Том 1. Глава 135
Глава 133
Ах, конечно. Тот самый мальчишка.
Лишь теперь люди в толпе узнали Тео.
Того самого юного мятежника, который еще недавно, надрывая голос, взывал к справедливости, трогая их до глубины души.
Принцесса сама грациозно склонилась к нему, чтобы встретиться с Тео взглядом.
Я знаю, что твое мужество послужило во благо нынешней Валдины. Как принцесса этой страны, я клянусь, что никогда не отвернусь от призыва своего подданного.
Со всех сторон послышались изумленные вздохи: толпа искренне восхищалась великодушием принцессы, готовой простить даже мятежника.
Не знай Тео правды, не знай он, что эта «обрая принцесса — жестокий кукловод, стоявший за кулисами всего этого фарса и хладнокровно шантажировавший его жизнью младшей сестры, он бы непременно поддался ее сладким речам.
Но он знал правду.
Вопреки ласковому тону, в зеленых глазах, взиравших на него сверху вниз, не промелькнуло ни тени улыбки.
Этот спектакль еще не был окончен. Тео пробрала дрожь.
Ваше величество. Пусть этот мальчик и примкнул к мятежникам, он вовремя осознал всю их пагубность и, рискуя собственной жизнью, донес о предательстве регента, — К тому же, армия Валдины смогла столь быстро подавить бунт во многом благодаря тому, что он без колебаний отсек голову их подкупленному лидеру. Признать свои ошибки тяжело, но чтобы исправить их, требуется еще больше мужества. Посему я прошу ваше величество помиловать его.
Голубые глаза Пелея на мгновение задержались то на Медее, то на Тео.
Да будет по слову принцессы.
Дозволение было получено. Медея слегка склонила голову перед Пелеем в знак благодарности.
Тем временем подошедший рыцарь разрезал путы на запястьях юноши.
Глухой стук. Тяжелая веревка упала на камни площади.
Тео ошеломленно уставился на свои освобожденные руки.
…
Во рту явственно ощущался железистый привкус крови из прокушенной губы.
В груди клокотала ярость на ту, что взяла в заложники жизнь его семьи и в конечном итоге сломила его волю.
И все же он не мог отрицать: вместе с этим гневом пришло первобытное, инстинктивное облегчение от того, что он остался жив.
Разрываясь между жгучим отвращением к самому себе и ненавистью к принцессе, Тео был вынужден признать поражение.
Ни тогда, ни сейчас он не мог сделать ровным счетом ничего.
Эта шахматная партия с самого начала выстраивалась руками принцессы, а он оказался лишь жалкой пешкой, которую она двигала по доске.
Благодарю… ваше величество и ее высочество… за ваше великодушие.
«Теперь вы довольны?»
Подавив подкатывающую к горлу истерику, он через силу покорно склонил голову. В ответ уголки губ Медеи едва заметно дрогнули в легкой улыбке.
Какое счастье, что ты «останешься в живых».
Это был прямой намек на то, что Тео сполна расплатился за участие в ее спектакле, и забывать об этом не стоит.
Уловив скрытый подтекст в словах принцессы, юноша вновь до крови прикусил губу.
…Да. Я никогда не забуду эту милость.
С трудом выдавив из пересохшего горла слова благодарности, он низко склонил голову.
Со стороны это выглядело как поклон безмерно преданного подданного, но на самом деле Тео просто пытался скрыться от взгляда Медеи.
Он больше не мог выносить взгляд этих прекрасных зеленых глаз.
Простой народ, разумеется, не подозревавший о той буре, что бушевала в душе Тео, разразился восхищенными вздохами:
Воистину, это наша принцесса. Истинный свет Валдины.
А каково великодушие его величества, даровавшего этому юноше прощение?!
Картина праведного народа и милосердной королевской семьи Валдины, дарующей ему спасение, казалась ожившей сценой из великого эпоса.
Однако не успела воодушевленная толпа в полной мере насладиться этим возвышенным моментом, как людей охватило чувство глубокого омерзения.
В-ваше высочество принцесса. Умоляю, спасите и меня. Сохраните мне жизнь.
Преступники, на примере Тео смекнувшие, что король, непреступный, как ледяная стена, все же готов прислушаться к просьбам сестры, вконец потеряли стыд и с мольбой потянули к принцессе дрожащие руки.
Самым бесстыдным среди них оказался герцог-регент.
Медея, прости меня. Видимо, твоего дядю просто бес попутал. Ты же знаешь… ты прекрасно знаешь, как сильно твой дядя тобой дорожил!..
Жмуря кровоточащий глаз, он не оставлял попыток подползти к Медее, но вдруг с грохотом повалился на землю.
Хочешь лишиться и второго глаза?
Путь ему преградил обнаженный клинок Пелея.
Регент в панике схватился руками за здоровый глаз, словно пытаясь его защитить, и испуганно попятился.
Дядя, вам вовсе ни к чему умолять меня, — Если вы впрямь истинный правитель этих земель, избранный самими небесами, то разве богиня не позаботится о вас должным образом?
