Том 1 · Глава 50. Ложное письмо

—Ну что ж? Мне, знаешь ли, от тебя совершенно ничего не нужно. Ах, хотя, постой... Я же говорила, да? Я хочу наблюдать, как ты медленно и мучительно иссыхаешь до смерти. Если уж желать чего-то, то пусть твоя кончина будет долгой, болезненной и безысходной. А лучше всего — чтобы я лично стала свидетельницей того самого последнего вздоха.

—Я постараюсь.

—Обещаю, что доживу до того момента, когда ты сможешь это увидеть.

Роуз чуть слышно усмехнулась, будто мои слова забавляли её.

—Всё в порядке. Я тоже понимаю: человеческая жизнь не поддаётся контролю. Так что не утруждай себя лишними усилиями.

Я стиснула губы, чувствуя, как во рту остаётся привкус бессилия.

—Тогда... позволь мне попросить кое о чём.

Ослабив прикушенную губу, я произнесла, стараясь говорить спокойно:

—Разреши мне написать письмо.

—Хм...

—Я не стану посылать никаких сигналов бедствия, если ты боишься подвоха. Мне нужно только одно — спасти Сильвию. Если не доверяешь — прочитай его после. Убедись сама.

—Это ты сейчас просишь?

—Да. Я прошу тебя.

—Забавно. И ты называешь это просьбой? Лежишь тут, развалившись, как барыня?

Мне хотелось возразить, сказать, что я не лежу, а связана, потому и не могу подняться. Но я точно знала — перед Роуз такие доводы не сработают.

Сжав зубы, я из последних сил перевернулась на бок, приподнялась и, цепляясь за остатки равновесия, встала на колени.

Сено прилипло к изодранной одежде, а от простого движения перед глазами закружились тени. Голова заколыхалась, мир поплыл. Но я сдержалась. И — склонилась перед ней.

—Прошу.

—Как нужно.

—Прошу вас... Госпожа Роуз, — выдохнула я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

—О чём именно?

—Прошу вас, позвольте мне написать письмо. Лишь одно.

На этот раз мне не понадобились приказы — я сама склонила голову в низком поклоне. Искренне. Почти с мольбой.

—Хм... Что же мне с тобой делать?

Голос Роуз, легкомысленно-игривый, как будто она нарочно отвлекалась на пустяки, раздался у меня за спиной, холодной тенью пролившись на затылок.

Слёзы подступили к глазам.

Но не из-за того, что я склонила голову перед ней, или встала на колени. Не из-за унижения.

Склонив голову, я не теряю её. Встав на колени, я не утрачиваю достоинства. Всё это — сущие пустяки.

Нет, глаза наполнились влагой по другой причине. Потому что, даже несмотря на всё это, если Роуз скажет «нет», я не смогу даже простое письмо написать по своей воле. И если из-за этого я не сумею спасти Сильвию…

Если из-за меня Сильвия действительно погибнет, а тем более — если её убьёт сам герцог… тогда, наверное, я правда просто засохну изнутри. Медленно и окончательно.

—Пожалуйста… Роуз, прошу вас, — прошептала я, снова склоняя голову.

На этот раз я склонилась так низко, что лоб коснулся земли.

—А что ты хочешь написать в этом письме?

Голос Роуз прозвучал сверху. Я медленно подняла взгляд.

Нужно было написать не просто письмо, а такое, что и Сильвию спасёт, и Роуз удовлетворит. Не просто понравится ей — вызовет у неё удовлетворение.

—Я… напишу, что сбежала.

Я всё ещё стояла на коленях, глядя в пол, и на ходу придумывала ложь.

—Напишу, что не вынесла жизни в запертом доме герцога. Что захотела свободы и убежала.

Я любила его светлые, солнечные волосы.

—Что задохнулась от тесноты и усталости. Что захотела дышать полной грудью и сама ушла от него.

Я вспоминала его ясные синие глаза, которые смотрели только на меня. Иногда их холод пугал, но я всё равно… всё равно любила этот взгляд.

—Ещё напишу, что полюбила другого. Что мы сбежали вместе, потому что хотим быть счастливы.

Мне нравились даже его угрюмые взгляды, его молчаливые прикосновения. Они были нечастыми — но всегда приходили в нужный момент.

