Том 1 · Глава 28. Данвилл-парк (1)

Почувствовав недоброе, Иан сразу направил коня туда, откуда доносились голоса.

Он тихо проехал между дубами и углубился в заросший лес. Вскоре, у безлюдного пруда, он заметил двух крепких мальчишек. Даже издалека было ясно — перед ним его племянники, Дэниел и Джордж Фэрфаксы. Десятилетний Дэниел держал в руках какой-то предмет, направляя его в сторону дерева, а восьмилетний Джордж дёргал брата за полу куртки, возбуждённо что-то бормоча.

Иан неспешно подъехал ближе.

—Дядя Иан! — крикнул Джордж, первым заметив его. Дэниел тут же спрятал предмет за спину. Иан, не говоря ни слова, соскочил с коня и подошёл к мальчикам.

—Здравствуйте… — пробормотал Дэниел.

Иан молча протянул ему руку. Дэниел, поняв, что требуется, попытался выкрутиться:

—Д-д-дядя, это просто игрушечный пистолет! Мы только тренировались в стрельбе, вот и всё…

—Любопытно, — сухо заметил Иан, — чтобы игрушечный пистолет стрелял, как настоящий?

—Да уж… мы и сами удивились… хе-хе…

Но, взглянув на дядю, он тут же стушевался. Лицо Иана было безмолвным, ледяным — именно таким он становился, когда выходил из себя.

—Отдай. Сейчас же, Дэниел Фэрфакс.

Тот ещё секунду колебался, но, поняв, что надежды нет, с кислой миной протянул дяде оружие.

Иан нахмурился. Это был настоящий охотничий револьвер. Он сразу извлёк из него патроны и спрятал их в карман.

—Где ты это взял?

—П-папа сказал, что мне уже десять, и можно… Ай!

Он не успел договорить — Иан резко дёрнул его за ухо.

—Последний шанс. Где ты это взял?

—Правда, папа дал!..

—Это неправда, дядя! — выкрикнул Джордж. — Он стащил его из отцовского охотничьего чемодана!

Дэниел метнул на младшего брата яростный взгляд.

—Предатель! А сам умолял: «Дай мне хоть раз выстрелить, я тебе хоть ботинки вылежу!»

Джордж показал язык.

—Вот и получил за свою жадность!

—Ах ты!.. — зашипел Дэниел.

—Замолчи, Дэниел. Ты не только нарушил запрет — тебе ясно сказали, что до пятнадцати лет оружие в руки брать нельзя, — но ещё и украл, и солгал. Пока меня не было, ты, кажется, совсем распустился?

Он снова дёрнул племяннику ухо.

—Ай, дядя! Простите, пожалуйста! Мне больно!

Не говоря больше ни слова, Иан повёл его вокруг пруда. Дэниел скулил и захлёбывался слезами, но Иан оставался невозмутим. Вернувшись на прежнее место, он отпустил ухо племянника, лицо которого пылало, а глаза были полны слёз.

Дэниел, всхлипывая, искоса поглядывал на дядю. Он хорошо знал: его дядя — человек суровый и непреклонный. Полная противоположность его мягким и добродушным родителям. А в гневе дядя и вовсе пугал до дрожи.

—Я ведь ясно сказал: когда тебе исполнится пятнадцать, я сам научу тебя стрелять, а к восемнадцати постараюсь уговорить твою мать разрешить тебе вступить во флот вместо университета. Всё будет, когда придёт время. Но ты не смог дождаться и уже устроил этот балаган.

Дэниел молча уставился в пол.

—Пожалуй, идея отдать тебя во флот ослабит Королевский флот, — холодно заметил Иан. — Может, лучше отправить тебя в университет и сделать из тебя священника?

Упоминание о пасторате подействовало сильнее всяких угроз. Дэниел в ужасе вскинул голову:

—Только не это, дядя! Лучше умереть, чем сидеть взаперти и учить Библию! Я хочу быть солдатом!

—Тогда начни с дисциплины. Для военного важнее знать, когда не стрелять, чем уметь метко целиться. Если подобное повторится — переселю тебя ко мне и вытрясу дурь до последнего.

Дэниел вытянулся по стойке «смирно» и закивал. Иан вновь сел в седло и, прежде чем тронуться, бросил:

—В наказание — неделя чистки конюшен.

