Глава 88. Письмо из шестидесятых, отправленное в никуда

Ответ был очевиден: нет. Чжоу Ань не принадлежал к числу тех, кто готов неделями барахтаться в трясине сомнений и терзаний. Смирение перед судьбой? Это не про него. Ему куда больше нравилось самому прорубать путь к новым возможностям, какими бы призрачными они ни казались.

Сейчас он — цельная, независимая личность. И какие бы планы ни строил его Второй дедушка, они не заставят Чжоу Аня свернуть с выбранного пути.

Он договорился о встрече с отправителем того самого сообщения. Несмотря на то что фотографии в объявлении были намеренно размыты, Чжоу Ань надеялся, что в тексте письма найдутся и другие зацепки. Сказать по правде, поначалу его грызли опасения: не ловушка ли это? Не очередная ли яма, заботливо вырытая кем-то на его пути? Но когда незнакомец завел речь о деньгах, подозрения немного утихли. В этом мире корысть — самый понятный и предсказуемый мотив.

К тому же адрес, который ему скинули, находился в черте города. Чжоу Ань проверил по картам: обычный «городской поселок», старая застройка на окраине. В конце концов, на дворе век торжества закона, и среди бела дня в людном месте с ним вряд ли случится что-то непоправимое.

Выходя из дома, он не стал звать никого на подмогу. Гордость — штука опасная, порой она граничит с безрассудством. Чжоу Аню не хотелось выглядеть в глазах товарищей трусом, который боится собственной тени.

До места назначения было около трех часов пути. Время для поездки он выбрал неудачное: в этот час соваться на дорогу на собственной машине означало гарантированно застрять в пробках. Чжоу Ань предпочел поймать такси. Местные водилы знали каждый закоулок и умели мастерски объезжать заторы, срезая путь через дворы.

За рулем сидел мужчина лет пятидесяти — ровесник, а то и старше его отца. Он, как и ожидалось, проигнорировал маршрут навигатора и уверенно нырнул в узкое переплетение переулков.

—Слышь, парень, а чего тебе в Шуанмэньдуне понадобилось? — спросил таксист, прикуривая сигарету. Несмотря на тесноту проездов, он вел машину лихо, едва не задевая зеркалами стены.

Чжоу Ань взглянул на экран телефона и нахмурился:

—Шуанмэньдун?

—А, ну да, — водитель выпустил струю дыма в окно. — Забыл, что вы, молодежь, старых названий не знаете. Тебе же в переулок Шуанлю надо? Так вот, это место раньше Шуанмэньдуном звали. Лет десять-пятнадцать назад переименовали, но мы-то по привычке кличем по-старому.

Он выбросил окурок и продолжил с той словоохотливостью, что присуща всем таксистам мира:

—Сейчас туда редко кто заглядывает. Слыхал, через пару лет всё под снос пустят. Хотят какой-то туристический кластер отгрохать. Деньги им девать некуда, честное слово... Зато, если у тебя там халупа завалялась, считай, джекпот выбил. Как компенсацию выплатят — сразу в богачи. Некоторым везет: раз — и обеспечил себя до конца жизни, и пахать не надо.

В голосе водителя просквозили нотки зависти. Чжоу Ань, опасаясь, что под конец поездки с него сдерут три шкуры как с «будущего миллионера», поспешил уточнить:

—Везение — это не про меня. Я туда просто по делу, человека одного найти.

Эта фраза стала для таксиста сигналом к новому монологу. Всю оставшуюся дорогу он сокрушался о том, что когда-то не купил там жилье, и перечислял упущенные возможности. Чжоу Ань слушал вполуха, отвечая короткими «угу» и «ясно». Его зацепило название — Шуанмэньдун. Оно казалось смутно знакомым, будто он уже видел его где-то раньше, на пожелтевших страницах или в старых записях.

Когда приехали, водитель оказался на удивление честным и не стал завышать цену.

Район встретил Чжоу Аня нагромождением ветхих строений, которые выглядели так, будто держались на честном слове. Переулки были настолько узкими, что машина здесь физически не проехала бы. Чжоу Ань остановился под табличкой «переулок Шуанлю» и набрал номер. Вскоре из глубины дворов к нему вышел молодой парень с небрежно осветленными волосами.

