Глава 85. Как диск-шкатулка из вороненого золота оказался у него?

Стоило Чжоу Аню посерьезнеть, как в комнате повисло тяжелое напряжение. Остальные тут же встрепенулись и бросились к окну, вглядываясь в ночную мглу.

Там, в глубине двора, мелькнула темная тень. Незнакомец ловко перемахнул через забор, сжимая в руках какой-то сверток.

—Ишь ты! — Толстяк Ван, от которого за версту разило спиртным, яростно засучил рукава. — Это я всегда чужие могилы потрошил, а теперь какая-то крыса решила обнести самого Толстяка? Ну, сейчас я его научу жизни! — Он уже готов был выскочить во двор, но Сяогэ стальной хваткой перехватил его руку.

Силуэт снаружи замер. Казалось, гость прекрасно знал, что за ним наблюдают из-за стекла. Когда он медленно повернул голову, Чжоу Ань выпрямился и с облегчением выдохнул:

—Да это же Жэнь Цуньшэн.

Проведя столько времени с Толстяком Ваном, Чжоу Ань и сам не заметил, как перенял его манеру речи. Он уже потянулся к двери, но Чжоу Цзяньлу резко схватил его за плечо:

—Ты уверен, что это он?

Этот вопрос заставил Чжоу Аня оцепенеть. По спине пробежал ледяной холодок. Он совсем забыл: на той старой фотографии был еще один человек, выглядевший в точности как Жэнь Цуньшэн. Его вера в то, что Жэнь Цуньшэн — спаситель, приходивший на помощь бесчисленное количество раз, сделала его неоправданно беспечным. Но интуиция твердила: перед ним именно тот, кого он знает.

—Это он, — коротко бросил Сяогэ, и его спокойный голос подействовал на всех как лучшее успокоительное.

Толстяк Ван тут же распахнул створку и заорал на весь двор:

—Эй, Шэн-цзай! Хорош тут ломаться, как Великий Юй перед родным порогом! Пугаешь честной народ, заходи давай!

Жэнь Цуньшэн не шелохнулся. Он лишь приподнял руку, демонстрируя увесистый сверток.

—Что это у него? — У Тяньчжэнь прищурился, пытаясь рассмотреть предмет сквозь темноту. Было ясно лишь то, что вещь завернута в ткань и довольно тяжела.

—Тц, этот парень важничает похлеще императора. Малыш Ань, сходи-ка глянь, — Толстяк Ван, окончательно возомнивший себя хозяином дома, распоряжался Чжоу Анем с поразительной легкостью.

—С какой стати я… — проворчал Чжоу Ань, но, глядя на этих сытых и ленивых обормотов, лишь махнул рукой.

Обреченно вздохнув, он вышел на крыльцо. Жэнь Цуньшэн стоял неподвижно, окутанный тенями. Свет из дома не достигал этого угла, и Чжоу Ань видел лишь неясный контур фигуры. Жэнь Цуньшэн молча протянул ему предмет, завернутый в черную ткань. По тому, как натянулась материя, было ясно: внутри что-то прямоугольно-округлое.

Чжоу Ань с опаской принял сверток, морально приготовившись увидеть внутри чью-нибудь отрубленную голову. В самом деле, что еще мог притащить Жэнь Цуньшэн, перемахнув через забор посреди ночи? Не доставку же еды. Неужели жизнь стала настолько суровой, что такому человеку приходится подрабатывать курьером после набегов на гробницы?

Жэнь Цуньшэн хранил молчание. Чжоу Ань, глубоко вздохнув, развернул ткань. Увидев содержимое, он едва не вскрикнул от изумления. В его руках лежал диск-шкатулка из вороненого золота.

—Но как?.. Разве Парн не купил его? — пробормотал он, не веря своим глазам. — Почему он у тебя?

Пальцы ощутили странную влагу на черной ткани. Чжоу Ань взглянул на ладонь и похолодел. Кровь. Неужели Шэн-цзай прикончил Парна?

Жэнь Цуньшэн уже развернулся, собираясь уходить, когда Чжоу Ань выпалил:

—Постой! Ты ранен?

Кровь на ткани была свежей, она еще не успела свернуться.

—А как же! Эти гады целились прямо в лицо, — раздался вдруг чей-то голос сверху. — Лысый просто завидует моей молодости и красоте, сукин сын… В следующий раз я ему все зубы вышибу, помяните мое слово.

