Том 10 · Глава 1337. Война без конца

Весть о том, что Монарх Небесного Порядка потерпел неудачу, прогремела над Империей словно удар грома.

Дело касалось достоинства Небесного Монарха, поэтому подробности, разумеется, были известны лишь немногим. Но желающих докопаться до истины хватало, а стоило слухам пройти через несколько рук, как они обросли такими подробностями, что вскоре появилось бесчисленное множество версий. Большинство из них, конечно, лучше было не доводить до ушей самого Монарха Небесного Порядка.

Одни говорили, что он состарился и ослаб. Другие — что просто проявил неосторожность. Третьи уверяли, будто он угодил в засаду рас Вечной Ночи. Нашлись даже такие, кто намекал, что Монарх увлёкся красотой противницы. Версий было столько, что перечислить их все не представлялось возможным.

Но с этого дня имя Е Тун за одну ночь разнеслось по всей Империи.

В низах обсуждали сплетни и самые невероятные истории, тогда как высшие круги интересовали совсем иные вещи. Обычные сильные воители с воодушевлением спорили о «Пробуждении от Сна», одном из Трёх Священных Артефактов Совета, и о мощи Бури.

Длинный клинок «Пробуждение от Сна» славился способностью рассекать саму пустоту. Его невероятная острота сделала оружие одним из Трёх Священных Артефактов Совета Вечной Ночи, и по своему положению он ничуть не уступал знаменитым Великим Орудиям нынешней эпохи.

Говорили, что клинок был выкован из длинного шипа короля парусников, рассекающих пустоту, — чудовищ, обитавших в глубинах пустоты. Уже несколько сотен лет этих существ никто не видел, и они давно превратились в легенду. Впрочем, даже в старых преданиях парусники появлялись только стаями, а каждый из них обладал силой уровня маркиза. В конце концов, они тоже относились к разновидностям гигантских зверей пустоты.

Как именно великий мастер тех времён сумел среди сотен, а то и тысяч таких чудовищ убить их короля, история уже не сохранила. Но само «Пробуждение от Сна» из поколения в поколение хранилось в арсенале Совета Вечной Ночи — и никто не ожидал, что однажды оно так ярко проявит себя в руках Е Тун.

Божественные Воители уже занимали положение властителей отдельных областей и давно перестали приходить в восторг от редких сокровищ. Даже «Пробуждение от Сна» заслуживало у них лишь нескольких слов. Куда сильнее их занимал другой вопрос: почему Буря оказалась у Е Тун?

Такое оружие являлось сокровищем всей расы оборотней. Его не могли просто взять и одолжить чужаку. Неужели оборотни пошли на уступки? Или остальные три расы наконец признали, что без них не обойтись, и вновь пригласили оборотней к освоению Нового мира? А может, за всем этим скрывалась причина, о которой посторонним знать не полагалось?

Для этих людей Буря была прежде всего знаком — возможно, первым признаком перемен, способных перекроить весь уклад Вечной Ночи. Сейчас взгляды обеих сторон были прикованы к Новому миру, а на родных континентах царило странное спокойствие. Но расслабляться никто не смел. Обстановка чем-то напоминала дни сразу после окончания внутренней Священной войны Вечной Ночи: открытые столкновения прекратились, однако нервы у всех были натянуты ещё сильнее.

Ещё выше — среди Небесных Монархов и Божественных Воителей высшей ступени — внимание было приковано уже к самой Е Тун.

Произошедшее было слишком серьёзно. Империя упустила редчайшую возможность уничтожить одного из ключевых противников, и Монарх Небесного Порядка, естественно, ничего не стал скрывать. Он подробно изложил всё, что произошло, в официальном донесении. Доклад лег на стол Сияющего Императора, а затем был передан остальным Небесным Монархам и Божественным Воителям высшей ступени.

Особенно подробно Монарх Небесного Порядка описал домен Е Тун. По его мнению, именно благодаря способности собирать и обращать себе на пользу силу всей армии Вечной Ночи она на короткое время получила возможность противостоять Небесному Монарху.

Подобного домена прежде никто не видел, но его потенциал поражал воображение. Что произойдёт, если с ростом Е Тун он сможет объединять силу ещё большего числа воинов Вечной Ночи? Что будет, если однажды она сама станет Тёмным Монархом и поведёт на Империю миллионную армию? Кто тогда сможет её остановить?

Разумеется, любая тайная техника, бросающая вызов естественному порядку вещей, должна иметь ограничения. Для этого домена наиболее вероятными считались два. Во-первых, неизвестно, будет ли число существ, чью силу Е Тун способна объединить, расти вместе с её собственным рангом. Во-вторых — как долго она способна поддерживать такое состояние. К сожалению, тот бой оказался слишком коротким, чтобы сделать уверенные выводы.

