Глава 40. Рядом со мной призрак?

Неподалеку возвышался нефритовый постамент, чьи очертания безошибочно выдавали в нем чайный столик — изысканный и совершенно неуместный в этом Богом забытом месте.

Разумный человек ни за что не стал бы распивать чаи в подобной дыре, кишащей смертью. Однако оставаться на дереве было еще опаснее. Между перспективой вечно висеть в коконе из лиан или разбиться насмерть, Чжоу Ань выбрал бы спуск вниз, даже если бы там его ждала схватка с самим дьяволом.

Его движения вновь потревожили Миллетию сетчатую. Лозы хищно зашевелились, явно намереваясь снова утянуть добычу вверх. До ближайшей к земле ветки оставалось чуть больше метра. Чжоу Ань стиснул зубы, зажмурился и, резко разжав пальцы, выпустил пояс. Он рухнул вниз, едва успев уклониться от свистящего над головой побега.

По правде говоря, ему чертовски повезло. Приземление пришлось на что-то удивительно мягкое, иначе позвоночник просто не выдержал бы удара и рассыпался в труху. Ладони погрузились в толстый слой чего-то рыхлого и пыльного.

«Так вот почему проклятые лианы не спускаются сюда», — мелькнуло в голове. Земля вокруг была щедро посыпана угольной золой.

Превозмогая тупую боль в пояснице, Чжоу Ань сел и повернул голову. Прямо перед ним, лицом к лицу, оказался тот самый человек, которого он видел сверху.

Незнакомец сидел на молитвенном коврике-путуане в позе лотоса. Его плоть не тронул тлен, на нем были яркие одежды древнего покроя. Глаза оставались закрытыми, но лицо было обращено прямо к Чжоу Аню. Те, кто хоть раз видел качественные восковые фигуры, знают, какими пугающе живыми они могут казаться. Этот человек выглядел именно так — безупречно сохранившееся тело из глубокой древности.

Чжоу Ань судорожно пытался вспомнить: когда он смотрел с дерева, в какую сторону было повернуто это лицо? Неужели оно развернулось в тот самый миг, когда он упал?

—Товарищ Чжоу, здесь нельзя сидеть! Живо вставай! — Пань Лаосы невесть как оказался внизу и теперь в панике бежал к нему.

Они находились на возвышении, к которому вели полтора десятка вырубленных в камне ступеней. Чжоу Ань сидел прямо напротив древнего мертвеца, разделенный лишь нефритовым столиком. Пань Лаосы подлетел к нему и рывком вздернул на ноги.

—Полегче, полегче! Моя спина! — вскрикнул Чжоу Ань от резкой вспышки боли.

Услышав болезненный стон, Пань Лаосы ослабил хватку, но всё равно оттащил его на пару шагов назад. Судя по его лицу, он что-то знал.

—Почему там нельзя сидеть? — полюбопытствовал Чжоу Ань, потирая ушибленный бок.

Пань Лаосы, не сводя испуганного взгляда с застывшей фигуры, хрипло прошептал:

—Этот человек — тот самый Пэнцзу, о котором ты говорил. Его истинное тело. Я только что нашел фрески в другой погребальной камере. Там изображено, как он проводил темные ритуалы, призывая божество. Он вызвал трехметровое чудовище с собачьей головой. Пэнцзу устроил пир в его честь, сидел с монстром за одним столом, разделяя трапезу... На самом деле это была сделка. Сесть напротив него — значит согласиться отдать ему свою жизнь в обмен на его долголетие.

Чжоу Ань вспомнил последнюю фреску, которую видел сам. Там действительно был подобный сюжет. Но «собачья система» ясно дала понять: если он не придет сюда, ему и так останется жить всего несколько дней. Вряд ли Пэнцзу прельстился бы такой жалкой крохой времени.

Он вспомнил о гробе на дереве и не удержался от вопроса:

—Ты говоришь, это тело Пэнцзу. Но мне кажется, эта гробница принадлежит не только ему. Если хозяин здесь, то что за тварь покоится в том агатовом гробу наверху?

