Том 1. Глава 310

—Похоже, в Хальберне намерены и дальше игнорировать брачные предложения от императорской семьи.

Императрица Аджени привела Песиона не только для того, чтобы успокоить сына, который прилип к Арелин и накалял атмосферу, но и, в конечном счете, чтобы обсудить это дело.

—Великий герцог Хальберн, вы имеете в виду?

—Это проделки Валера.

Мало кто осмелился бы игнорировать брачные предложения, присланные императорской семьей. Но был лишь один человек, который заходил в этом так далеко.

Предвидя начало грядущих трудностей, император Эдвард посочувствовал Песиону.

Тем временем Песион с крайне недовольным видом наблюдал за Арелин, которая держалась за руку с Ноэлем.

Смотри, как бы искры из глаз не полетели.

Не выдержав, император Эдвард наконец подал голос:

—Ц-ц-ц, сынок. Мужская ревность выглядит жалко.

—Не вам это говорить, отец, ведь это вы заблокировали все предложения о браке для матушки.

—…

Император Эдвард, не добившийся своего, остался ни с чем, но мать и сын, ставшие заодно, продолжили серьезный разговор, не обращая на него внимания.

—Я пыталась прощупать почву через Мехена, но, по его словам, великий герцог Хальберн вообще не намерен выдавать её замуж.

С любой другой семьей я бы уже воспользовалась статусом императрицы и вмешалась лично.

«Но почему именно Валер?»

Императрица Аджени, понимая, что её вмешательство лишь ухудшит ситуацию, недовольно цокнула языком.

«Песион обязательно должен жениться на Арелин».

Дело было не только в страхе, что сын сойдет с ума от неразделенной любви, но и в том, что императрица Аджени уже просто не представляла себе будущего, в котором Арелин не стала бы ее невесткой.

—Может, есть какой-то способ…

Императрица Аджени, пребывавшая в раздумьях, удивилась, увидев, что Песион сохраняет спокойствие, несмотря на то, что его предложение проигнорировали.

Неужели он не собирается жениться? И это при том, что так сильно любит Арелин?

—Ты, часом, не…!

Взгляд императрицы на мгновение стал таким, будто она смотрит на мусор.

—Ты что, играешь с Арелин?

Песион посмотрел на неё так, словно не понимал, о чем она говорит.

—Нет, что вы.

—Впрочем, верно. Если бы Арелин играла с тобой — это еще куда ни шло, но чтобы ты играл с Арелин — это бессмыслица.

—…

Песион нахмурился от такой быстрой смены мнения императрицы.

С чего бы Арелин играть с ним?

—Но, сынок, почему ты так спокоен в этой ситуации?

—Потому что брачное предложение — это не главное.

—Что? Если не оно, то что тогда главное?!

Императрица Аджени спросила это в изумлении. Император Эдвард тоже присоединился, глядя на сына с недоумением.

Песион искренне считал, что официальные предложения между семьями не имеют большого значения.

Главное — это чувства Арелин.

—Я сам сделаю предложение Арелин.

—…!

—А брачное предложение будет потом.

Императрица Аджени, внезапно прозрев, одобрительно захлопала в ладоши. Император Эдвард выглядел так, будто его только что переиграли.

—Верно, так и надо.

—Не знал, что мой сын такой романтик.

Когда выражение лица императора Эдварда стало сложным — он словно не верил, что это его ребенок, — Песион посмотрел на императрицу Аджени.

—Поэтому, матушка, можете пока не отправлять в Хальберн никаких предложений.

—Хорошо, договорились. Поступим, как ты сказал.

Такой расклад императрицу Аджени даже больше устраивал.

—Может, мне чем-то помочь?

—Не нужно.

В разговор матери и сына вклинился император Эдвард:

—Тогда, сынок, хочешь, я запрещу другим семьям отправлять предложения в Хальберн?

Песион слегка усмехнулся, глядя на самоуверенного императора Эдварда.

—Нет, этого делать не стоит.

—Э? Почему?

Император Эдвард, который ожидал, что сын попросит о помощи, выглядел озадаченным, но императрица Аджени, догадавшись о чем-то, загадочно улыбнулась.

—Потому что сколько бы их ни присылали, это не имеет значения.

—…?

В конце концов, все предложения, попадающие в Хальберн, будут разорваны в клочья руками Валера.

В чем-чем, а в этом Песион был уверен на все сто.

—Итак, матушка, могу я теперь вернуться к Арелин?

—Мужчины — мусор.

—Но ведь папа тоже мужчина.

—Поэтому папа-мусор и не женится. Чтобы не портить жизнь невинной девушке.

Не знаю, не знаю, по-моему, все женщины вокруг только и делают, что умоляют его испортить им жизнь.

Папа, который на какое-то время исчез, вновь появился, источая пугающую ауру, как раз когда близнецы и Харун уже не могли сдерживать напор молодых дворян, лезущих к нам с девизом «смелость берет города».

«Я словно увидела, как расступается Красное море».

Аура была настолько жуткой, что даже близнецы и Харун не выдержали его взгляда и ретировались. Мехен, следовавший за папой, лишь покачал головой.

Глядя на них двоих, я вдруг подумала:

«Почему они оба не женятся?»

