Том 1. Глава 209
Глава 2-54 (207)
Инцидент слишком серьезен, я не в силах это утаить. Мне придется доложить обо всем его величеству. Законы Казена распространяются на всех одинаково, в том числе и на ваше высочество…
Знаю. Ну же, приступайте.
Чезаре покорно вытянул вперед обе руки.
Рыцари казенской гвардии, прибывшие вместе с главным камергером, принялись обвязывать его запястья веревкой. На их лицах читалась крайняя растерянность — они словно не могли поверить в происходящее и негласно задавались вопросом: «Мы точно должны это делать?»
Вашему высочеству великому герцогу также придется проследовать с нами. Как-никак, вы находились на месте преступления.
Заодно стража задержала и Ясона.
Что же касается принцессы Валдины…
Главный камергер, затяни покрепче. — Если свяжешь так слабо, я сочту это приглашением к побегу.
Главный камергер осекся на полуслове.
Он моментально раскусил истинный смысл выходки 1 принца: перебив его, тот четко дал понять — никаких вопросов к стороне Валдины. Чезаре требовал закрыть расследование прямо здесь и сейчас, взяв всю вину исключительно на себя.
…Как прикажете, ваше высочество.
Учтиво склонив голову, старик все же не удержался и вполголоса предостерег:
Этот инцидент может серьезно пошатнуть ваше положение.
«О чем он вообще думает?»
Рассудок опытного камергера отказывался понимать логику 1 принца.
«Генерал Джаред? Он ведь не принадлежал ни к фракции императора, ни к сторонникам 1 принца
Чаша весов в борьбе за престол уже склонялась в сторону Чезаре. Не случись ничего непредвиденного, этот человек без особого труда завладел бы троном.
Если бы только сейчас не совершил столь фатальную ошибку.
Вы ведь с таким трудом вернулись, — Его величество не из тех, кто упускает подобный шанс.
Чезаре лишь усмехнулся, приподняв уголок идеально очерченных губ.
Разве когда-то было иначе?
Разве отец-император когда-нибудь упускал случай отнять то, что принадлежит ему?
Главный камергер лишился дара речи. Чезаре снисходительно похлопал его по плечу.
Я ценю преданных людей. За это ты мне и нравишься.
…Сопроводите его высочество.
Глядя в спину 1 принца, удаляющегося неспешным, но поразительно уверенным шагом, старый камергер почувствовал, как на сердце ложится тяжелая тревога.
Медея смотрела вслед Чезаре, которого уводили со связанными руками.
Даже в эти короткие мгновения их взгляды ни разу не встретились.
Лишь теперь она осознала, что это была его своеобразная забота.
Чувство было на редкость непривычным.
Тот факт, что мужчина, уступивший ей сладкое право на месть и взявший всю расплату на себя — проявивший столь глубокую привязанность, — в глазах всего мира слыл безжалостным черным дьяволом.
И то, что объектом его защиты оказалась именно она.
Вашему высочеству нет нужды меня бояться. Хотя, скажи я так, вы все равно не поверите.
Дея.
Не в силах оторвать взгляд от его широкой спины, Медея обернулась лишь на тихий зов брата.
Почему-то ей казалось, что этот удаляющийся силуэт еще очень долго не сотрется из памяти.
Только когда она отвернулась, 1 принц, до этого подчеркнуто игнорировавший ее, вскинул голову и посмотрел прямо на Пелея.
Яркие золотые глаза не дрогнули, встретившись с тяжелым взглядом императора. Вместо слов Чезаре едва заметным движением век указал куда-то в сторону.
Проследив за его взглядом, Пелей заметил лезвие, едва выглядывающее из-за края плотного занавеса позади алтаря.
«Кинжал».
Оружие, брошенное рядом с трупом Джареда.
…
Пелей еле заметно кивнул.
В это мгновение намерения двух мужчин — защитить Медею любой ценой — идеально совпали.
Пелей опустил взгляд на сестру, которую все еще крепко сжимал в объятиях.
Заметив багровый след на ее шее, глаза императора заледенели.
Ваше величество, этот инцидент…
Главный камергер, Валдине больше не нужны объяснения Казена.
Ледяной голос Пелея гулко разнесся по часовне.
Посему требую, чтобы Казен впредь воздержался от каких-либо действий.
Услышав слова императора Валдины, камергер подавил тяжелый вздох.
Скрытый смысл, стоящий за этими непроизнесенными вслух словами, был предельно ясен.
Пелей недвусмысленно пресекал любые попытки Казена вмешаться в расследование или использовать инцидент в своих интересах.
Однако возразить старику было нечего. Груз ответственности, который ложился на Казен из-за этой ситуации, оказался слишком колоссальным.
Убей принцесса Валдины Джареда собственными руками, дело еще можно было бы попытаться замять по обоюдному согласию.
Но 1 принц Чезаре оформил добровольное признание, и теперь даже этот призрачный шанс развеялся как дым. Что же Валдина вырвет у них в качестве компенсации на этот раз?
«Его Величество будет рвать и метать».
Главный камергер украдкой бросил взгляд на молодого правителя Валдины, от фигуры которого буквально веяло ледяной стужей.
