Том 1. Глава 162
Глава 2-7 (160)
Кожа на руке Рахель, там, где ее сжал Дианджель, болезненно покраснела.
Прошу прощения, госпожа Рахель, — Неужели… та рана от когтей гуля до сих пор не затянулась?
Со времени нападения гулей, когда девушка повредила руку, прошло уже несколько недель.
«Столько времени минуло… а увечье Святой не исцелилось?»
Король Пелей вместе с Агемами благодаря ее дару уже почти оправились от ран, тогда как сама Рахель, источник этой благодати, выздоравливала пугающе медленно.
Моя сила не действует на мое же тело. Поэтому… остается уповать лишь на лекарства и естественное исцеление.
Рахель виновато опустила брови, на ее губах заиграла печальная, кроткая улыбка.
Богиня даровала мне способность спасать жизни. Если плата за это
Теплота в голосе, искренняя благодарность, глубокое смирение — становилось ясно, почему выбор Богини пал именно на эту скромную деревенскую девушку с окраин.
Пусть так, бросать рану на произвол судьбы нельзя. Почему вы молчали? Знай я об этом, немедленно вызвал бы лекаря.
В случае увечья Святой вся ответственность ложилась на Валдину. Осознавая щекотливость ситуации, Дианджель нахмурился.
Процесс восстановления идет медленно, к тому же в чужих краях я не могла обнажать рану перед кем попало. Да к тому же, разлетись весть о ранении наместницы бога
Словно засмущавшись, девушка потупила взор.
Лишь теперь Дианджель вспомнил: перед ним незамужняя дева на выданье. Смутившись, он неловко отступил на шаг. Стали понятны ее мотивы — она попросту не могла обнажать тело перед посторонними.
Собственно, за этим я сегодня и пришла к его величеству. О таком не расскажешь первому встречному…
Рахель украдкой бросила взгляд на
Пелея. От ее порозовевших щек создавалось впечатление, будто тайна, разделенная на двоих с королем, касалась отнюдь не только раны.
К несчастью для нее, Пелей относился к той породе мужчин, которые в упор не замечали женских уловок и скрытых кокетливых намеков и даже не собирались в них разбираться.
Лорд Хертос, королевский лекарь, нем как могила. Госпожа Рахель, вам незачем бояться сплетен.
Ни один мускул не дрогнул на его лице, пока он прагматично предлагал решение проблемы, служившей Рахель лишь предлогом для визита.
Н-но, ваше величество… Ваше величество, вы не представляете, насколько хрупка репутация и как легко она может погубить жизнь женщины. К тому же вскоре мне предстоит войти в храм, что делает ситуацию еще более деликатной. Простите меня. В этом чужом месте я могу доверять только вам…
Хлопая влажными от слез ресницами, Рахель выглядела до крайности жалкой.
Потеряв всю семью из-за гулей, девушка вполне ожидаемо прониклась слепой верой к Пелею, подавившему нашествие.
Не сумев освоиться в пугающих дворцовых интерьерах, она искала спасения рядом с единственным знакомым человеком. Ничего удивительного.
«Но раз его величество недоволен, это никуда не годится. С другой стороны, бросать рану без лечения тоже нельзя…»
Понимая правоту обеих сторон, Дианджель оказался в тупике.
В таком случае, помогу я.
Медея, до этого молча наблюдавшая за их разговором, подала голос.
Рахель вздрогнула. Столь неожиданное предложение явно застало ее врасплох.
В чем дело? Неужели ты не доверяешь даже мне, родной сестре короля?
Н-нет. Что вы.
На этот бьющий в самую точку вопрос Рахель рефлекторно замотала головой.
Просто… моя рана покрыта кровью и грязью. Такая благородная особа, как ваше высочество принцесса, наверняка ужаснется, увидев ее.
Едва ли. Ты забыла, что Валдина не вылезала из войн? Уж бинтовать раны я умею. Иди сюда.
Не дожидаясь ответа, Медея решительно потянула ее за руку.
Госпожа Рахель, ее высочество отважнее и мудрее иных рыцарей. Вам совершенно не о чем волноваться.
