Глава 39. Что это за чудище?

—Жирный ублюдок! Я тебе это припомню! — вопил Чжоу Ань, и его крик эхом разносился по всей расщелине. — Если сдохну, вернусь злобным призраком и вместе со всеми местными покойниками загрызу тебя до смерти!

Его голос был настолько громким, что его наверняка услышали даже Инь-ши наверху. Поскольку он летел вниз головой, рассмотреть происходящее вверху было невозможно; ледяной ветер нещадно задувал под воротник. Удивительно, но от шока он не потерял сознание, хотя земля стремительно приближалась.

Внезапно что-то крепко обвило его лодыжку. Падение резко прекратилось, но рюкзак за спиной продолжил путь — лямки соскользнули с плеч, и он исчез внизу. Не успел Чжоу Ань сообразить, в чём дело, как его тело потащило вверх.

Сила, тянувшая его, была огромной. Его буквально вшвырнуло в густую крону исполинской софоры. Ветви и листья хлестали по лицу, оставляя болезненные ожоги. В панике он за что-то ухватился, чувствуя, как под пальцами что-то ломается.

Его швырнуло на толстый ствол, словно кусок теста. К счастью, то, что он сорвал по пути, послужило мягкой подстилкой. Раздался отчётливый хруст костей. Чжоу Ань судорожно выдохнул — удар выбил воздух из легких, но кости сломались не у него. Роль «живого матраса» исполнила иссохшая мумия, чей торс он раздавил в лепешку.

Только теперь Чжоу Ань заметил, что всё дерево опутано миллетией сетчатой — теми самыми лианами, что встретились им раньше. На каждой ветке, выше или ниже, висели либо человеческие останки, либо гниющие туши животных. Воздух был пропитан невыносимым смрадом разложения.

Это место находилось гораздо выше того лаза, из которого его выпнул Толстяк. Прежде чем он успел осмотреться, хватка на лодыжке ослабла, и он снова ухнул вниз. На этот раз смерть казалась неминуемой, но на полпути лиана перехватила его за левое бедро, а другая в несколько колец обвилась вокруг талии, сдавив так, что стало трудно дышать.

Он снова висел вниз головой, но на этот раз его макушка едва не касалась крышки агатового гроба, отливающего желтоватым светом. Если бы не лианы, он бы проломил её собственной головой.

Гроб был искусно закреплён между двумя массивными сучьями. Сквозь полупрозрачный агат Чжоу Ань смог разглядеть содержимое, и от увиденного волосы на его затылке встали дыбом. То, что покоилось внутри, не имело ничего общего с человеком.

На голове существа торчали два выроста, похожих на уши. Глазницы зияли пустыми черными дырами, словно глаза вырвали задолго до погребения. Нос был плоским, почти отсутствовал, а всё лицо казалось пугающе деформированным. Верхняя часть тела была облачена в чешуйчатый доспех, закрывавший только грудную клетку. А всё, что было ниже, представляло собой массивный змеиный хвост. Мелкая, похожая на рыбью чешуя на хвосте всё ещё отливала золотом. Чжоу Аню казалось, что если он будет смотреть слишком долго, тварь взмахнёт хвостом и разнесёт крышку гроба в щепки.

«Собачья голова, человеческое тело, змеиный хвост...» — Чжоу Ань перебрал в уме все легенды, но так и не вспомнил ни одного монстра с таким обликом. Выглядело это существо отталкивающе и жутко. Особенно пугали эти пустые глазницы, направленные прямо на него.

Он отвёл взгляд. Единственным желанием было поскорее спуститься на землю — кровь прилила к голове так сильно, что череп, казалось, вот-вот лопнет. Как на зло, армейский нож зацепился за одну из лиан, и он не мог его вытащить.

Пришлось искать другие варианты. Гроб был совсем рядом, и как бы противно ни было Чжоу Аню, он заставил себя присмотреться. Полезных вещей внутри не было — только труп этого чудовища. Но рядом с головой монстра он заметил сложенный черный шелковый платок, на котором остался четкий квадратный след. Там явно лежало что-то тяжелое, что кто-то забрал, оставив лишь вмятину.

Чжоу Ань пал духом. Неужели придётся висеть здесь, пока не придет помощь? Ждать Толстяка Вана, который сам его сюда отправил, было верхом безрассудства — скорее он умрёт от инсульта. Он попытался разглядеть остальных сквозь листву, но крона софоры была слишком густой.

Вдруг краем глаза он заметил в паре локтей от себя ещё одну мумию. Этот бедолага висел в более «приличном» виде — за пояс, и, что самое главное, на его боку в ножнах висел изогнутый нож, который лианы не успели полностью оплести.

«Бог закрывает дверь, но даёт тебе нож», — воодушевился Чжоу Ань. Правда, помня о предыдущих встречах с местными обитателями, он всерьёз опасался, что покойник может «ожить» от первого же прикосновения. Отчаяние заставило его заговорить с трупом:

—Послушай, брат, мы с тобой теперь в одной лодке... то есть на одном дереве. Ты здесь старший, будь добр, одолжи инструмент. Обещаю, когда выберусь, поставлю тебе памятный знак, нож твой верну, похороню честь по чести и сожгу кучу жертвенных денег. Будешь там шиковать. Молчишь? Значит, договорились.

Успокоив совесть, Чжоу Ань упёрся руками в крышку агатового гроба и начал медленно раскачиваться. Раз, другой, третий... Набрав нужную амплитуду, он в решающий момент рванулся вперёд и вцепился в рукоять ножа.

Схватить-то схватил, но вытащить не смог — клинок словно прирос к ножнам. Его начало качать из стороны в сторону вместе с мумией, что сильно мешало делу.

—Брат, ну обстоятельства такие, не обижайся! — пропыхтел он.

Напрягши мышцы пресса, он подтянул корпус выше, выбросил свободную правую ногу и упёрся стопой прямо в лицо мумии. Это была поза запредельной сложности — если бы существовал чемпионат по воздушной йоге среди любителей экстрима, он бы взял золото. Надавив ногой и со всей силы рванув рукой, он наконец выдрал нож вместе с ножнами.

Чжоу Ань выхватил клинок. Сталь блеснула холодным светом — отличная вещь! Одним взмахом он перерубил лианы на поясе, затем, извернувшись, освободил ноги и мешком рухнул на агатовый гроб. К счастью, тот оказался прочным, иначе он бы провалился прямо в объятия собакоголового чудища.

Запах сока лиан, смешанный с вонью гнили, бил в нос. Чжоу Ань понял, что эти растения реагируют на звуки, и нужно убираться вниз. Оценив расстояние и расположение ветвей, он выбрал подходящий путь. Сняв брючный ремень, он накинул его на длинную ветку, используя как импровизированный канат для спуска.

Надо признать, его старый ремень оказался куда надежнее дешевых альпинистских веревок. Скользя вниз, он наконец миновал гущу ветвей, и его взору открылось подножие дерева. Там, внизу, сложив ноги по-турецки, неподвижно сидел человек.