Том 1 · Глава 26. Заявка на команду (2)

—По какому делу пришли?

София даже не пыталась скрыть неприязнь в голосе.

Меня это не волновало.

—Зарегистрировать команду. Мы вдвоём.

Я кивнул на Рианну.

София перевела взгляд на неё, и в глазах появилось непонимание.

—Вы… с этой девушкой?

—Да. Есть проблема?

—Формально — нет. Если оба участника действительно согласны…

Она посмотрела прямо на Рианну.

—Студентка Рианна. Вы действительно хотите состоять в одной команде с этим мужчиной?

—Эм… Да!

—Понятно. Значит, ваше мнение… Что?

София замерла так, словно заподозрила проблемы со слухом.

У меня же уголки губ едва заметно приподнялись.

—Я неправильно услышала, Рианна?

—Нет? Я сказала, что согласна быть в его команде…

—Правда? С ним?

Палец, которым София указала на меня, слегка дрожал от непонимания.

Я проигнорировал это и шагнул ближе к столу.

—Раз согласие есть, не зарегистрируете нас? В последнее время у меня дел прибавилось.

—…Вы опять что-то сделали?

Что именно?

Я разве что-нибудь делал Рианне?

Кажется, в последнее время даже почти не подходил к ней.

—Понятия не имею, о чём вы.

—Раньше на вашем месте вы уже орали бы, почему я вообще вас подозреваю. Такая спокойная реакция даже удивляет.

—Я не настолько необузданный человек.

София посмотрела на меня как на сумасшедшего.

Я сделал вид, что не заметил.

—Так как проходит регистрация?

—Вот заявление. Впишите своё имя и имя Рианны — система примет его автоматически.

—Благодарю.

София ещё раз попыталась что-то сказать Рианне, но я подтянул девушку поближе и быстро помог заполнить форму.

Президент вздохнула, однако заявление всё-таки приняла.

—Ну… постарайтесь.

Я задержал на ней взгляд.

—…Что?

—Не ожидал от вас пожелания удачи.

Это была правда.

Я думал, София верит слухам и ненавидит меня.

—Я не вас поддерживаю.

Она кивнула на Рианну.

—Она в вашей команде. Вот её я и поддержала.

София чуть помолчала.

—И в последнее время ходят другие слухи. Я решила пока дать им шанс.

Другие слухи?

Какие именно, если даже она готова им поверить?

София обычно говорила, что без достаточных оснований нельзя доверять слухам и судить нужно лишь по тому, что видел сам.

—О чём говорят?

—Вы действительно не знаете?

—Я обязан знать?

—Вообще-то слухи о вас. Наверное, следовало бы хоть немного интересоваться.

Слухи обо мне?

Разве это не сплошные оскорбления?

Мне никогда не хотелось тратить время на их изучение.

—Не имею привычки слушать, как меня поливают грязью.

—Что вы несёте?

—Обычно говорят, что я сумасшедший или идиот. Не хочу ранить своё нежное сердце такими словами.

—Бред какой-то. Я не про это.

—Тогда про что?

—Про то, что вы изменились.

Изменился?

Я?

—Что это ещё значит?

—Вы же помните, насколько слабыми были раньше?

—…

—А потом внезапно разгромили Леона, студента среднего уровня, и начали вести себя тише. Разве это не привлечёт внимание?

—То есть люди заинтересовались, потому что я стал сильнее?

—И потому что в последнее время вы почти перестали вытворять безумные вещи. Многие думают, что вы, может быть, исправились.

Понятно.

После драки с этим ублюдком люди заметили мою силу.

А поскольку я больше никого открыто не мучил, одно наложилось на другое, и появился новый слух: Дженисон изменился.

—И если честно, сейчас вы действительно другой. Поэтому я решила пока не вмешиваться.

—Что именно изменилось?

Мне стало интересно.

София не из тех, кто начинает доверять человеку только потому, что тот несколько дней ведёт себя иначе.

Хотелось понять, что именно она увидела.

—Раньше, когда я смотрела на вас, мне было неприятно.

—Наблюдала, как вы носитесь со своими выходками, и всё время ощущала одно.

Она задумалась, подбирая слова.

—Будто вы носите маску, которая вам совершенно не подходит, и всё это время играете роль.

—А плохая игра раздражает даже зрителя.

—Сейчас же всё иначе.