Это явно не мог быть Жэнь Цуньшэн. Чжоу Ань задрал голову и увидел человека, развалившегося на стене рядом с цветочными горшками Третьего дяди. Его волосы ярко сияли даже в ночной тьме. Но ужаснее всего было то, что этот наглец выдрал из земли кактус — «редчайший экземпляр», который Третий дядя с таким трудом притащил из пустыни! Теперь понятно, почему гостю было так удобно сидеть.

—Ты? — Чжоу Ань нахмурился, глядя на пришельца. — Какого черта ты здесь забыл?

Лао Шань неторопливо достал сигарету и щелкнул зажигалкой.

—Ну чего ты такой официальный, парень? Я ведь, считай, приглядывал за тобой, — он выпустил струю дыма. — Просто проходил мимо, решил заглянуть за мазью от ран.

Он стер пальцем полоску крови с царапины на щеке и перевел взгляд на освещенное окно дома.

—Значит, люди из клана Чжан наконец-то здесь? — спросил он, глядя на Жэнь Цуньшэна. Тот коротко кивнул в сторону Сяогэ.

Чжоу Ань поразился: Жэнь Цуньшэн и Лао Шань были знакомы, и, судя по всему, довольно близко. Лао Шань сидел на стене, окутанный сизым дымом, и вдруг негромко произнес, словно обращаясь к самому себе:

—«Белые кости белеют в полях, на тысячи ли не слышно крика петуха»… Кто бы мог подумать, что прошло столько времени. Пожалуй, срок и впрямь подошел.

Он говорил с Жэнь Цуньшэном на каком-то своем языке, смысл которого ускользал от Чжоу Аня. Лао Шань и не собирался ничего объяснять.

—Сегодня он не придет, — бросил Лао Шань Жэнь Цуньшэну. — Тот парень допустил осечку. Заходи.

С этими словами он сделал последнюю затяжку, затушил окурок и легко спрыгнул со стены. Потянувшись, он окинул взглядом компанию у окна.

—Кажется, у тебя сегодня людно, — усмехнулся он, глядя на Чжоу Аня. — Думаю, ты не расстроишься, если нас станет на двоих больше.

И, не дожидаясь ответа, он по-хозяйски зашагал в дом. Чжоу Аню оставалось лишь бессильно наблюдать. «Вечно они так…» — вздохнул он, бережно втыкая растерзанный кактус обратно в землю. Оставалось надеяться, что Третий дядя не заметит покушения на своего любимца.

Входя в комнату, он заметил, как Жэнь Цуньшэн на мгновение замялся. Чжоу Ань оказался прав: кровь на ткани принадлежала ему. В неверном свете ламп стало видно, что левое предплечье Жэнь Цуньшэна рассечено. Глубокая ножевая рана все еще кровоточила.

Положив диск-шкатулку из вороненого золота на кофейный столик, Чжоу Ань поднялся на второй этаж за аптечкой. Пока он возился с бинтами, остальные обступили артефакт. Толстяк Ван едва ли не вплотную приблизил лицо к шкатулке, потирая подбородок.

—И сколько же за такую штуку дадут? — пробормотал он. — Эбеновое дерево такой выделки — редкость неописуемая. Ему же лет тыща, не меньше!

У Тяньчжэнь осторожно взвесил шкатулку на руке. Тяжелая. Весь корпус был вырезан из драгоценной древесины, но больше всего его заинтриговали узоры. Рисунок был уникальным, и хотя смысл символов оставался загадкой, У Тяньчжэню они казались смутно знакомыми.

—Помните агатовый гроб в гробнице лесничества Шанпань? — вдруг спросил он. — Там был черный платок, и отпечатки на нем чертовски похожи на эти узоры.

Такие же знаки они видели и на деревьях. Толстяк Ван поскреб затылок, напрягая память, а потом хлопнул себя по лбу:

—Так, может, это и есть та хреновина, которую искала та девка? — Он потряс шкатулку. — Эй! Слышите? Там точно что-то есть!

Пока компания азартно спорила, Лао Шань, невесть откуда выудивший банку пива, с ухмылкой наблюдал за Чжоу Анем, который осторожно промывал рану Жэнь Цуньшэна.

—Да не трясись ты так, — хохотнул он. — Ему не больно. Он вообще боли не чувствует.