Глава 125. Иди, и пусть твой дальнейший путь будет прямым

В такие моменты невольно жалеешь, что в школе уделял мало внимания книгам. Однако Жэнь Цуньшэн, похоже, знал того, кто способен расшифровать эти письмена. В ту же ночь за ним приехал Ницю. Чжоу Аню не сказали, куда они направляются, а он и не спрашивал.

Звонок от Ко Ин застал его врасплох. Он понятия не имел, где она раздобыла его номер. Старый профессор занимался изучением письменности Страны Бессмертных, и Чжоу Ань прекрасно понимал, что за ним следят многие.

В ходе разговора Ко Ин вдруг таинственно понизила голос:

—Ань-цзы, а ты хоть помнишь, кто я такая?

Этот вопрос вызвал в голове Чжоу Аня целую бурю ассоциаций. Сначала он мысленно выругался, а потом одернул себя: с чего бы ему нервничать? Черт его знает, кто она.

—Мы знакомы? — осторожно спросил он.

—Так и знала, что забыл! — в голосе девушки послышался смех, она явно предавалась приятным воспоминаниям. — В детстве ты дергал меня за косички, а я гонялась за тобой с коровьей лепешкой в руках. Ты пробежал через полдеревни, прежде чем извинился!

Чжоу Ань впал в ступор. «Неужели я и правда творил такое?»

Однако при упоминании погони с навозом в памяти всплыл образ пухлого ребенка с двумя хвостиками.

—Ты… Ко Эр-я?!

—Ань-цзы, ну не называй меня так! Это же так деревенски! — обиженно протянула Ко Ин.

Она долго болтала о том, что тоже не сразу его узнала. Только вернувшись домой, она почувствовала что-то знакомое, пересмотрела старые фотографии, созвонилась с родными и наконец убедилась, что это действительно он.

Воспоминания Чжоу Аня о семье Ко были туманными. Он помнил лишь, как на китайский Новый год к ним приходила целая толпа родственников. Были ли они все кровными — большой вопрос. Фамилия Ко, если верить отцу, принадлежала каким-то дальним родственникам третьей дочери второго деда со стороны Третьего дяди…

Короче говоря, родственные связи были запутаны, как комок ниток. В итоге, не зная, как кого называть, его отец просто велел ему: «Видишь незнакомого взрослого — зови дядей, не ошибешься».

В детстве, когда он ходил взрывать петарды, за ним вечно хвостиком бегала та самая пухлая девчонка. Чтобы она отстала, он дернул её за косу, и в итоге полдня нарезал круги по деревне, уворачиваясь от летящего навоза. А потом семья Ко как-то внезапно перестала приезжать. К тому времени, как он подрос, их уже не было видно на праздниках, да и гостей с каждым годом становилось всё меньше.

Если бы Ко Ин сама не вышла на связь, он бы вряд ли когда-нибудь об этом вспомнил. Та маленькая толстушка превратилась в стройную красавицу, да ещё и подалась в археологию.

Минут двадцать-тридцать они предавались воспоминаниям, пока разговор не свернул к раскопкам в той гробнице. Судя по её жалобам, их скоро ждала новая экспедиция.

—Слышала, в пустыне кожа обгорает вмиг. Даже не знаю, сколько кремов с собой брать, — сетовала она.

Чжоу Ань не расспрашивал подробно, просто слушал её ворчание. Похоже, у старого профессора был какой-то проект в пустыне Такла-Макан, и он отправился туда, следуя за зацепками о письменности Страны Бессмертных.

Повесив трубку, Чжоу Ань тут же набрал номер Чжоу Цзяньлу. Излишняя подозрительность? Возможно. Но в нынешних обстоятельствах любое внезапно всплывшее знакомство заставляло его искать скрытые мотивы.

На том конце провода было шумно, Чжоу Цзяньлу, судя по всему, был чем-то очень занят.

—Семья Ко сама с тобой связалась? — прокричал он в трубку.

—Вроде того. Мы с ними вообще поддерживаем связь?

—Твой отец поддерживал. Благодаря им мы наладили немало связей, но верить им можно только наполовину, — быстро проговорил Чжоу Цзяньлу и добавил, что ему некогда.

