Глава 32. Подкаты по-койницки

Слово «призрак», произнесенное в таком месте, било по нервам похлеще любого проклятия. Все сгрудились вокруг гроба, не сводя с него напряженных взглядов. Оружие было наготове, мышцы напряжены — они ждали чего угодно, но минуты шли, а внутри царила гробовая тишина.

—Да издевается оно над нами, что ли? — Толстяк Ван не выдержал первым. — А ну его к черту, давайте просто скинем крышку и дело с концом!

Он уже занес руки, чтобы исполнить задуманное, но Сяогэ стальной хваткой перехватил его запястье. Тот лишь бросил быстрый, полный тревоги взгляд на центральный саркофаг из золотистого наньму и, убедившись, что там всё спокойно, отпустил Толстяка.

—Ладно, — Ван поскреб затылок. — Давайте по старинке: человек или дух — проверим свечой. Поставим в углу: погаснет — не открываем, будет гореть — глянем, что там внутри.

Не дожидаясь ответа, который он расценил как молчаливое согласие, Толстяк выудил из рюкзака огарок свечи. Он нашел его в сумке, подобранной на площади — рассудив, что мертвецу снаряжение уже ни к чему, а «в хозяйстве всё пригодится», Ван прихватил вещмешок с собой. Как оказалось, комплект там был что надо.

—Свеча горит — человек жив, свеча гаснет — дух пришёл... — Чжоу Цзяньлу смерил его подозрительным взглядом. — Ишь ты, Толстяк, да ты никак из «модзиньских полковников»? Глубоко шифровался.

—Да какое там шифровался, — отмахнулся Ван, устанавливая свечу в юго-восточном углу. — Просто случая не представлялось таланты показать.

Слабый огонек затрепетал в душном, застоявшемся воздухе гробницы. Пламя несколько раз дернулось, заплясало, внезапно приобрело зловещий зеленоватый оттенок и почти сжалось в точку. Сердца у всех ушли в пятки. Но в последний момент, когда казалось, что тьма вот-вот поглотит свет, огонек выровнялся и снова загорелся ровно.

Значит, можно открывать? Чжоу Аня раздирало любопытство. Это был его первый настоящий спуск в гробницу, и ощущения были... непередаваемыми.

Толстяк Ван, расплывшись в улыбке, уже тянулся за складной лопаткой, но не успел он и глазом моргнуть, как Жэнь Цуньшэн шагнул вперед. Он просто просунул пальцы в щель приоткрытого гроба и одним мощным рывком отправил тяжеленную крышку в полет. Та с грохотом рухнула в сторону.

—Молодежь нынче совсем страх потеряла, — проворчал Толстяк, опуская лопатку.

Все заглянули внутрь. При виде того, что лежало в гробу из красного дерева, у Вана невольно вырвался вздох изумления. Чжоу Ань тоже замер, пораженный увиденным. Перед ними лежала молодая женщина. На ней было платье из желтого флера, на шее поблескивала подвеска из белого нефрита. Глаза её были закрыты, лицо — свежо и красиво, а тонкие пальцы изящно переплетены на животе. Она не была похожа на мертвеца — казалось, она просто уснула мгновение назад. Ни следа тления; если присмотреться, на её щеках можно было разглядеть даже тончайший пушок. Выстави такую в музее — толпы бы штурмом брали здание.

Глядя на лицо покойницы, Чжоу Аню на миг почудилось, будто он слышит чей-то плач. Звук доносился откуда-то сзади. Он резко обернулся, но позади была лишь пустота, свеча всё так же ровно горела в углу. «Наверное, галлюцинации», — подумал он.

—Не трогай! — крикнул Сяогэ, но было поздно.

А Ту уже протянул руку и сорвал нефритовый кулон с шеи покойницы. В то же мгновение красота исчезла. Кожа на лице женщины лопнула, тело на глазах съежилось и почернело, превращаясь в иссохший, зловонный труп с оскаленной пастью.

