Том 1. Глава 143
Глава 141
Ваше высочество принцесса, неужели вы оставите нашего ребенка без отца?
Самон, глядя на бьющуюся в истерике 4 принцессу, лишь лукаво улыбнулся.
Убейте… Забейте этого ублюдка насмерть!
Рыцари из личной охраны принцессы в нерешительности замерли, не в силах поверить в то, что только что услышали. Что? Ее Высочество… беременна? И от кого?!
Прикончите его! Я приказываю убить его!
Поднялась страшная суматоха. Горничные и рыцари бросились удерживать обезумевшую госпожу.
Ваше высочество, прошу вас, мы ведь находимся в самом сердце королевского дворца Валдины! А молодой герцог
А-а-а-а!
Жалкие черви!..
Едва покинув подземелье, 4 принцесса принялась со слепой яростью пинать стены. От той вальяжной, надменной маски, с которой она спускалась в тюрьму, не осталось и следа, теперь ее била неприкрытая истерика.
Внезапно она вскинула руку и брезгливо принюхалась. Казалось, тошнотворный смрад грязной камеры въелся ей прямо в кости.
Схватив кружевной платок, она начала остервенело тереть кожу, словно пытаясь содрать с себя этот пристывший запах.
В ее глазах мелькнула тень неподдельного страха.
Как бы отчаянно она ни убеждала себя, что слова Самона — абсолютная ложь, на душе все равно скребли кошки.
Горничная с явной тревогой наблюдала за метаниями своей госпожи.
Бред!
Этого просто не может быть. Этот загнанный в угол ублюдок просто хватается за любую соломинку, бросаясь пустыми угрозами.
Живо… ха-а… приведите ко мне лекаря.
Слушаюсь, ваше высочество.
Однако придворный лекарь, спешно прибывший по ее зову, вовсе не развеял ее тревог. Напротив, его диагноз прозвучал как гром среди ясного неба.
Вы… в тягости, ваше высочество.
Не может быть. Осмотри меня как следует. Я сдам анализ еще раз!
Беременность подтверждалась по результатам осмотра мочи. Но сколько бы раз они ни повторяли процедуру, вердикт врача оставался неизменным.
…Прошу простить мне мою дерзость, но вы действительно ожидаете дитя. Ваше высочество, должно быть, заметили перемены в своем теле. Отсутствие ежемесячных кровотечений, обострившиеся запахи и вкусы…
«Не может быть, этого просто не может быть!»
Но в глубине сознания принцесса уже понимала всю правоту слов старика.
Месячных не было уже несколько месяцев.
Ее цикл и раньше не отличался регулярностью, поэтому она списывала задержку на чудовищный стресс из-за навалившихся в последнее время проблем…
Стоило ей учуять малейший неприятный запах за столом, как к горлу подступала тошнота, заставляя отказываться от еды.
Но вскоре приступы проходили, и она считала это лишь мимолетным недомоганием…
«Неужели я… действительно беременна?»
Погруженная в пучину паники, принцесса так и не заметила, как лекарь, опустив голову, украдкой крепко зажмурился и до побеления костяшек сжал кулак.
Нет… Только не это!
Сердце 4 принцессы ушло в пятки. Перед глазами все померкло.
Живо отправьте весточку моему дедушке по материнской линии и матушке! Немедленно! Нужно придумать, как из этого выпутаться.
Такой ничтожный проходимец, как Самон Клаудио, никогда не станет ее мужем.
Он и в подметки не годился тем благородным женихам, с которыми ранее обсуждалась ее помолвка.
А вы, — немедленно отправляйтесь в темницу и этой же ночью вырежьте всех Клаудио до единого.
Посмел прибегнуть к гнусным хитростям и посеять свое никчемное семя, значит, расплатится за это собственной жизнью.
Однако ее смертному приговору не суждено было настигнуть Самона.
Приветствую ваше высочество 4 принцессу. У меня срочное послание от его императорского Величества.
Императорский указ прибыл быстрее ее палачей.
Кабинет короля Валдины.
Послание, доставленное казенским гонцом, легло на стол верхушки Валдины.
Посланника же немедленно и с ледяным презрением вышвырнули за порог административного дворца.
Это просто немыслимо. Приказ освободить семью Клаудио?!
Взбешенный Дианджель с силой вонзил кинжал прямо в свиток с императорской печатью.
Да кто они вообще такие, чтобы указывать нам, как вести внутренние дела нашей страны?!
Говорят, 4 принцесса носит под сердцем ребенка Самона, — Вдобавок к тому, что в ребенке течет императорская кровь Казена, об этом уже известили Храм. Император намерен обручить их и забрать всю семью регента в Казен.
Все присутствующие кипели от негодования.
Они только-только подавили мятеж, и оставалось лишь отрубить голову самому регенту — последнему корню этого зла.