—Это ты на форуме писал? — Желтоволосый, засунув руки в карманы и сплевывая дым, окинул его оценивающим взглядом. — А я думал, дед какой-нибудь придет.

Парень представился А-Каем и жестом велел следовать за ним.

Они углубились в лабиринт жилой застройки. Многоэтажки здесь стояли вплотную к низким приземистым домикам, образуя настоящие каменные джунгли. Из-за плотности зданий солнце почти не проникало вниз, и в проходах царил вечный сумрак и сырость.

А-Кай завел его в пятиэтажный доходный дом. Подъезд был узким и темным, двоим взрослым мужчинам приходилось тесниться, чтобы разойтись на лестнице.

—Письмо не моё, дедовское, — пояснил А-Кай, останавливаясь перед дверью на пятом этаже. Он затушил окурок о стену и провернул ключ в замке. — Я просто видел когда-то, как он его доставал. Так что за подробностями — к нему.

Снаружи квартира казалась крошечной, но внутри оказалась вполне просторной «двушкой» с гостиной. Правда, гостиная была забита старой мебелью: продавленный диван и тумба под телевизор занимали почти всё пространство. Стол посередине оставлял лишь узкие проходы.

—Дед, выходи! К тебе гость! — крикнул А-Кай.

Спустя минуту из комнаты вышел сгорбленный старик лет восьмидесяти.

—А-Кай, что ж ты не предупредил, что друзей приведешь? — прошамкал он. — Сходил бы на рынок, купил чего-нибудь, гостя угостить надо.

Глаза старика слезились, он долго щурился, разглядывая Чжоу Аня, пока не нащупал на подлокотнике дивана очки в роговой оправе. Даже в этом дряхлом теле чувствовалась былая стать: по манерам и речи в нем угадывался интеллигент старой закалки.

—Дед, человек по делу пришел. Помнишь, у тебя письмо было старое? Где оно? — А-Кай принялся бесцеремонно рыться в стопках газет на столе, а затем выдвинул ящик тумбы.

—Зачем оно тебе вдруг понадобилось?

—Да не мне, ему! — А-Кай кивнул на Чжоу Аня и продолжил поиски.

Старик потянулся к чайнику, но Чжоу Ань вежливо его остановил:

—Дедушка, не утруждайте себя. Я пришел расспросить вас об одной вещи.

Он показал старику два символа, которые перерисовал заранее. Чжоу Ань соврал, что у него дома есть похожее письмо, смысл которого никто не может разобрать, и, увидев нечто похожее в объявлении А-Кая, он решил попытать счастья.

Старик тяжело вздохнул:

—Эх, сынок... Не то чтобы я не хотел помочь, но, признаться честно, я и сам за столько лет не понял, что это значит.

Он велел внуку поискать в комоде, и вскоре А-Кай вынес старый отрывной календарь. Старик бережно открыл его. Между пожелтевших страниц лежал конверт шестидесятых годов с каллиграфически выведенным адресом.

—Это письмо от Третьего, брата моего. Оно пришло спустя семь или восемь лет после того, как он покинул дом, — голос старика дрогнул, в нем послышалась горечь давних воспоминаний.

Чжоу Ань осторожно развернул хрупкий лист бумаги.

Начало было обычным для тех лет: брат справлялся о здоровье близких, сообщал, что у него всё хорошо. Слог был простоватым, с кучей ошибок, местами проскальзывала детская непосредственность. Описания того, что он ел на обед и какая была погода, Чжоу Ань пробегал глазами, ища суть.

И вот во второй половине письма тон изменился. Автор вкратце описывал свою работу. Он писал «мы», а не «я», значит, он был там не один.

«Мы каждый день изучаем горы документов, переводим тексты. Там всё очень сложно, я не могу объяснить словами, поэтому просто нарисовал пару знаков...»

В конце письма упоминалось, что через несколько дней их переводят в другое место, и когда выпадет шанс написать в следующий раз — неизвестно.

Чжоу Ань заметил странную деталь: на конверте не было почтового штемпеля. Невозможно было понять, откуда именно пришло послание. Но фраза о «переводе текстов» подтверждала его догадку: эти люди пытались расшифровать те самые загадочные символы.