Том 1. Глава 165
Глава 2-10 (163)
Старайся лучше. Решила провалиться на первом же шаге? Если ты не в состоянии отнять у нее даже последнюю семью, как ты вообще собираешься завладеть орбитой Золотой Звезды?
Презрительно, со скрежетом в голосе насмехался собеседник по ту сторону кулона.
Щелк.
Связь прервалась.
Черная гарь уже давно рассеялась, и артефакт вновь принял благостный облик милосердной Богини.
Рахель нервно грызла ногти.
Проклятье. Стоит только появиться этой дряни Медее…
Тогда и король, и даже Агемы, чьи мозги были пропитаны ее внушением, напрочь забывали о существовании Рахель.
Мало того, что принцесса совала нос в ее дела, путая все карты, так еще и этот липкий холод, пробежавший по спине Рахель во время их недавней встречи один на один… он никак не давал покоя.
«Неужели… эта девчонка пробудилась?»
Настоящая шаманка Шадеи, Селена, которую с позором изгнала ее мать.
Медея — единственная дочь Селены. Что, если вместе с кровью она унаследовала и дар предвидения?
Нет, быть не может. Будь это правдой, она бы не сидела сложа руки.
Если бы Медея действительно видела будущее, она бы на порог не пустила Рахель во дворец. Более того — она бы в жизни не допустила, чтобы ее драгоценный брат оказался на волосок от смерти.
Ведь это не просто какой-то там дар. Это всемогущество Богини.
Стань Медея той самой Святой, явления которой так страстно ждет храм — да что там, весь континент — она бы ни за что не стала скрывать это.
А значит…
Рахель до крови прикусила губу, впиваясь ногтями в ладони.
…Она еще не пробудилась,
Из ее груди вырвался дрожащий вздох облегчения.
Какое счастье, Медея. Значит, еще не поздно.
В ее медовом, ласковом голосе проскользнула змеиная, ядовитая радость.
И титул шаманки Шадеи, и нимб Святой — континент запомнит лишь одну обладательницу.
Рахель. Только ее имя.
Сорванные бинты, порванные в клочья, жалко свисали вниз.
Рахель посмотрела прямо на свое отражение в деревянном зеркале и, штрих за штрихом, восстановила безупречный макияж.
Следом аккуратно расчесала растрепавшиеся волосы, заставляя дыхание выровняться и успокоиться.
Сперва нужно стащить Медею с пьедестала принцессы. А для этого придется напомнить всем, что эта девчонка
Сделать это будет непросто. Сейчас Медея купается в любви народа и придворных, словно героиня, разгромившая мятежников и спасшая страну.
Но к счастью, в таких делах Рахель была непревзойденной мастерицей.
Чтобы разрушить скалу слепой веры, достаточно одной капли ядовитого сомнения.
Как мать Медеи, Селена, была изгнана и погибла в грязи до того, как смогла пробудить свою силу, такая же судьба постигнет и ее дочь.
Значит, орден храмовников скоро будет здесь…
Сцена готова. Зрители заняли свои места. Осталось лишь дождаться выхода главного актера на подмостки.
Зловещий взгляд Рахель опустился на разорванные в клочья куски бинтов.
По плечам, укрытым шелковым халатом, волнами струились роскошные золотые волосы. На ощупь они были такими гладкими, что, казалось, вот-вот выскользнут сквозь пальцы.
Госпожа Святая, как же вы прекрасны…
Войдя во дворец Валдины в качестве почетной гостьи короля, Рахель мгновенно покорила сердца дворцовой прислуги своей безобидной мягкостью и щедрой раздачей святой силы.
Говорят, она настоящая Святая? Ты хоть понимаешь, насколько она невероятна? Слышала, она в одиночку стерла в порошок целую орду гулей, спасая нашего государя. Ее святая сила просто безгранична! Неудивительно, что Священное Королевство в такой спешке отправило за ней людей.
Став Святой, она обретет власть, уступающую лишь самому Папе, но до чего же у нее доброе сердце. Каждый божий день ходит в трущобы помогать больным сиротам, да еще и с нами, простыми слугами, не жалея делится благодатью.
Своей кротостью и доброжелательностью Рахель быстро снискала всеобщее обожание.
Не стала исключением даже дворцовая горничная из гостевого особняка, приставленная к ней по приказу Медеи.
Прилюдно оскорбить вас в первый же день вашего прибытия во дворец… Ее высочество принцесса порой бывает слишком жестока. А ведь вы, можно сказать, спасительница его величества!
Дворцовая горничная, выделенная Рахель, оказалась на редкость глупой и простодушной.
Стоило пару раз залечить ее мелкие царапины святой силой, как девчонка прониклась к ней абсолютным обожанием.