—Дядя!..

Иан лишь посмотрел на него, и Дэниел вновь опустил голову. Всё это время Джордж, с нескрываемым весельем наблюдавший за происходящим, прыснул от смеха. И тут же нарвался:

—Джордж. Ты тоже будешь помогать брату. Целую неделю.

—Но, дядя! Я ведь ничего не делал! Даже не прикасался к пистолету!

—Вот и научишься в следующий раз не участвовать в затеях, которые могут закончиться бедой.

С этими словами Иан потянул поводья. Сзади раздался хор жалобных всхлипов, но ему до того не было дела.

С того самого момента, как он увидел у Дэниела в руках настоящий пистолет, его сердце сжалось. И до сих пор не отпускало. А вдруг бы выстрелили? Вдруг кто-то оказался бы ранен?

Он живо представил себе, как его непоседливый племянник лежит в луже крови. Мысль была по-настоящему страшной.

Лес остался позади, и перед ним раскинулся аккуратно подстриженный парк — полная противоположность охотничьим угодьям. Это был Донвилл Парк, прославленный своими живописными аллеями и садами.

Он быстро проскакал по газону в сторону большого особняка. Добравшись до парадного входа, остановил коня, спрыгнул с седла и, передав поводья слуге, направился внутрь.

Поднявшись на второй этаж, он дошёл до самой дальней комнаты и постучал. Из-за двери послышался голос:

—Входи.

Он вошёл и сразу увидел у камина свою сестру — госпожу Роберт Фэрфакс. Маленькая, с седеющими волосами и бледным лицом, она подняла голову и радостно воскликнула:

—О, Иан! Проходи!

Но лицо Иана оставалось мрачным. Он подошёл к столу и без слов достал из кармана револьвер, который отобрал у племянников, и положил его перед ней.

—Это ещё что?

—Твои сыновья играли с ним.

—И ты опять отправил их в конюшню?

—Да.

—Придётся нам пару дней дышать ароматом навоза. А теперь, Иан, посмотри на расклад.

Он скользнул взглядом по столу, где на бархатной скатерти были разложены карты.

—Твои дети играли с заряженным оружием, а ты гадаешь на картах?

—Ну, они же не перестреляли друг друга.

Она посмотрела на него как на человека, делающего из мухи слона, и снова занялась картами. Реакция была предсказуемой.

Он решил, что позже поговорит с её мужем. Тот, конечно, отшутится, но по крайней мере поймёт, что его пистолет был украден из запертой сумки.

—Ну же, взгляни!

Она снова позвала. Он нехотя посмотрел на карты: одна изображала обнажённую женщину у озера, другая — изрезанного мужчину, третья — Адама и Еву, стоящих перед Господом.

—Ты в Лондоне влюбился? Выпадает, что ты женишься до конца года. Иан, рассказывай! Кто она?

—Никого нет.

—Не может быть. Женщины наверняка липли к тебе, как пчёлы на мёд. И ты до сих пор не выбрал ни одну?

—У меня нет особой популярности.

Фэрфакс, разумеется, не поверила.

—Тогда выходит, Уильям мне солгал. В письме он подробно описывал, как ты купался в женском внимании.

«Прекрасно. Спасибо, Уильям», — мысленно фыркнул Иан.

—Говорят, ты и на ужинах бывал, и на чаепитиях, и даже на пикник ездил!

—Я всего лишь принимал приглашения.

—У тебя, между прочим, слово «принять приглашение» до недавнего времени в лексиконе не значилось.

—Ты меня за полного хамелеона держишь?

Она фыркнула.

—Конечно. Даже твоя лошадь согласится. Это же ты сказал тому судье из Шеффилда, что если он пьян, пусть уходит домой.

Иан нахмурился.

—Он сравнил свою жену с... в общем, ты же знаешь. Как это терпеть?

—Всё верно. Но с тех пор он избегает не только тебя, но и всех, кто тебя знает. Я пять лет его не видела благодаря тебе.

Она взмахнула рукой:

—Но сейчас не об этом. Иан, я тебя знаю. Вдруг у тебя проснулись светские манеры? Глупости. Признайся: была там дама, ради которой ты всё это терпел. Верно?

Он промолчал.

—Это, часом, не некая мисс Пендлтон? Та, с кем ты танцевал и к кому так часто заглядывал на чай?