Том 1 · Глава 37. Истинные чувства

Аянэ-сан прячет лицо в ладонях, из груди её вырываются беззвучные рыдания. Сквозь щели между пальцев катятся чистые, словно жемчуг, капли, разбиваясь о татами.

—Для меня... такое... так много!.. — шепчет она.

Отец же её, словно прозрев, прикрывает веки. Оба они осознают ценность дара, который сейчас держу перед Аянэ-сан. В сем жесте заключена моя непоколебимая воля, ставка всей жизни на один единственный миг.

—Аянэ-сан, прошу твою левую руку.

—Да... — откликается она.

Оставаясь на коленях, принимаю её мягкую ладонь. Осторожно подхватив кольцо, плавно надеваю его на безымянный палец. Камень, вспыхивающий в лучах естественного света, кажется мне воплощением самой сути моей возлюбленной.

—Как красиво... — она не сводит глаз со своей руки, улыбаясь с таким нескрываемым счастьем, что моё лицо само собой расплывается в ответной улыбке.

«Определённо, мой выбор был верен. Её улыбка сияет ярче любого драгоценного камня.»

—Скажи-ка, юнец, каким образом в твоих руках оказалась столь дорогая вещь? — подаёт голос хранивший доселе молчание отец.

«Должно быть, его терзает любопытство, как смог преподнести Аянэ столь ценный дар.»

—В этом нет никакой тайны. — поднимаюсь и поворачиваюсь к нему. — Я просто зашёл в магазин и приобрёл его.

—Это кольцо... Очевидно, что алмаз высочайшей пробы. Его цена никак не меньше десяти миллионов иен.

—Вы совершенно правы.

У старика намётанный глаз, сумма практически совпадает с реальной стоимостью. Впрочем, раз уж сам когда-то обронил в голосовом чате фразу о том, что для женитьбы нужно иметь за душой хотя бы десять миллионов, то не имею права предлагать руку и сердце, не проявив должной искренности.

—Откуда у тебя такие средства? Аянэ, твоих рук дело?

—Что вы, отец, ни в коем случае! — восклицает она. — Я сама пребываю в полнейшем недоумении. Откуда... откуда у тебя такое дорогое кольцо?..

«Полагаю, что для семьи Содэдзаки десять миллионов — сущие пустяки, однако для молодого человека такая сумма выглядит подозрительно. Тем лучше. Это послужит доказательством моей серьёзности.»

—Это страховые выплаты за моего отца, погибшего, когда был ещё ребёнком, и деньги, что мать накопила изнурительным трудом. Она оставила их мне на крайний случай, помимо средств на повседневные нужды.

—И ты тратишь их ради меня? — чувствую брошенный любимой полный трепета взгляд.

—Позвольте мне поведать историю моих родителей.

—Что ж, воля твоя. — отец отводит глаза.

«Отец, мама, не растрачу ваши чувства впустую. Я с гордостью заявлю, что мои родители были прекрасными людьми. Всё ради того, чтобы он, отец любви моей, со спокойным сердцем доверил мне Аянэ.»

—Я не помню лица своего отца. Знаете ли вы, почему?

—Не оттого ли, что он скончался, когда ты был еще совсем мал?

—Нет, причина иная. Когда мы виделись в последний раз... я попросту не видел его лица.

«Кажется, мне впервые удаётся поколебать невозмутимость этого человека. Он слегка расширяет глаза, на мгновение затаив дыхание.»

—И что с того?

—Мой отец работал на стройке и попал в аварию, спасая подчинённого. Тот человек не получил ни царапины, отец же погиб почти мгновенно. Мать продолжала любить его до самого конца. Даже два года назад, уходя из жизни, её последними словами были извинения перед ним.

Мужчина слушает мой рассказ в полном молчании. Я не ищу сочувствия жалостливыми историями, лишь хочу, чтобы он признал: я ребенок достойных людей.

—Это кольцо — символ моей решимости и доказательство того, что мои родители жили не зря.

—Вот как.

—Прошу вас, разрешите нам пожениться! — вновь низко склоняю голову.

Аянэ-сан, спохватившись, повторяет моё движение. Мы замираем в поклоне, но отец хранит гнетущее молчание. Тишина затягивается, пока наконец...

—Дорогой, ну хватит уже. — раздаётся чей-то приятный голос.

—А?.. — от неожиданности издаю нелепый звук.

Подняв голову, вижу, что фусума раздвинулись. В проёме стоят женщина лет шестидесяти в изящном кимоно и молодая особа с ребёнком на руках.

—Рада знакомству. Я матушка Аянэ.

—О-очень приятно познакомиться! Меня зовут Харукиба Хината!

—Полно тебе, не стоит так нервничать. — дамочка улыбается так тепло, что моё волнение утихает. Она поразительно похожа на Аянэ.

—А-а! Я так и знала, что это вы! — восклицает женщина за её спиной.

«Ну конечно! — хмурюсь, силясь вспомнить. — Мы ведь виделись на станции Ямагата!»

—Сестра? Хината-сан твой знакомый? — Аянэ замирает в изумлении.

—Сестра?

—Да, она супруга моего старшего брата. — поясняет Аянэ.

—Э-э-э?!