Вроде бы и условия есть, и характер… а, ну, у папы есть «небольшой» дефект характера.

В любом случае, у них есть всё, но они, похоже, даже не думают о романтических отношениях.

—Пап, ты не собираешься жениться?

—?

Папа посмотрел на меня так, будто я несу какую-то чушь. Даже это его лицо сияло, как начищенная монета.

М-да. И правда, хорош.

Я уже привыкла к этой внешности, но иногда всё равно не могла не восхититься его красотой.

—Мехен тоже один…

—Мне комфортно быть одному.

Папа отрезал тему на корню:

—Я же сказал: папа — мусор, поэтому и не женится.

—Но ведь нашлось бы полно людей, которые сказали бы, что готовы быть с таким «мусором», как ты.

—Это только пока не начнешь жить вместе.

Папа ответил с цинизмом человека, который уже прожил одну жизнь.

Судя по его тону, в какой-то из прошлых жизней он уже был женат?

—В общем, я не женюсь.

—Почему?

—Потому что в моей жизни нет ничего важнее тебя.

Когда он так говорит, мне нечего возразить.

Его голос звучал настолько твердо, что я невольно прикусила губу.

—Жаль.

—Что именно?

—Людям очень интересно, каким бы был папа, если бы влюбился.

—Что?

Честно говоря, я и сама не могла представить влюбленного папу… но, возможно, именно поэтому людям так хотелось на это посмотреть.

Однако папе такое внимание явно не пришлось по душе: он погладил меня по волосам и хищно улыбнулся:

—Какой негодяй наговорил нашей дочурке такой ерунды?

Даже когда он тихо бормотал это, его ледяной взгляд, холодное выражение лица и свет, падающий сзади, делали его похожим на картину… глядя на него, я начинала понимать, почему люди теряют голову.

«У папы точно есть звезда обаяния в гороскопе».

И я не сомневалась, что она невероятно сильная.

И то, что такой человек бесконечно нежен и слаб со мной, своей дочерью, — не из-за этого ли он стал еще популярнее?

Тогда это моя вина?

—Эй.

От нечего делать я решила подшутить и, отцепив свою ленту, игриво прикрепила её к волосам папы.

—Носи, пап.

—Это мне?

—Я не говорила, что дарю.

Белая лента — символ того, что девушка только что дебютировала в светском обществе.

Но почему она так ему идет?

Неужели всё дело в лице?

—Идет?

Я прищурилась, разглядывая его, и папа рассмеялся.

Черт, и правда идет.

—Пап, тебе правда нравится?

—Это же подарок от дочурки.

—Я спрашиваю, нравится ли тебе…

У папы вообще есть свое «я»?

Кстати, в детстве, когда я приклеила ему наклейку «Постарайся еще!», он так и ходил с ней повсюду, хвастаясь перед всеми.

Что же это за человек…

Я посмотрела на него с усталым видом, и папа, встретившись со мной взглядом, улыбнулся, прищурив глаза:

—Раз это дала «наша дочурка», как может быть иначе?

А-а-а-а.

Я услышала, как у молодых леди, которые делали вид, что не смотрят, перехватило дыхание.

Да, завтра на первой полосе газет будет именно это.

Время шло, и полночь уже миновала.

На танцполе всё еще кружилось множество дам и кавалеров, присматривающих себе пару, но женатые аристократы собрались в сторонке и были поглощены светской беседой.

Некоторые парочки, поймав друг друга на взгляде, уединялись в местах, где не было глаз…

И даже в такой атмосфере было одно место, на которое большинство людей, зная, что это неприлично, всё равно нет-нет да и поглядывали.

Там, с крайне недовольным видом, сидел Валер.

—Почему ты так хмуришься?

Даже после упрека Мехена лицо Валера не разгладилось.

Причина была в том…

—Почему они так прилипли друг к другу?

Потому что Арелин бросила их обоих и упорхнула к Песиону.

Валеру было неприятно всё: и то, как они смеются, разговаривая, и то, как тайком от всех держатся за руки, оглядываясь по сторонам.

—Противно смотреть.

Хотя Мехен, наблюдавший за той же сценой, подумал, что нелепее всего выглядит сам Валер с белой лентой в волосах.

Валер видел, как бесконечно нежный взгляд Арелин устремлен на Песиона.

Неужели он ей так нравится?

—Господин, мы не можем вечно держать её только в своих руках.

—Я знаю.

Валер и не собирался держать Арелин при себе всю жизнь. Хотя в глубине души хотел бы этого до самой смерти, он не мог позволить себе испортить жизнь Арелин.

Да, когда-нибудь придет время, и он выдаст её замуж.

Но он не мог отдать её кому попало.

Нужен был молодой, красивый, здоровый душой и телом парень, не преследующий опасных идей, который будет очень беречь и любить дочь, готов рискнуть жизнью ради семьи, богат, не боится разорения из-за несчастного случая и не подвержен риску внезапной смерти, да еще и с хорошим характером.

К тому же, во всей его семье не должно быть никого, кто мог бы обидеть Арель.

Черт, да всё это подходит!

—Что тебе так не нравится?

—Всё, от начала до конца. С головы до пят.

—…

Лицо Мехена стало холодным.

Что за человек такой?