Перетянуть такую дурочку на свою сторону парой ласковых фраз было для Рахель проще простого.
Я пришла, чтобы исцелить его величество, но, видимо, выбрала неудачное время. Должно быть, я чем-то прогневала ее высочество. Надеюсь, она не держит на меня зла.
Рахель печально опустила уголки бровей и кротко продолжила:
Поэтому я подумала: если бы я наложила божественное благословение на вещь, которой ее высочество дорожит, возможно, она сменила бы гнев на милость?
Хм…
Говорят, ты часто бываешь во дворце принцессы… Не припомнишь ли среди ее вещей чего-нибудь подходящего для такого обряда?
Даже не знаю… Ничего такого в голову не приходит…
Подумай хорошенько. Что-нибудь, на чем выгравировано имя ее высочества принцессы… вещь, по которой любой сразу поймет, что она принадлежит именно ей.
Пока голос Рахель становился все глубже и вкрадчивее, взгляд горничной начал стремительно мутнеть, подергиваясь пеленой.
Хм. В прошлом году, на день рождения ее высочества, его величество подарил ей кинжал из мифрила с выгравированным именем.
Услышав этот ответ, Рахель удовлетворенно улыбнулась.
Отлично. Тогда сможешь принести мне этот кинжал так, чтобы никто не узнал?
В помутневших глазах горничной проступил зловещий знак в форме козьего рога.
Конечно. Никаких проблем. Я ведь раньше прислуживала во дворце принцессы. К тому же мы очень близки с Саей, ее личной горничной.
Девушка отозвалась безвольным, абсолютно пустым голосом.
Да, я знаю.
Рахель мягко кивнула. Хватило бы у нее сил — она подчинила бы куда больше прислуги, но сейчас приходилось поддерживать метки на Агемах, да еще и выжидать момент для удара по Пелею.
Потому я поручаю это именно тебе.
Горничная с затуманенным взором пылко закивала.
Дворец принцессы.
Какая-то ненормальная, она уже и на остальных начинает как-то странно влиять!
Что стряслось?
В ответ на спокойный вопрос Медеи Сая проглотила подступающий гнев и выложила все как на духу.
Анжи пыталась пробраться в мой кабинет?
Да. Вчера на рассвете ее заметила Нерил. Правда, та сразу же сбежала, едва заслышав шаги.
Возмущаясь черной неблагодарностью Анжи, которая когда-то тоже служила во дворце принцессы, Сая подозрительно прищурилась.
Ваше высочество, но прежде чем вы накажете эту девчонку, я должна вам кое-что сказать. Я тут поразмыслила и вспомнила: недавно она как бы невзначай пыталась меня выведать… насчет вашего кинжала.
Анжи строила из себя дурочку, но — ха! Будто Сая с ее-то проницательностью не заметила бы подвоха. Она лишь мысленно фыркнула.
Выросшая в подворотнях, где ворье с приветливой улыбкой отбирало у нее последние гроши и хлеб, Сая видела неуклюжие уловки Анжи насквозь.
Стоило только отправить ее в гостевой особняк, как она пару раз отведала этой святой силы и начала на каждом углу выгораживать Святую. Я еще тогда заподозрила неладное… Ваше высочество, почему вы смеетесь?
Заметив, как Медея вдруг тихо рассмеялась, Сая в недоумении склонила голову набок.
«Кинжал, значит… Рахель, ты уже начала действовать».
Кажется, я понимаю, чего она добивается.
Какое счастье, что некоторые вещи не меняются. Трусливая привычка Рахель двигать людьми, словно шахматными фигурами, ничуть не желая марать собственные руки, осталась прежней.
Пусть забирает.
А?! Да как же так. Кто знает, что еще она оттуда утащит!
Все в порядке. Настоящий все равно у меня.
С легким стуком выдвинулся ящик стола, открывая взору сияющий кинжал из белого серебра.
Неужто ты думаешь, я стала бы хранить подарок Пелея где попало? В кабинете лежит подделка.
А-а…
Будем считать это моим ответным подарком.
Кому?
Как знать. Скоро увидишь. Не бери в голову, — В конце концов, разве Анжи там единственная?
В распоряжении Медеи хватало шахматных фигур, послушно ожидавших своего выхода на доску.
Несколько дней спустя. Гостевой ообняк.
Рахель с упоением разглядывала серебристый кинжал, наконец-то оказавшийся в ее руках.
Она медленно провела пальцем по витиеватой надписи, мелко выгравированной у самого основания рукояти.
Усмешка.
Изящная линия ее губ исказилась в жуткой, неестественной гримасе.
Хм-м… Вот все и готово.
Оставшись в полном одиночестве, Рахель тихо замурлыкала себе под нос веселый мотив.