Ч-что?..
Небеса и земля тому свидетели! Я, Хоакин де Валдина
Принцесса слово в слово вернула регенту те самые безумные вопли, которые он истошно изрыгал всего несколько минут назад.
Еще до появления Пелея. До того, как его непоколебимая вера в то, что сегодня небеса даруют ему трон, разлетелась вдребезги.
Регент со скрежетом стиснул зубы. Его единственный уцелевший глаз злобно уставился на Пелея и Медею.
Брат и сестра были поразительно похожи друг на друга. Особенно в этом ледяном высокомерии, с которым они сейчас взирали на него сверху вниз, словно на жалкое ничтожество.
Смейтесь, смейтесь вдоволь. Ваша спесь долго не продержится. После того, как превратили в своих врагов и великого герцога империи, и 4 принцессу
Он изрыгал потоки злобных проклятий.
Эту жалкую страну растопчут в пыль одни лишь копыта казенской конницы! Вас безжалостно раздавят! А-ха-ха-ха! Тогда я буду смеяться над вами из самых недр ада!
Пелей с откровенной снисходительностью посмотрел на окончательно обезумевшего регента. Одна из его изящных бровей вопросительно изогнулась.
Мы… проиграли?
Не успел стихнуть этот откровенно насмешливый, риторический вопрос, как с резким хлопком Агемы синхронно вскинули ввысь знамена.
Э-это же знамя племени Расаи!
Одно, два, три… Силы небесные, да тут знамена всех племен равнины!..
Знамя — это лицо армии, ее гордость и душа.
На всем континенте не сыскать воинов, которые добровольно отдали бы свой символ врагу; знамена можно забрать лишь силой.
А это значило только одно…
В груди людей, смотревших на развевающиеся стяги, робко расцвела искра надежды.
Война окончена, народ Валдины! Наша страна победила! — Равнины стали нашей территорией, отныне они
А-а-а! Победа! Валдина победила!
Ура-а-а! Да здравствует Валдина! Слава его величеству королю!
Громоподобный рев восторга сотряс площадь. Воздух наполнился ликующими криками.
Кто-то пустился в пляс, кто-то падал на колени, рыдая навзрыд — всех переполняло счастье от осознания того, что давняя, выстраданная мечта их страны наконец-то сбылась.
Лишь регент не мог разделить этой радости.
Э-этого не может быть, не верю!.. Пустите! Уберите руки! Все не может так закончиться! Так не может закончиться, Пеле-е-ей!
Рев толпы, сотрясающий небо и землю, безжалостно заглушил жалкие, отчаянные вопли регента, которого рыцари, схватив под руки, волокли прочь.
Да здравствует Валдина!
Это был первый за долгие десять лет крик абсолютной, непоколебимой уверенности.
В слепой зоне у основания башни, на противоположной стороне крепостной стены.
Чезаре развернулся и привалился спиной к каменной кладке. Ликующий рев толпы эхом доносился даже сюда.
Босс, нам пора уходить. Агемы уже здесь. Останемся еще ненадолго и нас засекут,
Привычного кинжала, который тот всегда играючи вертел в пальцах, нигде не было.
…
Принцесса теперь в полной безопасности. Можешь больше не волноваться за нее, так?
Вот именно, Чезаре. Разве у тебя сейчас нет дел поважнее?
…
Отыскать в толпе сияющее серебро ее волос не составило никакого труда.
В мыслях Чезаре вновь и вновь возвращался к Медее.
В памяти упрямо всплывал один и тот же образ: девушка, которая всегда казалась непоколебимой, словно путеводный маяк в шторм, вдруг беспомощно и безвольно обмякла в объятиях своего брата.
Отчего-то во рту появился горький привкус.
Тонкое, но почти осязаемое чувство уязвленности. С красиво очерченных губ Чезаре сорвался тихий, невеселый смешок.
Неужели он надеялся, что станет для принцессы единственным исключением? Что лишь ему одному будет дозволено видеть ее такой — хрупкой и слабой?
Галло.
Да, босс.
Золотистые глаза Чезаре, скользнув мимо Медеи, задумчиво окинули взглядом весь королевский замок.
Подготовь вознаграждение для Валдины. Как только с проклятием будет покончено, мы должны будем выплатить цену, всецело соразмерную Слезам Рассвета.
Разумеется, я уже занимаюсь этим.
Охотно отозвался Галло. Они намеревались проявить максимальную щедрость и отплатить добром стране, которая преподнесла их господину столь ценное противоядие.
Этот юный, статный король даже не подозревает.
Не знает о том, что отныне на его стороне оказался Фасад — самое грозное и редкое оружие, какое только можно отыскать на всем континенте.
…Уходим.
Чезаре развернулся.
Цок. Цок.
Звук его шагов, неспешно спускающихся по каменной лестнице, вскоре без следа растворился в громогласном реве толпы, эхом доносившемся издалека.