Том 1. Глава 144

Глава 142

—Ваше высочество принцесса, я лишь излагаю голые факты, не примешивая к ним личного мнения.

—Прошу, ваше высочество, укажите нам верный путь. Как нам поступить?

Принцесса всегда на шаг опережала события, заранее готовясь и к войне за равнины, и к мятежу регента.

Пусть за стенами дворца народ прославляет блестящее правление и доблесть Пелея, но присутствующая здесь верхушка прекрасно понимала: не будь принцессы, им не видать ни нынешней победы, ни долгожданной стабильности.

Поэтому никого ничуть не покоробило, что суровые министры, Сисео и Дианджель, просят совета у юной девушки.

Медея же прекрасно понимала: Пелей открыто спросил ее мнение при всех лишь для того, чтобы своим авторитетом короля придать вес любому ее решению.

—…

Все затаили дыхание, ожидая, когда принцесса заговорит.

—Лорд Сисео, — вместо готового ответа Медея сама задала вопрос. — Сколько времени нам потребуется, чтобы сравниться по мощи с Казеном?

—Учитывая нынешнее положение дел… — слегка озадаченный, Сисео, тем не менее, рефлекторно дал исчерпывающий ответ. — Чтобы привести в порядок внутренние дела, закрепиться на равнинах и стабилизировать там обстановку, потребуется добрый десяток лет. Это при самом благоприятном раскладе. Если же учитывать непредвиденные обстоятельства, срок значительно увеличится.

Десять лет. Даже с учетом текущего истощения, для подготовки нового витка развития Валдины это был довольно короткий срок.

Однако Медею эта цифра не удовлетворила.

Она грациозно подошла к развернутой на столе карте материка. Все замерли, ожидая ее следующего шага.

Маленькая изящная рука опустила фишку-флажок на определенную точку карты.

—Ваше высочество, разве это не… пролив Элламуз?

Этот пролив был зажат между Валдиной на востоке и Казеном на западе, а на юге соединялся с Красным морем.

—Что, если он окажется в наших руках?

Пролив был узким и небольшим по площади, поэтому обычно использовался лишь как проход в залив.

—…Тогда через Красное море мы получим выход в открытый океан.

Сисео хватило одного взгляда, чтобы осознать истинную ценность этого места.

Зажатая на бесплодных северных землях Валдина получит собственный морской торговый путь, позволяющий вести торговлю в обход казенской империи!

Глаза Сисео округлились от шока, но затем его взгляд вновь стал глубоким и расчетливым.

—Но империя ни за что не уступит нам этот пролив. Они прекрасно понимают, насколько он выгоден для Валдины в географическом плане…

—Но в то же время для казенского императора это постоянная головная боль, закрывать глаза на которую он больше не может. Это спорная территория, где до сих пор не утихают вооруженные стычки с коренными жителями.

Ведь изначально пролив Элламуз никогда не принадлежал Казену.

Поскольку эти земли были насильно присоединены после победы в завоевательной войне, коренные жители пролива Элламуз по-прежнему отказывались признавать власть Казена.

—Это лишь вопрос времени, рано или поздно они сами покорятся империи. Но суть в том, что у нынешнего императора этого времени попросту нет, — невозмутимо пояснила Медея. — Император так настойчиво пытается спасти Клаудио вовсе не из-за беременности дочери. Все дело в символизме самой крови Клаудио. Исключая моего брата, они — ближайшие претенденты на престол Валдины по праву рождения.

—Но, ваше высочество, регент ведь уже официально вычеркнут из королевского древа…

—Однако символизма его происхождения это не отменяет. Если он сейчас умрет, исчезнет сама возможность угрожать королевской власти брата. Император же хочет во что бы то ни стало сохранить этот тлеющий уголек мятежа.

—…

Медея безошибочно прочитала истинные мотивы Пердикаса Второго.

—В таком случае, не правильнее ли воспользоваться случаем и навсегда избавиться от семьи регента прямо сейчас? — с искренним недоумением возразил Дианджель.

—К нашему счастью, из этих углей остались лишь двое: дядя да Самон. Дядя лишился глаза, а значит, в игре остается один Самон.

Медея вовсе не собиралась дарить семье регента такой простой финал, как смертная казнь.

Ее месть должна была стать медленной, неспешной, но сплетенной из тончайших, непреодолимых нитей.

«Мгновенная смерть — это слишком легко. Вы должны сполна хлебнуть того же предательства и отчаяния, что пришлось пережить мне».

Она уже сокрушила их амбиции, теперь настало время разбить вдребезги их слепую веру.

—Поэтому император Казена тоже постарается во что бы то ни стало сохранить ему жизнь.

Медея прекрасно знала о маниакальной одержимости Пердикаса Второго Камнем Мудреца.

«После смерти 1 принца его безумие разыгралось не на шутку. Сейчас ничего не изменилось».

Одержимость императора Валдиной не угаснет. А значит, у королевства остается лишь два пути.

«Склонить голову либо дать отпор».

Уничтожать империю она не планировала.

Однако отрубить руку Пердикаса Второго, алчно тянущуюся к Камню Мудреца, было жизненно необходимо.

