Глава 65. Сон или явь?

Ошибки быть не могло. Это было его лицо. Рост, черты, каждая деталь — человек в саркофаге был его точной копией. Нет, не человек. Труп. Внутри лежало его собственное мертвое тело.

Жэнь Цуньшэн посмотрел на него в упор и произнес ледяным тоном:

—Ты мертв.

—Что за дурацкие шутки! — Чжоу Ань почувствовал, как холод сковывает внутренности. Его била крупная дрожь. — Я жив, я стою перед вами! Этот человек просто... просто похож на меня!

Он яростно отрицал очевидное, но внутри него росло и крепло сомнение. Огромный, липкий страх окутывал его, словно саван. Ему казалось, что кровь в жилах превращается в лед, а сердце бьется всё реже и слабее. «Нет, не может быть! Я чувствую, я дышу! Как я могу быть мертвецом?»

—Хватит бороться. Ты действительно мертв, — слова Жэнь Цуньшэна прозвучали легко, почти невесомо, но для Чжоу Аня они стали той самой последней соломинкой, что ломает спину верблюда.

Он не хотел верить, но разум уже принял эту жуткую истину. «Если я мертв... то кто я сейчас? Призрак? Или такое же чудовище, как те ожившие покойники?»

Внезапно он услышал звук падающих капель. Совсем рядом. Кап... кап... Тяжелые капли с влажным шлепком ударялись о каменный пол. Чжоу Ань опустил взгляд и замер: у его ног расплывалась огромная лужа крови. Его собственной крови. На запястье сама собой открылась глубокая рана, из которой толчками выплескивалась багровая жидкость.

Он инстинктивно попытался зажать рану рукой, но в этот миг лица стоящих перед ним людей исказились. Их глаза наполнились злобой, плоть начала гнить и сползать лоскутами, обнажая оскаленные челюсти. Превратившись в порождения ада, они с диким воем бросились на него, принимаясь рвать его тело на куски.

Чжоу Ань с криком подскочил на месте, и его голова с глухим бум врезалась во что-то твердое. Перед глазами поплыли искры, лоб пронзила острая боль. Сознание еще не до конца вернулось к нему, и он тупо уставился на У Тяньчжэня, который сидел на полу, прижимая ладонь к своему лбу и тихо ругаясь.

У Тяньчжэнь просто хотел разбудить его — он видел, что Чжоу Аню спится неспокойно, тот весь взмок от пота. Но стоило ему подойти и склониться над спящим, как Чжоу Ань, словно от удара током, подскочил, и они с размаху столкнулись лбами.

—Ты чего? — Толстяк Ван подошел и помог У Тяньчжэню подняться, посветив фонариком ему на лоб, а затем перевел луч на Чжоу Аня. — Дрыхнешь, а потом подпрыгиваешь, как ошпаренный. Неужто призраки во сне гоняли?

Чжоу Ань, тяжело дыша, первым делом посмотрел на свои руки. Ран не было. Он прижал ладонь к груди — сердце колотилось в нормальном, хоть и ускоренном ритме. «Слава богу...» Сначала он решил, что это был просто кошмар, ведь боль от столкновения с У Тяньчжэнем была более чем реальной. Но стоило ему услышать до боли знакомую фразу Толстяка, как его снова накрыло волной дезориентации. Те же слова, интонация в интонацию, как в том сне.

«Неужели я всё еще сплю?»

—Что, совсем мозги отшибло? — Толстяк Ван, убедившись, что с У Тяньчжэнем всё в порядке, пододвинулся ближе и посветил фонарем прямо в глаза Чжоу Аню.

Ослепленный ярким светом, тот поморщился и раздраженно оттолкнул руку Вана:

—Убери.

—О, ну, судя по всему, еще не овощ, — хохотнул Толстяк.

Только после этой колкости Чжоу Ань почувствовал, что реальность обретает почву. Тот сон был слишком детальным, слишком живым. Одежда, начавшая подсыхать, снова стала влажной, но на этот раз от холодного пота. Костер почти догорел, пламя едва лизало угли. Похоже, он проспал довольно долго. Чжоу Ань пододвинулся ближе к затухающему жару — ему отчаянно нужно было физическое тепло, чтобы убедиться в собственной жизни.

Его куртка высохла. Отложив её в сторону, он случайно встретился взглядом с Жэнь Цуньшэном. Тот сидел напротив, по ту сторону костра, и пристально наблюдал за ним. Чжоу Ань не мог понять, что читается в этом взгляде — он был слишком сложным, нечитаемым. Но сил разгадывать чужие мысли не осталось. Этот сон вымотал его до предела. Кажется, у него начиналось нервное истощение.

Он потер ушибленный лоб. «Болит. Это хорошо». Говорят, во сне боли не чувствуешь. Сейчас эта пульсирующая боль была для него лучшим утешением.

Когда последние деревяшки превратились в пепел, все окончательно собрались. Люди натягивали одежду, проверяли снаряжение и один за другим покидали яму.

Они вошли в длинный коридор. Эта галерея отличалась от предыдущей — здесь температура была вполне терпимой. Возможно, дело было в сухой одежде, а может, климат внутри гробницы изменился. Поначалу Чжоу Ань не придавал значения дороге, но когда они в третий раз свернули налево, его сердце пропустило удар.

Память услужливо подсунула кадры из недавнего кошмара: три поворота налево, коридор до упора, а в конце — распахнутые каменные двери... Его парализовало, когда он увидел впереди именно эти двери.

«Нет, это невозможно!» — Чжоу Ань с силой ущипнул себя за бедро. С-с-с... Больно. Это не сон. «Может, здесь просто много таких дверей? Случайное совпадение, не более». Он отчаянно пытался убедить себя в этом, подавляя липкий страх, чтобы найти в себе силы переступить порог.

—Гляньте, если уж на стенах золото, то внутри точно лежит что-то баснословно дорогое! — восторженный голос Толстяка Вана эхом разнесся по камере, заставив Чжоу Аня вздрогнуть.

Увидев, что Толстяк уже примеривается к крышке саркофага, Чжоу Ань, не помня себя от ужаса, закричал:

—Стой! Не смей!

Толстяк вздрогнул, его руки замерли на камне. Он удивленно моргнул, глядя на побледневшего парня:

—Ты чего? Случилось что?

Все замерли, недоуменно глядя на Чжоу Аня. А тот не знал, как объяснить свой страх. Сказать, что внутри может лежать его собственный труп? Он не был уверен, что выдержит это зрелище во второй раз, даже если это реальность.

Видя, что Чжоу Ань выглядит так, будто сейчас упадет в обморок, обычно нетерпеливый Толстяк не решился действовать. Но Жэнь Цуньшэн, не проронив ни слова, внезапно шагнул вперед и резким, мощным движением сбросил крышку саркофага.

Чжоу Ань перестал дышать. У него не было сил даже подойти ближе. Однако реакция остальных была совсем не такой, как в кошмаре. На их лицах читалось лишь разочарование.

Толстяк Ван, заглянув внутрь, тут же потерял интерес и отошел. Заметив, что Чжоу Ань всё еще стоит у входа, вцепившись в косяк, он усмехнулся:

—Ну ты даешь, салага. Совсем раскис. Из-за пустого ящика так перепугался? Твоя храбрость что, вместе с водой утекла?

—Пустой? Ты уверен? — голос Чжоу Аня сорвался на хрип.

Такая реакция окончательно сбила Толстяка с толку. Он ткнул фонариком в сторону саркофага:

—Да сам пойди посмотри, если не веришь.