Том 1. Глава 145
Глава 143
Пелей встретился взглядом с Медеей. В зеленых глазах сестры не читалось ни тени сомнений, ни малейшего колебания.
Несмотря на то, что семья регента использовала ее чаще остальных, Медея не поддалась эмоциям, а хладнокровно проанализировала ситуацию.
Она просчитала реакцию императора Казена, ловко вплетя в свой план еще и то, как следует поступить с великим герцогом Кастуло.
Ее видение ситуации оказалось поразительно масштабным и безупречно детальным для семнадцатилетней девушки.
Такая выдающаяся проницательность могла бы насторожить, однако Пелей испытывал лишь изумление и глухую печаль.
«Дея, ты так повзрослела. Сколько же гонений и невзгод тебе пришлось пережить в одиночестве, пока твоего брата не было рядом?»
На ее хрупкие плечи легла отчаянная решимость добиваться лишь лучшего для Валдины. Осознав всю тяжесть этой ноши, Пелей чуть заметно нахмурился, в уголках его красивых глаз залегла тень.
«Дея, я так хотел, чтобы хотя бы ты была свободна от этого бремени».
Это бремя было сродни тому, что нес когда-то юный мальчишка, возглавивший армию Валдины и вынужденный отправиться на поле боя, оставив сестру позади.
В то же время Пелей понимал.
Суровую реальность не изменить одними лишь надеждами и скорбью.
Ради сестры, ради будущего этих земель — Валдина не имела права сейчас отступать.
Поступайте так, как велела принцесса.
Его строгий, непререкаемый голос эхом разнесся по комнате.
Цок-цок. Цок-цок.
Дробь копыт, сотрясающих землю, не смолкала ни на миг.
В седле была графиня Кенсингтон, возвращавшаяся на родину с посланием от короля Валдины. Точнее было бы сказать, что ее выслали обратно.
Командующая, почему бы вам не передохнуть? Если продолжите скакать без сна и отдыха, то свалитесь замертво еще до того, как мы достигнем императорского дворца,
Но Кенсингтон лишь покачала головой.
Мы должны прибыть в столицу как можно скорее. Гнев его величества будет безмерен, нам необходимо немедленно продумать план действий.
Добравшись до императорского замка в отчаянной спешке, они оказались в кабинете императора Казена.
Выпей чаю, Кенсингтон.
Графиня, скрывая тревогу, опустилась в кресло. Подошедший камергер разлил чай.
В кабинете присутствовал и Ясон. После изгнания из Валдины он вернулся в Казен и был незамедлительно вызван к императору.
Их силуэты, отражающиеся на полированной поверхности золотой статуи, казались слегка искаженными.
Императорский посланник, также вернувшийся из Валдины, передал Пердикасу Второму письмо валдинского короля.
Рука императора, сжимающая пергамент, затряслась. Чай в чашках на столе пошел мелкой рябью от охватившей его дрожи.
И, как Кенсингтон предвидела, Пердикас Второй вспыхнул от ярости.
Отдать им пролив?! У этих безумцев из Валдины мозги вообще есть?!
Не в силах совладать с гневом, Пердикас Второй в ярости взмахнул посохом, и сверкающая каменная статуя разлетелась вдребезги.
Что же он ответил? Выходит, этому сопляку Пелею мало золотых рудников Анфрона, которые я сам вложил ему в руки?!
Пролив Элламуз!
Хотя там еще и оставалась нерешенной задача по усмирению местных племен, стратегическая важность этих земель была неоспорима.
Теперь же Валдина требовала отдать ей эту ключевую точку. Для императора это стало сродни неожиданному удару под дых — болезненному и сбивающему с толку.
Посланник, заикаясь, пробормотал:
О-он велел п-передать, ч-что цену н-назначает продавец…
Что?! Какая наглость! Пелей воистину так же коварен, как и его отец. Заполучил равнину и теперь совершенно ослеп от вседозволенности?! Мерзавец, которого даже в огне не спалить!
Пролив Элламуз станет для Валдины глотком свежего воздуха. Понимание того, что он вынужден отдать его собственными руками, разъедало душу императора, словно гниль.
Неужели король Валдины просчитал все до таких мелочей, прежде чем выдвинуть это требование?
«Неужто он догадался, почему я хочу сохранить Клаудио жизнь?»
По спине Пердикаса Второго пробежал леденящий холодок.
Он ведь ни разу в жизни не видел этого юнца в лицо.
Тем не менее Валдина, находящаяся за тысячи ли отсюда, каким-то непостижимым образом нащупала абсолютный предел уступок, на которые мог пойти император, и ударила точно в цель.
От подобной проницательности вкупе с бесстыдной хитростью он едва не заскрежетал зубами.
Если положить на чаши весов пролив и Клаудио, выбор Пердикаса Второго безоговорочно склонялся ко второму.
Ведь он так и не смог отказаться от своей одержимости Камнем Мудреца.
«Камень Мудреца… Этот дерзкий валдинский выскочка ни за что не отдаст его по доброй воле».
Следовательно, единственный способ заполучить артефакт — свергнуть Пелея.
А для этого Самон Клаудио должен выжить любой ценой.
«К тому же, нужно позаботиться о репутации Анжелики».
Необходимо было пресечь все слухи в Казене до того, как они расползутся еще дальше.
Вдобавок ко всему, об этом просила его любимая Восточная императорская супруга, поэтому его прямым долгом было обеспечить дочери максимальную безопасность и вернуть ее в империю.
Пердикас Второй тяжело вздохнул.
Этот дерзкий валдинский щенок… воистину коварный ход. Знает ведь, что я вынужден уступить, и решил, что видит меня насквозь!
Стоя на красном ковре, Кенсингтон молча слушала, как император изрыгает проклятия в адрес Пелея.