Небесные Монархи и Божественные Воители высшей ступени перелистали немало древних записей, но не нашли ни единого упоминания о подобной способности. По меньшей мере в войнах с Империей этот домен никогда прежде не появлялся.

Поскольку, по словам Монарха Небесного Порядка, во время его активации вокруг Е Тун кружили птицы из тёмно-золотой кровавой энергии, в Империи временно назвали домен «Встревоженные Птицы».

Всего за одну ночь Е Тун превратилась для Империи в одну из самых серьёзных угроз.

На поверхность тут же всплыли старые разговоры. Кто-то снова заговорил о том, что Ли Фэншуй когда-то поступил правильно и эту угрозу следовало устранить ещё тогда. Вот только кругозор Ли Фэншуя оказался слишком узок: он всё пытался выжать из Е Тун побольше пользы и в итоге не ожидал, что сам погибнет от рук Цянь Е.

А стоило вспомнить Е Тун, как неизбежно вспоминали и Цянь Е.

Когда сведения о нём наконец свели воедино, многие с изумлением обнаружили, что на Крепостном Континенте Цянь Е уже успел превратиться во властителя собственной крупной силы. Причём силы чрезвычайно серьёзной. Под его властью находились десятки миллионов оборотней и несколько миллионов людей, общая численность войск приближалась к миллиону, а одних человеческих солдат и наёмников насчитывалось почти сто тысяч.

Что касается сильнейших воителей, помимо самого Цянь Е рядом с ним находились Каролина и Герцог Бурного Ветра. Иными словами, сразу три бойца уровня герцога или Божественного Воителя, причём Цянь Е никак нельзя было считать обычным Божественным Воителем.

Каролину тоже невозможно было сбрасывать со счетов. За ней стоял Храм Грозового Льда, а его глава приходился ей младшим братом. Это был настоящий Божественный Воитель высшей ступени — великий герцог. Если кто-то всерьёз разгневает Каролину, разве её брат останется в стороне?

Получалось, что относительно проще всего было иметь дело с Герцогом Бурного Ветра. Но и это «проще» звучало весьма условно. Старые герцоги, прожившие не одну сотню лет, были хитры и скользки как угри — среди них не существовало лёгких противников.

Имперские вассалы на Крепостном Континенте, вроде королевства Чжэн, даже объединив силы, уже не могли сравниться с Цянь Е. Более того, само Чжэн постепенно превращалось едва ли не в его зависимое государство. По крайней мере нынешнего правителя, Нань Хуайжо, к власти привёл именно Цянь Е.

При таком положении дел о каком «окружении и уничтожении» могла идти речь? Имперским вассалам оставалось радоваться уже тому, что Цянь Е сам не решил стереть их с лица земли.

Да и разве Цянь Е был человеком, которого можно уничтожить одним приказом?

Не говоря уже о Великом Доме Чжао, внутри Империи с ним были тесно связаны по меньшей мере четыре аристократических дома высшего ранга и с десяток домов среднего и низшего ранга, в том числе влиятельные дома Инь и Кун.

У каждого из них имелись частные войска, сражавшиеся под началом Цянь Е. Потоки золота и ресурсов, ежедневно возвращавшиеся с Крепостного Континента, могли заставить дрогнуть сердце даже самых искушённых старейшин. А ведь существовали ещё земли, уже распределённые между этими домами: вместе они занимали территорию больше целой провинции.

И всё это возникло за какой-то невероятно короткий срок. Не говоря уже о колоссальной выгоде, которую сулило освоение Нового мира.

Кроме того, ходили слухи, будто Цянь Е поддерживает особенно тесные отношения с Домом Ли и резиденцией Направляющего Монарха.

Лишь теперь многие вдруг осознали: незаметно для всех Цянь Е уже превратился в настоящего властителя своей стороны света. А ведь казалось, будто он только вчера с боем прорвался из Неукротимого.

Тогда Цянь Е всё ещё считался мелкой фигурой, слишком незначительной для внимания верхов. Уже то, что его перехватывал отставной маршал, многим казалось чрезмерной предосторожностью. Теперь же те, кого в те дни называли большими людьми, могли лишь смотреть на Цянь Е снизу вверх.

Вот уж воистину — превратности мира.

Люди Империи любили строить далеко идущие выводы. Вскоре кто-то заметил: сейчас Цянь Е явно склоняется в сторону Империи. Если убить Е Тун, не подтолкнёт ли это его окончательно к Вечной Ночи? Тогда Империя своими руками приобретёт ещё одного страшного врага. Да и как вообще убить Е Тун, если даже Монарх Небесного Порядка не сумел её одолеть?