«Сделаю я это, выпустив яд по имени Клаудио».

Пусть император наивно полагает, будто сохранил искру, способную спалить Валдину дотла.

—Мы обязаны использовать эту брешь, — Медея повернулась к Сисео. — Если ценой кратковременной отсрочки его казни мы получим пролив, позволяющий противостоять Казену — для Валдины это более чем выгодная сделка.

Лицо канцлера все еще омрачала тревога.

—Но даже так… Чтобы открыто бросить вызов Казену, нам все еще недостает…

—Что, если мы добавим к этому еще кое-что?

Медея опустила на карту еще один флажок.

—Остров Сардиния?..

У присутствующих округлились глаза.

—Я вытребовала его у 4 принцессы.

Сквозь поднявшийся ропот Сисео потрясенно взглянул на принцессу.

—Лорд Сисео, приложите все усилия, чтобы выпроводить великого герцога Кастуло из столицы.

Он еще тогда подозревал, что между 4 принцессой и Медеей была заключена некая тайная сделка. Видимо, дело было именно в этом.

«Ее высочество не упускает из виду ни единой мелочи».

На первый взгляд казалось, будто она проявляет великодушие и спускает все с рук. Но по прошествии времени неизменно выяснялось: она безжалостно, до последней капли взимала плату за каждую уступку.

Безупречная, пугающая предусмотрительность принцессы вызывала восхищение, но вместе с тем заставляла холодеть от ужаса.

—Но что самое главное, — продолжила Медея, — здесь кроются вот такие залежи.

Звяк. По столу со звоном покатился небольшой, грубо отесанный кусок белого металла.

—Это же мис… хмф!

Дианджель первым узнал руду и едва не закричал, но поспешно зажал рот ладонью.

—Эдо зе мифил…

Звук вышел глухим и сдавленным — рыцарь до смерти боялся, что даже стены могут их подслушать.

Медея кивнула.

В зале воцарилась такая тишина, что не было слышно даже дыхания.

Даже Пелей потерял дар речи, переводя ошеломленный взгляд с сестры на кусок мифрила, брошенный ею на стол.

—Я уже отправила на Сардинию своих людей и все проверила. Прямо под их железными рудниками скрыты колоссальные залежи мифрила. А учитывая близость к проливу…

Остров Сардиния располагался совсем недалеко. Меньше полудня пути по морю на корабле.

—…Мы сможем использовать его как перевалочную базу, чтобы взять под контроль местных жителей пролива, — закончил фразу за сестру Пелей.

Встретившись взглядом с братом, Медея едва заметно улыбнулась.

—Верно. Кроме того, мы сможем вести торговлю мифрилом втайне от Казена.

Медея вновь обратилась к канцлеру:

—Лорд Сисео, если мы добавим к нашим расчетам этот мифрил? Сколько времени нам понадобится тогда?

Глаза Сисео, неотрывно смотревшего на стол, дрогнули от потрясения.

Его длинные пальцы безостановочно зачертили в воздухе, словно складывая невидимые цифры.

—Три года, — наконец выдохнул он.

В его голосе звенел не сдерживаемый более восторг.

—Нам хватит трех лет. Возможно, придется тяжело, но этого времени вполне достаточно, чтобы нарастить мощь, способную противостоять Казену на равных.

—Отлично, — Медея, явно удовлетворенная таким ответом, отдала приказ: — Отправьте императору ответ: если он уступит нам пролив, мы сохраним жизни семье Клаудио.

Голос Медеи звучал абсолютно невозмутимо:

—Кроме того, следует заодно потребовать репарации с великого герцога Кастуло. Тяжесть его преступлений велика, поэтому в качестве компенсации, полагаю, будет вполне уместна сумма, равная двадцатилетнему налоговому сбору с его земель.

—Но ведь это колоссальные деньги. Неужели император согласится их выплатить?

Земли Кастуло считались одними из самых обширных и плодородных во всей казенской империи.

В свое время, узурпировав трон у родного племянника, император был вынужден считаться с общественным мнением. Поэтому, скрепя сердце, он пожаловал ему это поистине роскошное поместье.

«Император всегда облизывался на владения Ясона, так что он ни за что не упустит подобный шанс. Под предлогом выплаты компенсации он просто конфискует эти земли в свою пользу».

—Да, у него определенно найдутся способы изыскать средства. Он быстро сообразит, как все устроить.

Медея намеревалась одним ударом выбить из-под ног вернувшегося в империю Ясона сам фундамент для его возможного возрождения.

На территории Кастуло все еще укрывались приверженцы покойного императора. Те самые люди в тени, что поддерживали Ясона, втайне подогревая его амбиции по возвращению трона.

Лишившись своих владений, он больше не сможет вечно прятать их от зорких глаз императора.

Интересно, как высоко теперь сможет подняться Ясон после такого падения?

—Единственное, что нам сейчас нужно — это время. Если мы сможем выиграть три года, чтобы Валдина успела твердо встать на ноги, эта сделка с лихвой окупит себя.

С этими словами Медея перевела взгляд на Пелея.