…
Под аккуратно сложенными ладонями невольно дрогнули спрятанные от чужих глаз пальцы.
«Нет, ваше величество. Всю эту многоходовку спланировал не король Валдины, а его сестра
Кенсингтон точно это знала. Ей довелось воочию наблюдать за ней в Валдине и испытать ее методы на себе.
И потому она прекрасно понимала.
Именно принцесса загнала ситуацию в тупик, вынудив Пердикаса Второго принять эти условия.
…
Но вместо того, чтобы развеять заблуждение своего господина, Кенсингтон промолчала.
Поразительное дело.
Будучи подданной Казена и верным доверенным лицом императора, она была обязана раскрыть правду — чтобы государь узнал, кто настоящий кукловод Валдины, и смог подготовиться.
…
Однако она не проронила ни слова. Это было на нее совершенно не похоже, и сама Кенсингтон не могла найти этому разумного объяснения.
Вспомнив пронзительные зеленые глаза принцессы, графиня поспешно отогнала эти мысли.
Тем временем к дрожащему от ярости императору приблизился камергер и тихо доложил:
Ваше величество, прибыло послание из Священного Королевства. Они желают тихо и без огласки благословить 4 принцессу и поздравить ее с радостным событием.
Проклятье! Будто я сам не разберусь без их подсказок! Что внутри страны, что снаружи
Он совершенно не скрывал своего раздражения.
Император прекрасно видел насквозь этого старого змея — Папу, который искал любой предлог, чтобы вмешаться во внутренние дела Казена.
Яростно закусив губу, он обратился к посланнику:
Немедленно возвращайся в Валдину, закрой этот вопрос и привези мне Анжелику и этих ублюдков Клаудио. Как можно скорее!
Посланник замялся:
К-как быть с их требованиями?
Лицо Пердикаса Второго исказилось от гнева.
Для верховного владыки Казена и предводителя всего континента подобное проявление эмоций было большой редкостью.
Передай, что я согласен,
«Вот только заполучу Камень Мудреца…»
Валдина еще поплатится за свои жалкие уловки. Для этого даже не понадобятся мечи Казена — полчища демонических зверей растопчут эти земли в пыль.
Слушаюсь.
Посланник низко поклонился и, семеня ногами, поспешно удалился.
В кабинете повисла недолгая тишина.
Император обернулся.
Его пронзительный взгляд переметнулся с Ясона, молча стоящего на красном ковре, на валдинское письмо, и обратно.
Лицо племянника было бледным и изможденным — он выглядел совершенно иначе по сравнению с тем днем, когда впервые покидал империю в составе делегации.
И в самом деле, обратный путь выдался для Ясона поистине изнурительным.
До самой границы Валдины его гнали взашей под бдительным надзором воинов Агемы, от которых веяло жаждой крови.
После того как Пелей лишил его последнего теневого стража, при Ясоне остались лишь советник да отряд варяжских наемников.
Но и они серьезно пострадали в стычках с Гилифоом и Агемой, уцелела едва ли половина воинов.
Снова залягте на дно. Я уж как-нибудь найду способ отвлечь внимание дяди.
Отослав Варангинов, чтобы скрыть само их существование, Ясон был вынужден возвращаться в столицу совершенно один, беззащитный перед лицом любых угроз и наемных убийц.
Он чувствовал себя так, словно его выставили нагишом на всеобщее обозрение. Ясон больше никогда в жизни не хотел бы снова испытать то жалкое, раздавливающее чувство отчаяния, когда на руках не остается ни единого козыря.
Но он еще не знал, что на этом его мучения не закончились.
Ясон, о чем ты только думал?
Пердикас Второй с нескрываемым недовольством посмотрел на племянника сверху вниз.
Ваше величество, я…
Шурх!
Не дав Ясону и рта раскрыть, Пердикас Второму швырнул ему под ноги письмо из Валдины.
Ясон, ни императорская казна, ни двор не в состоянии осилить компенсацию, которую затребовала Валдина.
Ясон едва успел ужаснуться цифрам, выведенным на золоченой бумаге, как слова императора обрушились на него, словно гром среди ясного неба:
Земли великого герцогства Кастуло возвращаются в казну.
Дядя!
Ясон онемел от ужаса.
Валдинский двор пытается меня подставить! Они просто хотят залатать дыры в своей истощенной войной казне за счет этой абсурдной суммы. Нельзя поддаваться на их наглую уловку.
Правда это или преувеличение, но я не стану враждовать с Валдиной из-за тебя. Ты же понимаешь, в каком положении сейчас находится Анжелика.
Пердикас Второй хладнокровно пресек любые попытки племянника оправдаться.
Ты сам натворил бед, тебе и нести ответственность. Разве я не прав?
Я найду способ собрать деньги. Лишь умоляю, отмените приказ о конфискации земель. Дядя, ваш племянник взывает к вашему милосердию.
Ясон не сдавался.
В любой другой ситуации он бы уже давно поджал хвост и смирился под ледяным взглядом императора.
Но герцогство Кастуло было его последним оплотом.
По объемам собираемых налогов эти земли входили в пятерку богатейших территорий империи.
Пусть провал в Валдине стал болезненным ударом, пусть он лишился всех своих козырей — с этим можно было смириться.
Да, потребовалось бы время, но, укрывшись в Кастуло, он мог бы накопить силы и снова подняться на ноги.
Однако конфискация этих земель означала, что Ясон лишится самого фундамента для своего возрождения.
Сумму, равную налогам за целых двадцать лет?! У нас нет столько времени. Разве у тебя есть другой способ собрать такие деньги?
…
Ясону нечего было ответить.
По злой иронии судьбы, именно то, что земли Кастуло были одними из богатейших в империи, теперь обернулось против него, словно нож в спину.