Пань Лаосы еще раз взглянул на Пэнцзу и, тяжело вздохнув, уселся прямо на землю, явно готовясь к долгому рассказу. Чжоу Ань, поправив штаны, пристроился рядом.

—Ты сам сказал, что Пэнцзу был потомком императора Сюаньюаня в восьмом колене, — начал Пань Лаосы. — Сюаньюань принадлежал к эпохе мифов. Слышал ли ты о царстве Сюаньюань, что стояло на краю великих гор? Говорили, что даже «недолгоживущие» там достигали восьмисот лет. У тех людей были человеческие лица и змеиные тела, а их хвосты переплетались над головами. Это был символ вечности.

Он сделал паузу, вглядываясь в тени.

—Если даже «слабаки» жили по восемь веков, представь, на что замахнулись истинные долгожители. Пэнцзу не желал довольствоваться жалкими восемью сотнями лет. Найдя это место, он обнаружил, что еще в древности люди из народа Сюаньюань проводили здесь эксперименты, пытаясь обмануть смерть. Он раскрыл их секреты и пустился во все тяжкие. А тот монстр с собачьей головой... Думаю, он из другого таинственного царства. Ходили слухи, что тамошние обитатели жили дольше сюаньюаньцев — больше тысячи лет.

В голове Чжоу Аня внезапно вспыхнуло озарение. Кажется, он начал понимать, что за тварь скрывалась в желтом агатовом гробу. Если деревья можно прививать друг к другу, создавая новые сорта, то почему бы не попробовать сделать то же самое с людьми? Что, если их «эксперимент» заключался в том, чтобы буквально срастить двух долгожителей, объединяя их жизненные сроки в один, бесконечно долгий?

Эта догадка казалась пугающе логичной, и отвратительное чувство неопределенности, терзавшее его, немного отступило. Оглядев отвесные скалы вокруг, он вдруг спросил:

—Послушай, здесь же чертовски высоко. Как ты спустился? И где остальные?

Сам он чуть богу душу не отдал при падении, а Пань Лаосы выглядел подозрительно целым и невредимым.

—Вон там, — небрежно махнул рукой Пань, указывая в темноту. — Там есть лаз, я случайно провалился в него. Увидел, что до земли недалеко, и слез. А про остальных… понятия не имею.

Сказав это, он снова уставился на древний труп. Чжоу Ань начал всерьез беспокоиться за Чжоу Цзяньлу, как вдруг прямо над его ухом раздался резкий шепот:

—Быстро сядь обратно!

«Помяни черта», — вздрогнул Чжоу Ань. Голос определенно принадлежал Чжоу Цзяньлу. Но где он сам?

Чжоу Ань вскочил и начал оглядываться. Задрав голову, он увидел Чжоу Цзяньлу и Толстяка Вана. Они висели на отвесной стене, вцепившись в древесные лианы, и уже преодолели половину пути вниз. Оба смотрели на него с нескрываемым напряжением.

—Не верь ни единому слову этого Пань Лаосы! — прокричал Чжоу Цзяньлу. — Немедленно возвращайся на коврик напротив мертвеца и сиди там!

«Что за чертовщина?» — пронеслось в голове. Чжоу Ань покосился на Пань Лаосы. Тот, казалось, вообще не заметил прибывших и всё так же неподвижно пялился на мумию.

—С чего бы это?! — едва слышно прошептал Чжоу Ань.

Удивительно, но Чжоу Цзяньлу и Толстяк Ван услышали его даже с такого расстояния. Толстяк Ван подал голос:

—Малой, сейчас не время для викторин «Хочу всё знать»! Тот Пань Лаосы, что рядом с тобой — уже не человек. Когда мы прятались в лазе, его до смерти искусали чёрные чешуйчатые змеи. То, что сидит рядом с тобой — привидение!