Жэнь Цуньшэн, не теряя времени, направился к центральному саркофагу. Сяогэ что-то крикнул ему вслед, но А Ту, довольно ухмыляясь, проигнорировал всё вокруг. Он вытер нефрит о край одежды и спрятал его в карман.

—Шустрый малый, — завистливо пробормотал Толстяк Ван.

Ему было досадно: сам свечу ставил, а добыча ушла другому. Он тут же развернулся и поспешил к остальным нишам — в этом зале было еще полно гробов, и он не собирался уходить с пустыми руками. Чжоу Ань, видя, что все расходятся, и сам не горел желанием оставаться наедине с преобразившейся покойницей. Он уже собрался выйти, как вдруг...

«Твою ж мать, опять?!»

Чжоу Ань и думать забыл про эту систему. К счастью, его телефон, защищенный то ли магией системы, то ли невероятным везением, пережил все падения без единой царапины. Выудив мобильник из кармана, он прицелился в темноту и сделал снимок. В голове мелькнула досадная мысль: надо было снимать, пока она была красавицей. Теперь же фото больше походило на кадр из фильма ужасов.

—Да ты издеваешься! — прошипел Чжоу Ань. Он включил фонарик и щелкнул еще раз, но результат был тот же.

«Угрожать ты мастер», — подумал Чжоу Ань. От отчаяния он забыл о всякой осторожности и включил вспышку.

Щёлк!

Яркая белая вспышка осветила камеру, а в тишине гробницы оглушительно прозвучал звук затвора. Все вздрогнули и разом обернулись на него. Даже Жэнь Цуньшэн на мгновение замер и посмотрел на Чжоу Аня как на клинического идиота. Это было хуже, чем если бы его просто игнорировали — Чжоу Ань готов был сквозь землю провалиться от стыда. Но, по крайней мере, задание было выполнено.

Наконец-то всё. Чжоу Ань уже собирался выдохнуть, как вдруг заметил, что Чжоу Цзяньлу, стоящий поодаль, отчаянно подмигивает ему. «Неужели при падении головой ударился и теперь глаз дергается?» — недоуменно подумал парень. Но тут он увидел, что У Тяньчжэнь тоже делает ему знаки, указывая на его левое плечо.

Ледяное предчувствие коснулось его затылка и резким разрядом прошило позвоночник до самых пяток. Чжоу Ань медленно, очень медленно повернул голову.

Его взгляд сначала упал на иссохшую, похожую на сморщенную апельсиновую корку руку, лежащую на его плече. А затем он увидел то, что было в тени — лицо, которое только что превратилось из прекрасного в кошмарное. Покойница стояла прямо за его спиной.

«Где же ваша хваленая свеча?!» — в панике подумал он.

«Сестренка, ты бы хоть свечку задула для приличия, зачем же сразу со спины заходить?!»

Чжоу Ань замер, боясь даже сглотнуть. Горло пересохло. Труп стоял неподвижно, продолжая держать руку на его плече. Парень осторожно сделал шажок в сторону — рука последовала за ним. Он вперед — она вперед. Он назад — она назад. Он вправо — и тут его что-то зацепило.

В голове Чжоу Аня созрел безумный план. Он начал медленно приседать — труп приседал вместе с ним. Он резко выпрямился — труп повторил движение.

«Мать вашу, я что, выгуливаю призрака? Даже профессиональный погонщик трупов от такой картины бы в обморок упал!»

Он глубоко вдохнул, сжал кулаки и, мысленно отсчитав до трех, резко нырнул вниз. Рука покойницы не успела среагировать. Чжоу Ань, словно спринтер на старте, рванул прочь, но не тут-то было. Кто-то с чудовищной силой дернул его за рюкзак. Лямки впились в плечи, и его буквально отбросило назад.

Он повалился на спину, увлекая за собой труп, который зацепился когтями за его сумку. Иссохшее тело навалилось сверху, и жуткая, гниющая рожа оказалась в сантиметре от его лица. Всё указывало на то, что сейчас последует «поцелуй смерти».

Чжоу Ань в ужасе втянул подбородок.

«Неужели сегодня меня обесчестит покойница?!»