Глава 35. Когда тень меняет пол

Толстяк Ван переместил луч фонаря на его ширинку и с нагловатой ухмылкой протянул:

—Ну, это бабушка надвое сказала. Кто ж тебя знает, мордашка у тебя чистенькая, аккуратненькая… вдруг там, внутри, какой подвох таится?

—Да пошёл ты к чёрту! — Чжоу Ань резким движением оттолкнул его руку с фонарём.

В это время Лу И скомандовала привал. Чжоу Ань, не раздумывая ни секунды, плюхнулся прямо там, где стоял. Наконец-то можно дать ногам отдых!

—И после этого ты говоришь, что не девица? Выдохся на ровном месте, слабак, — не унимался Толстяк Ван. Его длинный язык порой бесил до зубовного скрежета.

Чжоу Ань решил не тратить силы на перепалку. Ему нужно было каждую секунду использовать для отдыха, поэтому он лишь огрызнулся, не открывая глаз:

—Заткнись уже, а? Не я один тут еле ноги волочу.

—Ого, какие мы колючие! — Толстяк, явно довольный тем, что поддразнил парня, насвистывая, зашагал к У Тяньчжэню.

Тот сидел, растирая затекшее плечо, но взгляд его был прикован к Сяогэ, который замер впереди, внимательно изучая кладку стены.

—Тоже думаешь, что Сяогэ опять от нас что-то скрывает? — Толстяк присел рядом, проследив за его взглядом.

У Тяньчжэнь молча кивнул. С тех пор как Сяогэ и Жэнь Цуньшэн ненадолго уходили вдвоём, в поведении «младшего брата» появилось нечто тревожное. Было ясно: он что-то узнал, но молчит, пока рядом посторонние.

О чём они говорили с тем парнем? Зачем они на самом деле здесь оказались? У Тяньчжэнь потёр переносицу, чувствуя, как голова пухнет от загадок. Ему казалось, что он блуждает в густом тумане… и тут он осознал, что туман — вовсе не метафора.

Белесая, плотная взвесь поползла из глубины коридора, окутывая их холодным саваном. Если бы кто-то сейчас выкрикнул «В путь!», можно было бы легко представить, что они бредут по мосту через реку Забвения, готовясь к новому перерождению.

Все инстинктивно прикрыли рты и носы. Когда стало ясно, что туман не ядовит, люди немного расслабились, но лишних движений не делали. К счастью, дымка лишь пронеслась сквозь них и медленно рассеялась позади.

Чжоу Ань, прислонившийся к стене, вдруг вздрогнул. Ему показалось, что совсем рядом, над самым ухом, раздался тихий женский смешок.

—Хи-хи…

Звук был неестественно чистым, словно доносился из какой-то невообразимой дали. Он мгновенно напрягся. Единственной женщиной среди них была Лу И, но этот голос совершенно не походил на её резкий тон.

—Ты это слышал? — спросил он Бородача, сидевшего ближе всех. — Женский смех?

Бородач честно помотал головой:

—Нет, Ань. Тебе что, что-то послышалось?

Чжоу Ань не ответил. Он медленно поднялся, принимая оборонительную позу и затравленно оглядываясь. Неужели та мумия со стены ожила и преследует их?

—Товарищ Лу, в таких местах так смеяться — дурной тон. Жуть же берёт! — подал голос Толстяк Ван. Видимо, он тоже что-то уловил, но списал всё на дурацкую шутку.

Лу И недоумённо обернулась:

—Какую ещё жуть? Я вообще молчала.

—Если не ты, то кт…

—Тихо! — Сяогэ оборвал Толстяка на полуслове.

В наступившей тишине смех стал отчетливым. От него по коже поползли ледяные мурашки. Возникло полное ощущение, что ты смотришь фильм ужасов в полночь, и вдруг понимаешь, что сам стал его героем.

Чжоу Ань затаил дыхание. Внезапно Бородач схватил его за локоть и осторожно оттащил на несколько шагов назад. Его лицо было бледным как полотно.

—Ань… смотри. Это ведь тень мисс Лу, так? — Он указал на стену, куда падал свет от фонаря девушки.

Чжоу Ань уже хотел было съязвить — неужели этот иностранец решил обсудить с ним теорию света и тени в такой момент? — но Бородач перевёл луч своего фонаря чуть в сторону, и слова застряли у юноши в горле.

—Тени ведь… — пролепетал Бородач, сглатывая комок в горле, — тени ведь не могут сами менять пол, верно?

