Том 1. Глава 149
Я на мгновение моргнула.
Что сейчас сказал этот человек?
Ощущая нереальность происходящего, я ущипнула себя за щеку.
Хм, значит, это всё-таки реальность.
«……»
Передо мной всё так же стоял Регент, опустившись на колени. С бесстрастным лицом, по которому катились слёзы, и слегка подрагивающими сжатыми кулаками.
Почему он выглядит таким слабым?
Видеть его сидящим с таким видом, будто он вот-вот сломается, и смотрящим только на меня — это было очень странное чувство.
«Совсем на него не похоже».
Даже в воспоминаниях моей родной матери, которые я подсмотрела, Регент хоть и вставал на колени, но никогда не плакал. И не выглядел таким раскаявшимся.
Честно говоря, жалости он не вызывал.
В отличие от отца, который постоянно оказывался жертвой обстоятельств, Регент сам создал все эти проблемы, разве нет?
Не типичный ли это пример человека, который сам портит себе жизнь?
И всё же, почему в этот момент я вспомнила разговор, который когда-то вела с герцогом Идикельсом?
«Разве вам не неприятен Регент? Вы ведь говорили, что из-за него долго не могли вернуться домой».
«Ну, это так, но... знаешь, я не питаю к нему ненависти».
«Почему?»
«Ведь это так больно
«Даже если он сам виноват?»
«В моих глазах Регент выглядит очень одиноким и неуклюжим человеком».
Не знаю, что там на душе у этого добряка-альтруиста, но разговор запомнился.
«Проигнорировать его было бы проще всего».
Но я не хотела этого делать.
Даже если я отвернусь, этот человек не оставит меня в покое.
Тогда он будет крутиться рядом, постоянно сталкиваясь с отцом, и нет никакой гарантии, что он снова не устроит похищение.
Конечно, это была не единственная причина.
«Аджэсси».
Этот человек похож на меня.
Точнее, на меня из прошлой жизни.
Глядя на мужчину, который в воспоминаниях моей матери страдал от постоянных отказов и неприятия, я проецировала на него свои собственные воспоминания.
Те болезненные воспоминания о том, как я долго кружилась вокруг, надеясь, что мама обратит на меня внимание.
Может, потому, что я знаю, каково это — долго смотреть в спину тому, кто никогда на тебя не обернётся, мне так трудно его игнорировать.
А ведь он плохой человек.
Действительно плохой.
Но всё равно я волнуюсь.
«Ха, почему я такая добрая?»
Протягивая руку, я подумала, что если бы я была той собой из прошлого, поглощённой своими ранами, то сейчас этого бы не случилось.
Всё это произошло из-за излишнего любопытства одного малыша, который не выносил одиночества.
«……Это».
Глядя, как Регент ошарашенно смотрит на мою ладонь, я почувствовала неловкость.
Ещё недавно это я в одностороннем порядке умоляла его отпустить меня.
«Всё-таки это возмутительно, может, не стоит его принимать?»
В тот момент, когда я так подумала, он вдруг зарыдал, словно прорвало кран, и я вздрогнула.
«Эй, ну чего вы плачете, как маленький? Перестаньте».
«Я думал, ты умрёшь».
«Боже, смешно даже. Когда я говорила, что мне больно, вы даже не слушали».
«……»
Регенту нечего было ответить, и он снова плотно сжал губы. Глядя на него, я невольно усмехнулась.
Человек, который никогда не уступал ни в чём, теперь так беспомощен передо мной.
Словно целая эпоха прошла.
«Виноваты?»
«Да».
«Сильно виноваты?»
«Да».
«Значит, должны хорошо ко мне относиться?»
«……Да».
«Старайтесь».
Почувствовав, что я смягчилась, Регент украдкой взглянул на меня и спросил:
«Ты меня простишь?»
«С этим пока будет сложно».
«……»
«Если будете усердно искупать свою вину, когда-нибудь я вас прощу».
Видя, как он кивает, словно даже это для него уже облегчение, я испытала странное чувство.
«Значит, ты меня принимаешь?»
Нельзя же так легко соглашаться.
«Если дадите несколько обещаний?»
«……Обещаний?»
«Слушаться меня».