А теперь им приказывают отпустить их? Это было все равно, что получить издевательскую пощечину.
Дея, ты, смотрю, совсем не удивлена.
Пелей пристально посмотрел на сестру.
Единственную, кто сохранял абсолютное хладнокровие в зале, где остальные не могли скрыть клокочущей ярости.
Как только я услышала, что Самон повадился ходить в покои 4 принцессы, я подумала, что дело может… обернуться именно так, — Уверена, принцесса этого тоже не желала. Просто Самон, чтобы избежать казни, вцепился в нее мертвой хваткой, как в спасательную веревку.
…
Неужели ради сохранения собственных жизней они готовы вот так вилять хвостом перед Казеном?
Нежели у него не осталось ни капли чести — ни как у мужчины, ни как у главы благородного рода?
Присутствующие почувствовали глубочайшее отвращение к семейству Клаудио.
Среди этой гнетущей тишины первым вновь подал голос вспыльчивый Дианджель.
Да плевать, кто там чего хочет. Ваше величество, с какой стати Валдина должна подчиняться приказам Казена?! Прикажите казнить их немедленно, мой король.
В глазах Дианджела полыхнул такой огонь, будто он был готов хоть сейчас в одиночку ворваться на территорию казенской империи.
Если мы отрубим им головы уже сегодня, что Казен сможет нам сделать? Мы должны действовать напролом. Точно так же, как они всегда поступали с нами.
Командир, это не тот вопрос, который можно решать сгоряча, — Вы забыли, что наш противник
…
Королевство крайне нестабильно. Если Казен воспользуется этим инцидентом как предлогом для вторжения… Вы хотите развязать новую войну? Думаете, народ это поймет? Если до этого дойдет, речь пойдет не о подавлении противника
Сисео снял монокль и устало потер худощавое лицо. Несмотря на молодость, от него веяло таким глубоким, свинцовым изнеможением, что возраст уже не имел никакого значения.
Только благодаря неимоверным усилиям ее высочества принцессы нам едва удалось избежать полного опустошения государственной казны и краха королевского дома. Но на этом наши чудеса заканчиваются. Вы хоть представляете, сколько еще нерешенных проблем скопилось сейчас перед нами?
Это были слова канцлера, полностью контролирующего государственные дела Валдины. Никто не мог оспорить его доводы.
Пока рыцари Агемы рубили бесчисленных врагов, Сисео анализировал цифры, во много раз превышавшие число павших солдат.
Цифры не ведают ни чести, ни верности. Они говорят лишь языком леденящей, безжалостной реальности.
И на данный момент цифры Валдины были отнюдь не утешительными.
Равнины станут для нас тем фундаментом, который однажды позволит Валдине встать на один уровень с Казеном. Но это произойдет отнюдь не завтра. При нашей нынешней национальной мощи Валдина не выстоит против империи.
…
Сейчас время отступить на шаг и сосредоточиться на укреплении внутреннего фундамента. А не развязывать еще одну кровопролитную войну.
Сисео указал всем на суровую действительность.
…
Никто не нашелся, что на это возразить, и в зале повисла тяжелая тишина.
Что же теперь? Прикажете плясать под дудку империи, словно какие-то жалкие марионетки?!
Даже если оставить в стороне угрозу войны… Империя Казен прекрасно осознает всю абсурдность своих требований, — Именно поэтому они предлагают уступить нам шахты в провинции Анфрон, граничащей с Валдиной. В прошлом империя ни за что бы не рассталась с таким активом.
Провинция Анфрон славилась своими золотыми рудниками, чья жила не истощалась уже несколько десятилетий.
Казен еще ни разу в истории не отдавал свои национальные богатства другому государству.
Подобный жест можно было расценить двояко: либо как невероятно щедрую компенсацию, либо как свидетельство того, насколько сильно император дорожит 4 принцессой, желая защитить ее любой ценой.
…
Если речь об Анфроне… Придется признать, что ситуация диктует нам руководствоваться исключительно прагматизмом. Залежи золота, сокрытые в этих землях, окажут неоценимую помощь в полномасштабном восстановлении государства.
Так рассуждал Сисео, призывавший выдать семью регента ради реальной экономической выгоды от золотых рудников.
И все же я категорически против. В конечном счете подобная сделка равносильна нашему добровольному согласию на вмешательство во внутренние дела! Что бы они ни предлагали, Валдина обязана ответить безоговорочным отказом!
Ему яростно оппонировал прямолинейный Дианджель, упрямо настаивавший на войне с Казеном.
В зале, где только что царила тишина, вновь поднялся гвалт.
На фоне этого ожесточенного спора, где ни одна из сторон не желала уступать ни пяди, Пелей не сводил взгляда со своей сестры.
Медея, что об этом думаешь ты?
Его вопрос прозвучал ровно, но с неизменной теплотой.
Взоры всех присутствующих разом обратились к принцессе.