На заднем плане Чжоу Ань услышал голос Лао Шаня: тот кричал что-то о спуске. Не успел он и слова вставить, как телефон в руке завибрировал. Пришло СМС с незнакомого номера.

[Иди. И пусть твой дальнейший путь будет прямым].

Чжоу Ань попытался перезвонить, но автоответчик сообщил, что номер не существует. Однако он прекрасно знал, кто отправитель. В тот же миг Система выдала уведомление о следующей точке: пустыня Такла-Макан.

[Эта система дарует тебе последний шанс. Сумеешь ли ты им воспользоваться — зависит только от тебя].

План, который зрел годами, наконец-то вступал в свою решающую фазу. Его истоки уходили в глубокое детство, и только сейчас была предпринята первая настоящая попытка воплотить его в жизнь.

Этот год станет временем, которое он меньше всего захочет вспоминать. Потому что ему придется убивать. Многих. Пусть не всегда своими руками, но именно он, шаг за шагом, заманивал в ловушки тех, кто жаждал бессмертия. Эти люди были фанатичными последователями самозванца. Кем они были — людьми или ходячими мумиями — он уже не разбирал. Знал только одно: если их не остановить, мир рано или поздно погрузится в хаос.

Тот самозванец мог, не моргнув глазом, вырезать три сотни членов семьи Жэнь — хранителей тайны долголетия. Он оберегал нечто, выползшее из самых глубин ада, возомнив, что сможет встать на вершине мира, попирая любые законы, которые казались ему глупыми и смешными.

Чжоу Ань не мнил себя великим спасителем. Ему хотелось крикнуть: «Да к черту всё это спасение мира! Я не настолько благороден!» Он был просто неудачником, который очень хотел выжить.

…Он открыл глаза и увидел перед собой бескрайние пески и скалы. Звёздное небо в пустыне было прекраснее, чем где бы то ни было. Затянувшись сигаретой, он привязал две красные ленты к поваленному сухому дереву.

Одна принадлежала Цзя Хаоиню — его бывшему другу, который тоже погнался за призраком бессмертия и теперь навсегда остался в песках. Вторая лента была его собственной. Как говорил Лао Шань: никогда не знаешь, когда придет смерть. И вместо того чтобы гадать, вспомнит ли о тебе кто-нибудь, лучше заранее повязать ленту — тогда многие вещи можно делать, не оглядываясь на последствия.

Это был его способ выпустить пар, метод, позволявший быстро обрести хладнокровие. Словно написание предсмертной записки. За следующий год следы его красных лент появятся во многих местах.

Он начал понимать истинное значение слова «вера». И наконец-то превратился из зеленого новичка в человека, способного играючи перехватить пистолет, приставленный к его собственному виску. Конечно, львиная доля успеха принадлежала «читам» от Системы, иначе за такой короткий срок он никогда не сравнялся бы в мастерстве с Сяогэ или Жэнь Цуньшэном. Но те двое ковали свои навыки годами тренировок, а он был продуктом «ускоренных курсов», и иногда эта искусственность давала о себе знать неприятным холодком внутри.

Последователей самозванца он заводил в тупики раз за разом. Оказалось, что метки его Второго дедушки, означавшие опасность, предназначались вовсе не ему, а этим ищейкам.

Каждый его спуск в гробницу сопровождался шумом на весь подпольный мир. Все знали о его особенной крови. Каждый, кто грезил о вечной жизни и Стране Бессмертных, как безумный следовал за ним по пятам, боясь упустить свой шанс.

А его поведение… навыки, отточенные в психиатрической лечебнице, и то выражение лица, которое появлялось у него во время Тяньшоу, заставляли его самого сомневаться в собственном рассудке, глядя в зеркало. Что уж говорить о самозванце. Чжоу Ань чувствовал: тот мечется между подозрением, что его водят за нос, и верой в то, что Чжоу Ань действительно отмечен Небом. И потому, несмотря на огромные потери, самозванец продолжал посылать за ним людей.

И именно в этом заключалась конечная цель его Второго дедушки.