—Я напишу, чтобы он меня больше не искал. Никогда.

На фоне всей этой лжи в моей голове всплыло лицо Зерониса.

Он наверняка нахмурится.

Разозлится.

Скажет, что обязательно найдёт меня.

Может даже прорычит сквозь зубы: «Что мне сделать с этой миленькой головкой?»

Почему-то мне стало смешно от этих образов.

—Ладно, — сказала Роуз, — я принесу тебе бумагу и перо. Но пиши ровно то, что сказала.

Её шаги скрылись из поля зрения, и лишь спустя долгое время Роуз вернулась — уже не одна.

—Без глупостей, ясно?

Впервые за два дня с моих запястий сняли верёвки.

Кровь хлынула обратно, и я машинально потёрла покрасневшие руки.

—Вот, пиши.

Прямо на голом полу лежал лист бумаги и перо с чернильницей. Ни стола, ни подставки — ничего.

Я скрутилась у стены и, лёжа на полу, начала писать. Ровно то, что только что наговорила Роуз.

Лишь в середине добавила одну строчку: «Сильвия ничего не знает».

Наверное, в теле уже не осталось ни капли влаги, как и говорила Роуз, потому что даже сейчас, когда я писала такое… слёзы так и не появились.

Только руки дрожали, и потому писать было очень трудно.

—В письме нет каких-нибудь тайных знаков? — спросила Роуз, читая. — Имён, которые поймёт только герцог? Ничего такого?

—Ничего. Прочитай — и сама увидишь.

Она быстро пробежалась глазами по строчкам, но всё ещё выглядела настороженной.

—Отлично. Если герцог получит такое письмо, ему будет гораздо проще тебя забыть.

Очевидно, письмо ей понравилось — она аккуратно сложила его.

—Оставь его где-нибудь в особняке графа или герцога. Главное — так, чтобы нашли.

—Вы раньше не говорили, что мне придётся заниматься этим. Сейчас там наверняка усиленная охрана. Не вижу смысла рисковать…

—Заплачу больше, — бросила Роуз.

Мужчина, который возмущался, прикусил язык, взял письмо и вышел.

—Отказаться от герцога из-за какой-то служанки… Ты, как я и думала, не достойна его любви.

Когда Роуз ушла, холодный ветер, ворвавшийся вслед за ней, опалил мне спину.

И тогда, только тогда… моё тело наконец сдалось. Позвоночник подломился, и я рухнула на пол.

Голод больше не ощущался.

Жажда больше не терзала.

Я даже не чувствовала, что всё ещё жива.

Ничего. Просто ничего.

—Интересно, письмо дошло? — прошептала я.

Луна не дала ответа. Она лишь обрушила на меня холодный, печальный свет, будто сочувствуя молча.

После того как письмо было написано, я долго лежала, обессиленная, пока не появился тот же мужчина в маске и снова связал мне руки. Сопротивляться было ни сил, ни желания. Да и смысла не было — победить его я всё равно бы не смогла.

Я просто сидела, прислонившись к стене, и смотрела на луну. И чем дольше смотрела, тем больше эмоции душили меня.

Во всём этом виновата была я.

Если бы только… если бы только я не влюбилась в Зерониса. Если бы не решила остаться здесь и выйти за него замуж — возможно, всего этого бы и не произошло.

В изначальном сюжете Сильвия оставалась второстепенным персонажем, живущим спокойно и незаметно.

Герцог Ингрид всё равно прошёл бы через испытания с Этуаль, но в итоге был бы счастлив.

—Прости…

Из груди вырвалось извинение — неясно даже, кому оно было адресовано.

Казалось бы, я должна была плакать, но слёзы не шли.

То ли всё тело пересохло, то ли душа — сама не знала.

Да. Если бы меня здесь не было, всё пошло бы как должно. Без потрясений. Без боли.

Если бы только меня не существовало.

Даже Роуз, как и в оригинале, была бы казнена и… быть может, нашла бы в этом своё странное счастье.

…А?

Мысль осенила меня.

Если всё пойдёт так, как идёт сейчас… то хотя бы одна вещь совпадёт с оригиналом.

Злодейка будет казнена.

—Потому что злодейка сделала зло, — раздался мой собственный голос в тишине, гулко отозвавшись в наполненном лунным светом подвале.

