Том 1. Глава 180
Раскрыть ли официально правду о том, что Арелин — дочь Сионе, или похоронить её навсегда?
Для императора Эдварда это был крайне важный вопрос.
Как императору ему было выгоднее раскрыть правду, но как муж, безумно любящий свою жену, которая в свою очередь обожала «Сионе», он считал, что лучше всё скрыть.
Валер, от твоего ответа будет зависеть позиция императорского дома. Понимаешь?
Точнее, позиция самого императора, но поскольку воля императора была равносильна воле всей империи, Валер не стал совершать ошибку, указывая на это.
Из-за того переполоха, который уже устроили Регент и Валер, начисто стереть всё и сделать вид, что «ничего не было», уже не представлялось возможным.
То, что Хальберн оказался втянут в неожиданный международный скандал, само по себе было огромным событием, ведь причиной стали не просто споры об опеке, а вопрос о «родительских правах» как таковых.
В высшем свете уже вовсю шептались, и подспудно множились слухи: «А не является ли Арелин на самом деле ребенком Регента и Сионе, которого воспитывает Валер?»
Пожалуй, если и раскрывать правду, то сейчас самое время.
Однако.
Валер слабо улыбнулся.
Арелин
…
В прошлом, в настоящем и в будущем.
От его сухого голоса, звучащего как провозглашение неизменной истины, и ясного взгляда император Эдвард нахмурился.
Его цепкий взгляд так и норовил докопаться до истины, но улыбка Валера оставалась неизменной.
Он с той же улыбкой проигнорировал подозрительный взгляд, словно спрашивающий: «Не собираешься ли ты снова ударить в спину?»
Вот как. Значит, так.
Император Эдвард тяжело вздохнул.
Ха, раз уж так вышло, мог бы просто жениться на какой-нибудь подходящей женщине, когда вносил её в реестр, чтобы не оставлять места для сомнений. Тогда не было бы никаких сплетен ни о внебрачном ребёнке, ни о том, что мать низкого происхождения. И сейчас не было бы всех этих проблем.
Жениться? Мне?
Хотя бы ради своей дочери…
Эд.
Холодный голос прервал императора.
Ты женишься на другой, если императрица Аджени умрет? Ради детей?
Это совсем другое…
Одно и то же.
…
Заметив, что Валер не только говорит холодным, резким тоном, но и в его глазах промелькнуло безумие, император Эдвард поднял руки в знак капитуляции.
Ладно, я сказал лишнее. Перегнул палку.
Эдвард этого не знал, но в «некоторых снах» Валера он действительно женился на ком-то ради Арелин.
Правда, всё всегда заканчивалось трагедией: женщины, жаждавшие любви Валера, сходили с ума и забывали вовремя давать Арелин лекарство.
Неважно, какого происхождения была женщина, результат всегда был один.
Валеру было невыносимо смотреть на этих женщин, которые, глядя на остывшее тело Арелин, рыдали, что «не знали, что так получится».
В таких снах Мехен либо уже ушел, либо был изгнан, поэтому, сталкиваясь с телом Арелин, Валер словно по расписанию сходил с ума.
Это был типичный результат ужасного сна, в котором никогда не бывает счастливого конца.
Теперь он смутно чувствовал, что это не просто сны…
«Да какая разница, что это».
Важно было лишь то, что дочь всё еще рядом, дышит и жива.
Мне плевать, кто и что говорит.
Это были сущие пустяки.
Я дам своей дочери только самое лучшее.
…Совсем ты помешался на дочери.
В таком случае, Ваше Величество, я хочу получить награду, которую откладывал всё это время. Откройте мне императорское хранилище.
Услышав просьбу об открытии сокровищницы, император Эдвард скривился.
Ты же говорил, что тебе ничего не нужно и не интересно. И вдруг такое?
Вдруг подумал, что там может найтись что-то полезное.
В сокровищнице Хальберна тоже было полно диковинных вещей, но большинство из них имело отношение к сверхспособностям или нечеловеческим сущностям, так что дать Арелин было практически нечего.
Зато императорская сокровищница была местом, куда стекались всевозможные редкие артефакты и целебные снадобья не только со всей страны, но и из-за рубежа.
Сокровищницу Сперома он уже однажды «зачистил» под предлогом развития автомобильной промышленности, так что, раз уж он всё равно пришел к императору, Валер решил заодно разобраться и с этим.
По моим расчетам, учитывая мои заслуги, я могу забрать штук десять. Что скажете, Ваше Величество?