София посмотрела внимательнее.

—Если раньше было отвращение, то теперь… скорее жалость.

—Жалость от вопроса: что должно было случиться с человеком, чтобы он стал таким?

—Я не знаю, что вы делали пятьдесят дней в общежитии.

—Но пока это не ведёт вас в неправильную сторону, я не собираюсь вас останавливать.

—Следить, чтобы такого не произошло, — тоже моя обязанность.

Её голос стал мягче.

—А если вы действительно захотите идти правильным путём, я смогу искренне вас поддержать.

…Тепло.

Нельзя сказать, что меня никогда не утешали.

Раньше стоило мне чуть помрачнеть, как рядом тут же появлялись люди, готовые кудахтать вокруг.

Но это было другое.

Те смотрели не на меня.

На имя рода.

На деньги.

На собственную выгоду.

А сейчас у меня ничего не было.

Ни поддержки семьи.

Ни титула.

Ни денег.

И всё равно София сказала мне те же тёплые слова, которые могла сказать любому студенту.

Тепло, получить которое я смог лишь после того, как сам спустился с самой вершины и отказался от всего.

В груди разлилось маленькое, но неожиданно сильное счастье.

И прежде чем я понял, что происходит, по щеке потекла слеза.

Обе девушки перепугались и начали меня успокаивать.

—Дженисон, вы в порядке? Вам больно?

—Подождите! Вы взрослый мужчина, почему плачете?!

Девушка, над которой я когда-то издевался, и женщина, которая меня недолюбливала, теперь наперебой утешали меня.

Ситуация показалась настолько нелепой, что я фыркнул от смеха.

Получилось совсем глупо: сначала плачу, потом смеюсь.

Я поднял голову.

Почему-то это зрелище поразило их ещё сильнее.

Рианна распахнула глаза и забыла закрыть рот.

У Софии губы тоже слегка разошлись.

—Что с вами обеими?

—…С такой внешностью вы всё это время совершенно зря ходили с таким лицом.

—…Кажется, да, Дженисон.

Не знаю, что они вообще имели в виду.

Так или иначе София приняла нашу заявку, и мы вышли из кабинета.

Только за дверью Рианна, наконец перестав нервничать, тяжело выдохнула и даже на секунду присела.

«Надо хотя бы стратегию придумать».

Если бы я шёл один, мне было бы всё равно, что случится.

Но теперь есть Рианна.

Мой результат напрямую повлияет и на её оценку.

Значит, придётся постараться.

К тому же, чтобы окончательно получить тот магический предмет, мне всё равно нужен отличный результат.

И относиться к испытанию спустя рукава было бы просто неуважительно к Рианне.

Мы договорились встретиться отдельно и обсудить план, после чего разошлись по общежитиям.

Комната была погружена в мёртвую тишину.

Слышалось лишь шуршание пера по бумаге.

Свет почти не проникал внутрь — почти идеальная замкнутая клетка.

В темноте двигалась чья-то фигура.

—Убью… убью… убью…

Вокруг неё колыхалась настолько густая чернота, что казалась почти материальной.

Каждое слово сочилось убийственным намерением.

Нечто без остановки водило пером по бумаге.

Иногда от слишком сильного нажима перо ломалось.

Тогда оно брало другое и продолжало писать.

В этот момент пространство рядом исказилось.

Шу-ух—

Из разрыва вышел мужчина.

Некоторое время он наблюдал, затем удовлетворённо улыбнулся.

—Кажется, всё идёт довольно гладко?

—…Ты?

—Настолько сильно его ненавидите?

—Из-за него!.. Из-за этого ублюдка я оказался вот в таком состоянии!

Ни тени мысли, что виноват может быть он сам.

Ни малейшего раскаяния.

Мужчина мысленно усмехнулся, но внешне остался невозмутим.

Всё это было всего лишь развлечением.

Сработает — хорошо.

Не сработает — тоже ничего страшного.

—Если ненависть так сильна, советую поскорее закончить работу.

—Тогда получите возможность убить его.

—…Я понял. Хватит раздражать и проваливай.

Мужчина отбросил мысль о том, насколько наглое перед ним существо, снова надел вежливую улыбку и исчез.

В комнате вновь осталось только шуршание пера.

—На этой промежуточной аттестации… обязательно… убью тебя…

—Дженисон…

Если не считать этого непрерывного шёпота.