Дианджель, опасавшийся, что его оплошность бросит тень на репутацию юной девы, мысленно возблагодарил принцессу.
«Ради брата она готова засучить рукава и взяться за дело, какими бы ни были ее личные мотивы».
Тогда оставляю это на ваше высочество.
Я, я правда сама…
Медея уже тащила упирающуюся Рахель в крохотную комнатку, примыкавшую к кабинету.
…
Пелей молча проводил взглядом сестру, уводившую за собой Святую.
Маленькая комнатушка, где король обычно отдыхал от государственных дел, представляла собой абсолютно глухое помещение без единого окна.
Щелк.
Дверь захлопнулась. Внутри остались лишь Медея и Рахель.
Я, я ляпнула лишнего. Мне так стыдно предстать в подобном неприглядном виде перед столь благородной принцессой. Поэтому я сама позже…
Рахель отчего-то чувствовала себя крайне неуютно наедине с принцессой и отчаянно искала повод сбежать. Но Медею ее метания совершенно не волновали.
Развяжи рану. Нужно нанести мазь и сменить бинты.
Зрелище может показаться вам отталкивающим…
…
Не выдержав давящего молчания, Рахель неохотно распустила повязку.
Она не лгала о нападении.
Взору предстала жуткая рана — плоть была глубоко распорота, словно когтями чудовища.
Медея не отрывала взгляда от девушки.
Надо же. Рана довольно глубокая. Должно быть, было очень больно.
Голос принцессы звучал мягко, но в зеленых глазах не отражалось ни единой эмоции.
От этого безучастного, оценивающего взгляда — словно разглядывали кусок мяса на прилавке, — Рахель вздрогнула.
Почему вы так на меня смотрите?
…
Глядя на безобидное, абсолютно невинное лицо Рахель, Медея почувствовала, как со дна души поднимаются темные, тщательно подавляемые воспоминания.
Матушка, я не хочу во дворец. Разве я не могу остаться с вами?
Если я буду рядом с отцом, то смогу защитить вас и Лею, верно? Хорошо, я поеду.
Семь лет. Совсем еще кроха.
Ее Лиан, слишком рано повзрослевший для своих лет.
Его смерть была такой же беспощадно несправедливой, и порой Медея ловила себя на том, что вновь и вновь представляет последние мгновения сына, умиравшего от яда в стенах императорского дворца.
«Лиан, ты ведь звал свою глупую мать».
«Извивался ли ты от боли? Кричал ли от ужаса?»
«Боги, как же отчаянно я молилась о том, чтобы твоя смерть не была слишком мучительной».
…
Медея судорожно вздрогнула, словно наяву услышав предсмертный хрип ребенка.
В спокойной до этого зелени глаз вспыхнуло яростное пламя.
Ногти до крови впились в ладони, спрятанные под длинными рукавами платья. Острая физическая боль заставила туман прошлого рассеяться.
Она вновь устремила взгляд на прекрасную женщину перед собой.
Рахель. В этой жизни она пока не совершила ничего дурного.
Но закрыть на нее глаза было нельзя — слишком опасна.
В прошлой жизни эта женщина не пролила ни капли собственной крови, но играючи присвоила себе место и заслуги Медеи.
«Она отравила моего Лиана, а потом заставила всех жалеть себя, разыграв роль невинно оклеветанной императрицы».
Волк в овечьей шкуре. Змея, вышедшая на охоту. Стоит лишь на миг ослабить бдительность, как обнаружишь, что ее кольца уже сомкнулись на твоей шее.
Поэтому, раз уж выпал шанс, нужно покончить с ней здесь и сейчас.
«За этой дверью стоят Пелей и Дианджель».
Устранить Рахель так, чтобы они ничего не заметили, вряд ли удастся.
Но даже если Медее не удастся их убедить, это Валдина — ее родные земли. Она была уверена: что бы ни случилось, она найдет способ замять последствия.
После секундного раздумья зеленые глаза холодно потемнели, окончательно принимая решение.
Рука Медеи, скрытая широким рукавом, крепко перехватила рукоять острого кинжала.