—Услышав, что прибыл жених Аянэ-тян, заподозрила неладное и решила заглянуть. Но чтобы это действительно оказались вы...

«Невестка, должно быть, запомнила наш разговор на станции и, вернувшись в этот дом, сопоставила факты.»

—Послушай, Харукиба-сан? — мать обращается ко мне, и я торопливо выпрямляюсь. Она переводит взгляд на насупившегося отца. — Прости его, он наверняка наговорил тебе лишнего?

—Нет-нет, что вы...

—Всё в порядке, не тревожься. Он всегда таким был, сколько помню его. Он в дочурке души не чает, всячески оберегает, боюсь, приди даже настоящий принц на белом коне он бы придумал причину не выдавать Аянэчку заму.

—Ну-у-ус, жена, ты это, не болтай чепухи! — подаёт голос мужчина.

—Ой-ой, не кричи так громко, а то любимая внучка расплачется.

Девочка на руках у невестки с любопытством взирает на нас.

«Вот оно как, значит малютка — родная внучка его...»

—Ты ведь знаешь, что у Аянэ есть старший брат? — продолжает матушка. — У муженька моего с ним весьма натянутые отношения. Догадываешься, почему? Из желания вырастить достойного преемника он был к нему чрезмерно суров. Теперь они даже в новогоднюю ночь не желают видеться. Оттого, когда родилась Аянэ, он окружил её невероятной заботой, словно пытаясь искупить прошлые ошибки.

—Хватит уже этих разговоров...

—Но ведь чистую правду говорю. Ты ведь пылинки с неё сдуваешь, или хоть словом солгала?

Отец отворачивается, не проронив ни слова. В этот миг я, кажется, впервые постигаю его истинные помыслы. Все его расспросы о моих родителях и доходах были лишь предлогом. На самом деле... ему просто невыносимо грустно расставаться с дочерью.

—А ты... — голос отца слегка дрожит. — Тебе-то каково? Ты согласна, чтобы Аянэ... вышла за какого-то юнца?

—Но ведь он приготовил такое чудесное кольцо. — мать же сохраняет безмятежность. Она нежно поглаживает левую руку дочери. — Это поступок сильного и благородного человека. Аянэ его даже не заслуживает.

—Мама...

—Мне тоже будет не хватать её. Но ведь девочка уже в том возрасте... — в жесте матери чувствуется затаённая грусть, и из глаз Аянэ вновь текут слёзы. Даже эта женщина наверняка полна тревог, отдавая дочь такому неопытному парню, как я. Какое же у неё великое сердце. — Покажи колечко-о!

—Ух ты, невероятно...

—Осторожнее, оно стоит десять миллионов. — шепчет Аянэ.

—Не может быть! — невестка едва не подпрыгивает.

«Судя по всему, она из простой семьи, и сие рождает во мне чувство родства.»

—Послушайте... папа. — невестка подходит к отцу, баюкая дочь. — Я слышала, у юноши родителей нет.

—Именно. Поэтому и твержу, что не могу одобрить такой брак...

—Но ведь именно вы когда-то, вопреки протестам всей родни, позволили мне, сироте, войти в вашу семью. Вы встретили меня так тепло... никогда не забуду того дня.

Отец молчит. Проходит несколько долгих секунд, прежде чем он выдавливает:

—То было совсем другое дело. Одно — принимать в дом человека, и совсем иное — отдавать дочь.

—Но вы ведь и сами понимаете: наличие родителей никак не влияет на счастье в браке. К тому же, он очень хороший человек. На станции нам...

—Не смей распоряжаться здесь по своему усмотрению! — рявкает отец, оборачиваясь. Но, заметив испуганную внучку, тут же осекается. — Прости, не хотел...

—Дедушка страшный... — хнычет малышка.

—Извини, дедушка больше не будет...

—Хе-хе-хе! — девочка тут же расплывается в улыбке, когда он гладит её по голове.

Атмосфера немного разряжается, и мать крепко сжимает руку Аянэ.

—Аянэ, ступай. Я счастлива, что ты нашла достойного человека.

—Тебе правда... не больно меня отпускать?

—Всё хорошо. Если что-то случится, всегда можешь рассчитывать на нас.

—Но отец...

—Пойми его. Ему сейчас больнее всех.

—Благодарю вас за всё. — возлюбленная выпрямляется и встаёт перед отцом. Склонившись в глубоком поклоне, произносит. — Я была по-настоящему счастлива родиться в доме Содэдзаки.

—Вот как. До самого конца оставалась несносной дочерью.

—Простите меня...

Мужчина снова отворачивается и замолкает. В комнате только мы с ним — мужчины, и, кажется, кожей чувствую его состояние. Он не показывает лица, оттого что... впрочем, было бы верхом бестактности озвучивать сию догадку.

—Аянэ.

—Да.

Она поднимает голову. И в следующий миг в тишине Ямагаты раздаётся властный, исполненный достоинства голос:

—Поздравляю.

От этого единственного слова кажется, будто весь прошедший месяц борьбы обрёл смысл. Я едва сдерживаю рыдания. Аянэ застывает на месте, и слёзы беззвучно катятся по её щекам.

Канун Нового года. День, когда снег сменился ясным небом. В этот день Харукиба Хината и Содэдзаки Аянэ официально стали супругами.