Фонарь освещал У Тяньчжэня. Но его тень на стене была тенью женщины с длинными, распущенными волосами.

Если бы это было следствием странного угла освещения или тень просто жила своей жизнью — это было бы полбеды. Но У Тяньчжэнь не стоял на месте. Он сделал шаг вперёд — и тень послушно последовала за ним. Это была его тень. Но она принадлежала женщине.

Бородач, надеясь, что это лишь игра воображения, начал лихорадочно проверять остальных:

—Вот тень Толстяка… вот Старины Чжоу… вот Сяогэ… Тут всё чисто, видишь?

Мозг Чжоу Аня отказывался работать. Он лишь тупо кивал, не сводя глаз с «женской» тени У Тяньчжэня. Но тень была капризной: стоило У Тяньчжэню выйти из прямого луча или изменить позу, как силуэт исчезал во тьме.

—А вот моя тень, — продолжал Бородач, — а вот тво…

Он замолк на полуслове. Лицо Чжоу Аня вмиг стало мертвенно-бледным. Бородач в ужасе отпрянул, едва не споткнувшись, и вжался спиной в стену, словно пытаясь слиться с камнем и оказаться как можно дальше от юноши.

Внутри у Чжоу Аня всё оборвалось. Кожу на голове стянуло от ужаса. «Конец», — мелькнула единственная мысль. Неужели и его тень сменила пол?

Тело одеревенело. Сделав над собой титаническое усилие, он медленно, сантиметр за сантиметром, повернул голову, чтобы взглянуть на стену за своей спиной.

Длинные волосы… У тени были длинные, спутанные волосы.

Сердце заколотилось в груди, как пойманная птица. Мысли спутались. Он замер, боясь даже вздохнуть. И тут призрачная дева снова рассмеялась: «Хи-хи».

Холод от осознания того, во что превратилась его тень, был таким пронзительным, будто он прижался голой спиной к глыбе льда.

—Там… там! — истошно завопил Бородач.

—Цыц! — Жэнь Цуньшэн издал короткий, властный звук, заставив Бородача проглотить слово «призрак».

Сяогэ по очереди осветил тени каждого. Проблема была только у Чжоу Аня и У Тяньчжэня. По взгляду Чжоу Цзяньлу было ясно, о чём тот думает: «Ну и парочка невезучих…»

Стало понятно, что остальные решили пока делать вид, будто ничего не происходит. Бородач, крадучись вдоль стены, перебрался к Жэнь Цуньшэну. Во главе с Толстяком Ваном группа сгрудилась в сторонке, о чём-то яростно перешёптываясь.

Оставленные в стороне Чжоу Ань и У Тяньчжэнь дрожали от страха, из последних сил стараясь сохранять невозмутимый вид. Чтобы ноги не подогнулись в самый неподходящий момент, Чжоу Ань просто уселся на пол, скрестив ноги. Призрак пока не предпринимал попыток физической атаки, так что оставалось только ждать.

В голове крутился всякий бред. «Интересно, — думал он, — этот призрак местный? Она когда-нибудь общалась с иностранцами? Если я заговорю с ней по-английски, она поймёт? How are you, мисс Тень?»

Он уже готов был провести лингвистический эксперимент, когда до него донеслись обрывки спора. Видимо, стратегия спасения обсуждалась бурно.

—Неужто я недостаточно крут и брутален?! — возмущался Толстяк. — Почему этим бабам вечно нравятся такие интеллигентишки? Вы, девки, все на одну колодку, что ли?

—Заткнись! — шикнула на него Лу И. Было видно, что его идеи ей не по душе.

—Ну а что вы предлагаете? Сяогэ же сказал: тень — это не само тело, бить её бесполезно. Мы её не видим, она нас не отпускает. Если она просто на них висит — чёрт с ним, вынесем на закорках. Но мы же застряли! Ни взад, ни вперёд. Так и сдохнем здесь, нарезая круги.

Пань Лаосы огляделся — никто не возражал.

—Думаю, стоит попробовать метод Толстяка, — пробормотал он.

—Вот и я о том же! Пока не попробуешь — не узнаешь.

Получив поддержку, Толстяк Ван приободрился. Под недоверчивыми взглядами остальных он, подбоченясь, важно прошагал к Чжоу Аню и У Тяньчжэню. Остановившись между ними, он картинно откашлялся, набрал в грудь побольше воздуха и…

—Тьфу!