Регент тут же кивнул, будто это проще простого. Его покорность показалась мне подозрительной, и я добавила:
«Слушаться нужно беспрекословно. Если снова не послушаете, я вас точно не прощу».
«Договорились».
«И не ссориться с отцом».
«……»
В глазах Регента, которые было ожили, снова погас свет. Помолчав, он осторожно переспросил:
«А если он сам будет провоцировать, отвечать тоже нельзя?»
Подумав, я поняла, что не только Регент не любит отца. Отец тоже терпеть не мог Регента.
«Хм. Ладно, в зависимости от ситуации сделаю скидку».
«Что ещё? Если есть другие желания, говори».
«Вежливо обращаться с мамой и папой».
«……»
Лицо Регента слегка окаменело. Не уверенный, правильно ли он понял, он спросил:
«Под мамой ты имеешь в виду управляющего Мехена?»
«Да».
Кто ещё, кроме Мехена, мог быть моей мамой?
От моего уверенного ответа выражение лица Регента странно исказилось. Он кивнул, словно пытаясь смириться с чем-то невероятным.
«Понял. Буду обращаться вежливо».
«А с папой?»
«……»
Мгновенная тишина.
«……»
«……»
«Переговоры сорваны?»
Регент с неохотой склонил голову.
«……Постараюсь».
В особняк Хальберн вернулся мир.
«Какое счастье, что юная госпожа так быстро поправилась».
«И не говори. Я так переживала, думала, что всё закончится плохо».
После того как штат слуг обновили, оставив лишь тех, кто души не чаял в госпоже, из угла коридора, где те болтали о том о сём, неожиданно показались трое тайком пробравшихся незваных гостей.
«Ваше Высочество, Арелин правда вернулась в особняк?»
«Мы ничего не перепутали?»
Незваными гостями оказались близнецы-чертенята из Сперома и...
«Нет, я точно слышал, как матушка говорила с батюшкой».
Наследный принц Песион.
Узнав, что Арелин вернулась в столичный особняк, трое малышей, которым официально отказали в запросе навестить Хальберн, неожиданно объединились.
«Но Ваше Высочество, вы так хорошо знаете особняк Хальберн. Часто здесь бывали?»
«Конечно. Я теперь почётный член семьи Хальберн».
Песион имел привычку наведываться сюда чуть ли не каждый день, чтобы повидать Арелин.
Особняк Хальберн был несложным в планировке, если не считать множества запретных зон.
«Если взрослые не дают нам увидеть Арелин, мы сами к ней придём».
Так трое малышей пробрались в особняк Хальберн.
«Нам туда».
«Арель правда там?»
«Ваше Высочество, вы когда-нибудь заходили в комнату Арель?»
Малыши, которые тайком пробрались в дом, но при этом громко болтали, тут же столкнулись с опасностью.
«Мехен, приказываю тебе как твой господин: немедленно заставь Арелин выгнать этого типа».
«Приказы, продиктованные личными чувствами, я не выполняю».
«Нет, я против. О чём только думает наша дочь?»
«О чём-то правильном и добром. В отличие от некоторых».
«……Это что, намёк на меня?»
«Хорошо, что вы понимаете. Значит, проницательность вас ещё не покинула».
«Дорогая, ты слишком жестока».
«Ты правда хочешь умереть?»
Появление управляющего Мехена и Великого герцога Хальберна.
Наблюдая за их перепалкой, трое малышей затаили дыхание и замерли.
«Ха, простить этого типа... В кого она такая добрая?»
«В сестру Сионе?»
«……Я люблю сестру, но, по совести говоря, она не была доброй».
В обычное время Великий герцог Хальберн ни за что не пропустил бы присутствие троих детей, но сейчас он был слишком занят другим.
«Фух».
«Пронесло».
«Я уж думал, нас поймают и выгонят».
У каждого из троих была своя причина увидеть Арелин, и они снова двинулись в сторону её комнаты.
«В особняке такой беспорядок».
«Должно быть, Арелин очень сильно болела».
«Мы правда сможем её увидеть?»
«Арелин, она всё ещё болеет?»
Они перешёптывались на ходу, как вдруг.
«Это ещё кто такие?»
Мужчина с длинными серебристыми волосами, небрежно собранными в хвост, перехватил неловко пробравшихся детей.