Глава 19. Призрачный лик

Они крались за Чжан Чжэном, стараясь не издавать ни звука. Чтобы не выдать себя случайным бликом, фонари обмотали одеждой, и лишь тусклые, едва пробивающиеся лучи позволяли им хоть как-то различать дорогу под ногами. Состояние Чжан Чжэна пугающе напоминало то, что описывал в своих записях двоюродный дед: именно так вёл себя Аигуа, когда повстречал Призрачного попугая.

Чжоу Аня снедало жгучее любопытство пополам со страхом. Когда Чжан Чжэн замер под раскидистой софорой, он понял — догадка была верна. Сейчас, в этой зловещей тишине, им предстояло увидеть то самое существо.

—О чём он бормочет? — У Тяньчжэнь, притаившийся в густой траве неподалёку, подался вперёд, ловя каждое слово.

Чжан Чжэн застыл в неестественной позе, задрав голову к кроне дерева. Будь он в здравом уме, его шея давно бы затекла от такого напряжения, но он стоял неподвижно, изрыгая невнятное, глухое бормотание. Голос был настолько тихим, что разобрать слова было решительно невозможно.

Чжоу Ань уже собирался подползти поближе, как вдруг Чжан Чжэн резко опустил голову. Его поза теперь напоминала фанатичного жреца, застывшего в безмолвной молитве во время кровавого ритуала. И прежде чем Чжоу Ань успел хоть как-то среагировать, мужчина с пугающей силой обрушил свой лоб на ствол дерева.

Бум!

Звук был глухим и тяжелым, от которого по коже пробежал мороз — кость встретилась с деревом. Кровь мгновенно брызнула на кору, окрашивая её в тёмный цвет, но Чжан Чжэн, словно не чувствуя боли, продолжал методично и яростно биться головой о ствол.

—Он же себя убьёт! — выдохнул Чжоу Ань.

Они сорвались с места одновременно. Чжоу Ань вцепился в плечо безумца, пытаясь оттащить его назад, но его самого едва не снесло инерцией — настолько мощными и неудержимыми были рывки Чжан Чжэна. Только чудо и крепость черепа спасли его: после трёх сокрушительных ударов он всё ещё был жив.

Вдвоём они повалили его на землю. Чжан Чжэн, чьё лицо превратилось в кровавую маску, всё ещё извивался, пытаясь вырваться и закончить начатое. Фонарь упал в траву, Чжоу Ань подхватил его и резко направил луч вверх, в гущу ветвей софоры.

В голове теснились образы самых жутких чудовищ, он внутренне сжался, ожидая увидеть нечто неописуемое. Но свет выхватил лишь листву. Там не было абсолютно ничего странного. И эта пустота пугала сильнее любого монстра.

В этот момент глаза Чжан Чжэна широко распахнулись, он уставился в пустоту над собой застывшим, остекленевшим взглядом, а затем обмяк и потерял сознание. Если бы не едва заметное движение грудной клетки, Чжоу Ань решил бы, что тот испустил дух.

Когда борьба прекратилась, на лес навалилась гнетущая, липкая тишина. Внезапно У Тяньчжэнь, чьи руки заметно дрожали, направил свет фонаря прямо в лицо Чжоу Аню. Тот, и без того взвинченный до предела, вздрогнул.

—Ты чего творишь?! — возмутился он, жмурясь от яркого света.

—Ты… ты только что говорил со мной? — голос У Тяньчжэня дрожал от напряжения.

Чжоу Ань раздраженно отвернулся, пытаясь проморгаться.

—Конечно, говорил. Я спросил, какого черта ты делаешь!

Лицо У Тяньчжэня немного расслабилось, и он отвел фонарь в сторону. Между ними, едва знакомыми людьми, не было и тени взаимопонимания.

Пока Чжоу Ань размышлял, здесь ли ещё Призрачный попугай, до его слуха донёсся странный шелест. Звук был неземным, бесплотным; казалось, он доносится откуда-то издалека и в то же время шепчет прямо в ухо.

Чжоу Ань невольно прислушался, пытаясь разобрать слова. Удивительно, но в какой-то момент ему показалось, что он понимает этот шепот, хотя смысл ускользал, словно сон. Голосов становилось всё больше, будто в невидимый чат добавлялись новые и новые собеседники. Они щебетали, переговаривались, обсуждая их двоих, и от этого гомона внутри нарастало чувство глубокого, первобытного отвращения.

Он понимал, что с этими звуками что-то не так, хотел заставить себя не слушать, но разум предательски соскальзывал в эту бездну, завороженный потусторонней беседой…

Хлысь!

