомбах всё еще бродили Лао Шань и Толстяк Ван, и никто не знал, в какую переделку они угодили.

Они двинулись по боковому ответвлению и меньше чем через пять минут достигли его конца. Лаз вывел их в огромную естественную пещеру, которая заканчивалась обрывом.