Когда-то и Цянь Е, и Е Тун жили в Империи. Он служил в армии, она скрывалась от мира. В ретроспективе это казалось почти идеальным исходом. Пройди ещё несколько лет — Цянь Е вполне мог стать одной из опор Империи, а Е Тун, возможно, прожила бы всю жизнь под чужим именем, спокойно оставаясь рядом с ним.

Но об этом позволительно было только подумать. Произнести подобное вслух никто бы не осмелился. Официальная истина Империи оставалась неизменной: «Кто не нашего рода, у того и сердце иное».

Особенно глубокий след в человеческой памяти оставили вампиры. Вражда с ними будто была выжжена в самой крови. Пока Цянь Е действительно оставался вампиром, пока существовали законы крови этой расы, полностью доверять ему, по мнению многих, было нельзя. Кто знает — быть может, однажды зов Реки Крови пробудит в нём нечто, и он, подобно нынешней Е Тун, также станет смертельной угрозой Империи.

Из-за этого вопроса Сияющий Император той же ночью созвал во дворце находившихся в столице монархов и высших сановников. После долгого обсуждения спор о том, как поступить с Е Тун, лишь разгорелся сильнее.

Одна сторона требовала её смерти. Другая считала, что подобный шаг лишь вытолкнет Цянь Е к Вечной Ночи и принесёт больше вреда, чем пользы. К тому же требовать убийства было легко — но кто именно должен это сделать? Если Е Тун держит в руках «Пробуждение от Сна» и Бурю, кто в Империи и с каким оружием способен её казнить?

Споры никак не прекращались, и в конце концов все обратились к Сияющему Императору.

До этого он неподвижно сидел на своём месте. Теперь же перевёл взгляд на Чжао Сюаньцзи:

—Герцог Ю всё это время молчал. Каково ваше мнение?

Чжао Сюаньцзи ответил:

—Какое бы решение ни приняла Империя, Великий Дом Чжао исполнит его всеми силами.

Сияющий Император кивнул и мягко произнёс:

—Всем известно о связи Цянь Е с Великим Домом Чжао. Я рад, что Герцог Ю способен поставить интересы Империи выше личного. Что же касается Е Тун…

Он надолго замолчал, глядя на декоративную стену за спинами придворных, и наконец произнёс одно-единственное слово:

—Уничтожить.

Новый мир. Передовая база.

Сун Цзынин неподвижно стоял перед огромной картой. Его волосы растрепались, одежда больше не выглядела безупречно свежей, а глубоко запавшие глаза были испещрены красными прожилками.

В кабинет вошёл штабной офицер:

—Господин, пришло последнее донесение. Герцог Юньян потерпел поражение, генерал Дуань Юн погиб. Остатки войск сейчас отступают…

Не дожидаясь конца доклада, Сун Цзынин произнёс:

—Положи на стол.

Офицер осторожно положил документ в стопку слева и невольно бросил взгляд на такую же высокую стопку справа.

Слева лежали боевые донесения. Справа — отчёты о пополнении запасов и снабжении. Обе груды выросли почти до одинаковой высоты, и почти всё в них было дурными вестями. Хорошие попадались всё реже.

Затаив дыхание, офицер тихо вышел. За дверью военные куда-то торопились, один мрачнее другого. Даже некоторые офицеры, которым по должности полагалось находиться в глубоком тылу, носили на себе следы недавних ранений.

Над всем штабом висела тяжёлая, холодная, давящая атмосфера.

Офицер ещё помнил, что совсем недавно всё было иначе. Тогда здесь тоже работали без отдыха, каждый день приходилось обрабатывать длинные списки погибших, а лазареты нередко были переполнены ранеными. Но люди держались, улыбались и даже сквозь боль старались смеяться во весь голос.

Потому что тогда, как бы велики ни были потери, Империя всё равно побеждала. И потери Вечной Ночи оставались значительно выше. Такая война оставляла надежду: казалось, достаточно продержаться ещё немного — и первым сломается враг.

Пока существует надежда, люди способны вынести почти любые жертвы.

Теперь всё изменилось. Потери стремительно росли, а вести о поражениях приходили одна за другой. Прежде непобедимые генералы и маршалы терпели крах. Прославленные военачальники, проведшие всю жизнь на полях сражений, один за другим проливали кровь и навеки оставались лежать на этой чужой земле.

Ореол Сун Цзынина тускнел. Он больше не казался непогрешимым военным богом, всегда заранее знающим замысел противника и не знающим поражений. Теперь и он ошибался. Не мог вовремя определить движение войск Вечной Ночи. Несколько мобильных соединений, вынесенных далеко вперёд, из-за этого понесли тяжёлые потери.

На этом фоне Вэй Потянь, которого когда-то отпустили обратно, буквально раздев до нижнего белья, неожиданно выглядел самым удачливым из всех.