Хлёсткая пощечина У Тяньчжэня обожгла щеку, возвращая его в реальность.

—Пришёл в себя? — сурово спросил тот, не сводя с него глаз.

Чжоу Ань ошарашенно моргнул. Щека горела, но туман в голове рассеялся.

—Ты тоже это слышал? — прошептал он. — Там что-то говорит.

Он намеренно сказал «что-то», а не «кто-то». Кроме них троих в этом проклятом лесу людей быть не могло. Чжоу Ань заметил, что У Тяньчжэнь изо всех сил впился пальцами в собственное бедро, до белых костяшек.

—Раньше я уже попадал в ловушки галлюцинаций, — коротко пояснил тот, заметив его взгляд. — Боль помогает сохранить рассудок.

Он выглядел немного виноватым за то, что отвесил пощечину, но Чжоу Ань не злился. Это место было слишком гиблым, и единственным желанием сейчас было убраться отсюда как можно скорее.

Они подхватили бесчувственного Чжан Чжэна под руки, намереваясь оттащить его к лагерю.

—Ах ты, паршивец! — раздался вдруг голос, точь-в-точь как у Чжоу Цзяньлу.

Чжоу Ань вздрогнул и рефлекторно обернулся на звук. Голос доносился сверху, с дерева. Луч фонаря метнулся к ветвям и выхватил бледное, мертвенно-белое лицо. В ту же секунду оно скрылось за листвой.

—Твою мать! — выругался Чжоу Ань. Его прошиб холодный пот.

Он видел это существо отчетливо: лицо, будто обтянутое куском белой ткани, через которую проступали очертания черепа, но без единой черты — ни глаз, ни рта, ни носа. Оно словно висело в воздухе, лишенное тела и конечностей.

У Тяньчжэнь, чьи нервы были натянуты как струны, дернулся от его крика.

—Что там? Что ты увидел?

Чжоу Ань, несмотря на дрожь в руках, продолжал шарить лучом по кроне, пытаясь поймать ускользнувшую тень.

—Я видел лицо. Лицо призрака.

У Тяньчжэнь затаил дыхание и тоже посмотрел вверх. Софора была огромной, с густой, непроницаемой листвой, в которой свет фонаря вязнул, не достигая цели. И тут снова раздался этот вкрадчивый шелест, теперь совсем близко.

У Тяньчжэнь вдруг замер. Ему послышался голос третьего дяди. Дядя говорил, что путь назад лежит прямо внутри дерева, и умолял его поторопиться. Рассудок твердил, что это ложь, что дяди здесь быть не может, но тело предательски подчинилось. Он отпустил Чжан Чжэна и на негнущихся ногах двинулся к стволу софоры. Шепот продолжал манить его, обещая, что внутри дерева исполнятся все его желания.

Чжоу Ань, не найдя «лицо», почувствовал, как на него навалилась вся тяжесть Чжан Чжэна.

—Эй, мы же договорились тащить его вместе! — возмутился он. — Решил схалтурить?

Чжан Чжэн был крепким мужчиной с горой мышц, и удерживать его в одиночку было непосильной задачей. Но У Тяньчжэнь не отвечал, он шел к дереву, словно лунатик. И когда он опустил голову в точности так же, как до этого Чжан Чжэн перед ударом, Чжоу Ань всё понял.

Бросив Чжан Чжэна, он рванулся к другу. Когда до столкновения оставался едва ли миллиметр, Чжоу Ань обхватил У Тяньчжэня и с силой дернул назад. Они оба повалились на землю. Чжоу Ань почувствовал острую боль — ладонь распороло об острый камень.

У Тяньчжэнь вскочил, порываясь вернуться к дереву, но Чжоу Ань вцепился в него мертвой хваткой и наотмашь влепил ответную пощечину.

—Пришёл в себя?!

Тот замер. Безумный блеск в глазах погас, сменившись осознанием. Он коснулся горящей щеки и увидел на пальцах кровь. Поняв, что это кровь Чжоу Аня, он поднял на него взгляд.

—Будем считать, квиты, — выдохнул Чжоу Ань. — Уходим отсюда. Быстро!

Он не мстил, просто в тот момент это был единственный способ достучаться до сознания.

Они подхватили Чжан Чжэна и, превозмогая страх, двинулись к лагерю, то и дело щипая себя, чтобы не провалиться в морок. Но когда они вышли к площади, где стояли палатки, их ждала лишь непроглядная тьма.

Костры, которые должны были гореть, потухли. Вокруг царила мертвая, зловещая тишина. Ни шороха, ни храпа спящих. Площадь была пуста. Люди исчезли.