Глядя на невозмутимую физиономию Валера, который явно собирался обобрать его до нитки, император Эдвард выбросил белый флаг.
Ладно, забирай всё! Забирай всё, что хочешь!
Вернувшись в особняк Хальберн, Валер привез с собой целебные снадобья и артефакты из императорского хранилища, которые могли пригодиться Арелин.
Особняк, окутанный сумерками, погрузился в теплую и безмятежную тишину.
Это была совсем не та атмосфера, что в его собственном детстве, когда особняк был полон холодной настороженности и вечного напряжения.
Может ли одно и то же место так измениться?
В такие моменты Валер иногда задумывался, не спит ли он.
Что это сон, а в реальности он уже давно сошел с ума и блуждает во тьме…
Вы вернулись?
Валер повернул голову на голос, возвращавший его в реальность.
Мехен, который обычно всегда носил с собой стопки документов, на этот раз держал в руках маленькую книжку сказок.
Вид у него был странный, и Валер снова испытал необычное чувство.
Гений Хальберна — и вдруг со сказками в руках…
Вы были в Магической башне?
А.
Валер вспомнил причину своего выхода.
Нет, я был в императорском дворце.
Вас арестовали?
…
Мехен цокнул языком. Взгляд, полный «я так и знал», вонзился в Валера.
Я же говорил вам вовремя явиться на аудиенцию и отчитаться?
А тот ублюдок?
Валер, проигнорировав нотации Мехена, перевел тему. Мехен вздохнул.
Регент прочитал отчет Магической башни, который вы дали, сказал, что у него появилось дело, и ушел.
Вот как? Надеюсь, он исчезнет навсегда и больше не будет мозолить мне глаза.
Вроде бы всё наладилось, а вы опять за свое.
Валер, ответив лишь пожатием плеч, указал на перьевую ручку, которую Мехен крепко сжимал в руке.
Это что? Впервые вижу.
Подарок от Арелин.
Мехен улыбнулся. Такая мягкая улыбка была редкостью, поэтому Валер невольно заметил:
Выглядишь довольным.
Как и вы, господин.
А мне подарка нет?
Мехен посмотрел на него так, будто спрашивал, чего он еще хочет.
Хм.
Валер надулся от обиды, и Мехен, который, видимо, просто хотел подразнить его, тихо рассмеялся и протянул хорошо упакованный футляр.
Валер принял его с радостью, повертел в руках, а затем вернул Мехену.
Хочу получить подарок лично от дочери.
Хорошо.
Мехен без лишних слов забрал футляр обратно.
Так, где моя дочь?
Валер последовал за Мехеном, который вел его к цели.
Арелин спала в своей комнате.
Какая мила…
Тсс.
Мехен, жестом велевший говорить тише, прошептал:
Сегодня она тоже хорошо играла, хорошо ела и хорошо спала.
Валер склонился над кроватью, глядя на спящую Арелин.
Стоило услышать её ровное дыхание, как тревога, затаившаяся в груди, отступила.
Тревога, что она может заболеть или умереть.
И всё это из-за тех снов.
«Кстати говоря…»
С какого-то момента призрак сестры, который так мучил его, перестал появляться.
Когда же это было?
Он задумался и вспомнил.
Наверное, с того самого момента, как он впервые почувствовал себя счастливым…
«Может, у меня осталось чувство вины из-за того, что я не был счастлив, хотя сестра просила меня об этом?»
Смешные мысли.
Он убрал прядь волос с лица Арелин и коснулся её мягкой круглой щечки. Теплая, нежная кожа ребенка была такой живой.
Я иногда удивлялся, почему сестра так хорошо ко мне относится, ведь она даже не была моей матерью. Кто я такой?
Валер обдумывал чувства, которых не понимал, когда только получал заботу.
Видимо, это было такое чувство.
Что же делать? Мне хочется дать ей всё.
Мне ничего для неё не жалко.
Она так дорога мне.
Я готов умереть, если потребуется.
Чувство, похожее на то, что он испытывал к сестре, но в то же время иное.
Он и раньше думал, что готов отдать свою жизнь, лишь бы защитить этого ребенка.
Он думал, что готов умереть в любой момент, но…
Что же изменилось? А?
Что, черт возьми, изменило меня?
Почему ты так улыбаешься?
Потому что я счастлив.
Такое чувство…
Оказывается, я снова могу его испытывать.
Бережно удерживая тепло в своих руках, Валер не мог отвести глаз от Арелин.
Очень долго.