Даже мне самой эти слова показались слишком отчётливыми.

Злодейка, заперевшая меня здесь, — это она.

Роуз. Та, кто в оригинале тоже была злодейкой.

Та, кто позарилась на человека, который не был её, и причинила боль его возлюбленной.

Зло — это злодейка.

—Если ты ни в чём не виновата, не стоит так унижаться.

В голове отозвался голос герцога.

Я выпрямила спину.

—Если ты ни в чём не виновата — будь гордой.

То, что я попала в этот мир, — не моя вина.

Да, влюбиться в герцога… может, это была ошибка. Но я никого не предавала, не ранила.

—Моя прекрасная героиня, — говорил Зеронис.

Он называл меня своей героиней.

А значит… как и полагается героине, даже если её похитили — её обязательно спасут.

Обязательно.

Пока ещё было рано действовать. Нужно было терпеть.

—Если я сделаю это прямо здесь, вонь разнесётся на всю округу, — сказала я, наигранно возмущённо.

—Жизнь благородной леди в хлеву такая и есть, — ухмыльнулся мужчина за дверью.

—Я прямо на дверь это сделаю!

—Да делай, как знаешь.

—Запах дойдёт до самой улицы, — продолжала я настаивать. — Я сдерживалась всё это время. Впервые за всё пребывание здесь. Так что всё будет… очень концентрировано.

—Да уж, и запах будет соответствующий…

Снаружи наступила тишина.

Я затаилась, про себя шепча: «Пожалуйста… Пожалуйста… Ну же…»

Сначала раздался глухой выдох с ругательствами, потом — грохот. Я отступила на шаг и замерла, когда с негромким скрипом дверь распахнулась.

На пороге стоял мужчина с перекошенным от раздражения лицом.

Я тут же надела на себя маску испуга и оглянулась за его спину — никого. Он один. Отлично.

—Эй, ты… — начал он.

—Простите! Я просто… правда, очень сильно хочу в туалет, — прервала я его, заранее став в позицию жертвы. Голос дрожал, взгляд умоляюще светился.

Надо было казаться слабой и беззащитной. Чтобы он не насторожился.

Он, похоже, и впрямь расслабился — меч у него на поясе так и остался в ножнах. Даже не притронулся к нему.

—Иди и справь нужду где-нибудь. Не морочь голову.

—Но запах же… — прошептала я и поджала губы, будто вот-вот расплачусь. — Простите… Я просто… я не могу… я ведь благородная леди…

—С ума сойти. Даже пописать не может без мраморного унитаза, графская дочка в хлеву, — пробурчал он, скривившись.

На его лице читались раздражение и жалость вперемешку.

Я, опустив голову, молча следила только за одним. «В пах… только в пах…»

—Эй, иди за мной, — скомандовал он и, отступив в сторону, жестом показал вперёд.

Он собирается идти сзади… Отлично.

—А? — удивлённо выдохнула я, проходя мимо, и вдруг округлила глаза, будто что-то заметила в лесу.

Я уставилась куда-то за деревья. Мужчина моментально повернулся в ту сторону, напрягшись.

Конечно, это была ложь. Приманка.

—Ха-ап! — выкрикнула я и, резко развернувшись, вскинула подол платья. В тот же миг — точный, сильный удар ногой туда, куда целилась.

Удар в пах.

Впервые в жизни я кого-то ударила — и сразу почувствовала: попадание стопроцентное.

Мужчина дёрнулся. Лицо его мгновенно побледнело. Казалось, он вот-вот рассыплется в пепел.

Глаза вылезли из орбит. Он пытался что-то сказать, но стиснутые зубы лишь вибрировали. Вены вздулись на шее, руки метались в воздухе — коснуться он не решался.

Он заёрзал, сжав бёдра, как будто ему срочно нужно было в туалет.

Я склонила голову и усмехнулась:

—Теперь и ты можешь справить нужду прямо здесь.

Огромная благодарность моим вдохновителям!

Спасибо Вере Сергеевой, ,Анастасии Петровой, Лисе Лисенок,Ксении Балабиной, nunaknowsbetter Кристине Костриковой,Вильхе,Dia Dia,Altana Angrikova,Екатерине Таран и Марине Ефременко,Dary за вашу поддержку! ✨Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов!

Вы — настоящие вдохновители!