Едва получив известие о похищении принцессы Джаредом, главный камергер тут же бросился вдогонку.
В процессе поисков ему довелось случайно стать свидетелем того, как Пелей расправлялся с отрядом наемных убийц.
Судя по всему, теневые заказчики рассчитывали ударить в уязвимое место, надеясь, что беда с единственной сестрой пошатнет рассудок императора, заставив его совершить ошибку.
Отряд целиком состоял из элитных магов-мечников, владеющих аурой. В их слаженных действиях читалась непоколебимая решимость устранить цель любой ценой.
Однако огромный двуручный меч императора разил безжалостно, уподобившись куску бесчувственного, смертоносного льда.
Под ослепительными росчерками света, без малейших колебаний прорубавшими путь сквозь ряды врагов, наемники падали один за другим, словно осенние листья на ветру.
Сама скорость его движений вселяла первобытный ужас.
Главный камергер был уверен: даже личная гвардия его господина не смогла бы с такой легкостью уничтожить столь грозных противников.
В этой пугающе тихой, рафинированной жестокости не читалось ни капли горячей крови или эмоций. Лишь тонкая, звенящая нить отчаянной жажды — несомненно, жажды во что бы то ни стало добраться до сестры.
Пораженный столь неистовой братской привязанностью, старый камергер невольно издал глухой, обреченный стон.
«Валдина окончательно выскользнула из наших рук».
Он отчетливо осознал: мечтам его родины о подчинении Валдины, пока ее защищает этот человек, не суждено сбыться уже никогда.
Как прикажете. Вскоре мы предоставим официальные объяснения.
Главный камергер снова проглотил тяжелый вздох.
Холодный ветер в чаще мрачного леса завыл протяжно и жалобно, словно вторя гнетущему отчаянию в душе старика.
Рассвело.
Ох, все кости ломит.
Носильщик со стоном потянулся, разминая затекшее тело. За его спиной громоздился тяжелый тюк с поклажей.
Ему предстояло доставить заказ в пределы внутренних стен, поэтому из дома он вышел засветло.
Да уж, товар только с корабля сгрузили, а им уже вынь да положь. Не накинь они сверху серебра, ни за что бы не пошел. Это еще что? Откуда такая давка?
Ворча себе под нос, носильщик вышел на площадь да так и замер как вкопанный. Вся улица была запружена народом.
В такую-то рань, и столько людей? Что за… Матерь Божья!
Его лицо вмиг посерело от ужаса.
Высоко над головами перешептывающейся толпы, на столбах, наспех вколоченных прямо посреди площади, болтались какие-то длинные предметы.
То были мертвые тела, жутко раскачивающиеся на утреннем ветру.
Святые угодники, да что же это такое?!
Как это что! Наемные убийцы! Те самые, что посягнули на императорскую семью и пытались убить нашего государя!
Чего? Да кто посмел?!
Вестимо кто! Проклятые казенские выродки! Узнаешь того, что вздернут посередине?
Один из зевак ткнул пальцем в сторону рыжеволосого трупа на центральном столбе.
На закрепленном рядом золотом свитке крупными, разборчивыми буквами значилось:
Точно, он самый! Тот самый казенский ублюдок, что три года назад оскорбил нашу принцессу!
Этот мерзавец еще и напал на ее высочество, представляешь? И все ради того, чтобы выманить его величество из отдельного дворца и убить.
Зевака добавил это вполголоса, пересказывая явно пущенный кем-то слух.
Вот же… тварь! Чтоб тебе в адском пламени гореть!
Носильщик махом поддался общему настроению и с раскрасневшимся от негодования лицом принялся клясть мертвого Джареда на чем свет стоит.
Раз эти казенские псы снова взялись за свое, терпеть больше нельзя! Идемте, отрубим голову императору Казена! Покажем этому ничтожеству, какова цена за посягательство на нашу Валдину!
Гнев валдинского народа вспыхнул как сухой валежник.
Всякий, кто в то утро проходил через площадь, от мала до велика, считал своим долгом плюнуть в сторону болтающихся тел.
Даже иноземцы, задержавшиеся в портовом городе у пролива, не скрывали глубокого недоумения перед столь вопиющим произволом Казена.
В то же время от увиденного кровь стыла в жилах.
У каждого из выставленных на площади мертвецов руки с ногами были вывернуты под совершенно неестественными, пугающими углами.
Труп Джареда при этом выглядел куда более изувеченным, чем тела наемников по обе стороны от него.
Одной руки недоставало по самое плечо, а все туловище зияло множеством колотых ран.
Но больше всего бросался в глаза разорванный в клочья государственный флаг Казена, туго обмотанный вокруг его тела.
Глаза мертвецов были закрыты, однако лица так и застыли в жутких гримасах. Глядя на них, не составляло труда представить, какие хаос с агонией они испытали в свои последние мгновения.
Сложно было придумать более красноречивое предупреждение для любых врагов, посмевших зариться на Валдину.
Я слышал, император Валдины молод, но справедлив. Как погляжу, он еще и непревзойденный мастер пропаганды. Сомневаюсь, что ему неизвестен крутой нрав Пердикаса Второго.
С долей восхищения выдохнул Леонор — командир ордена храмовников Священного королевства.
Он стоял, прислонившись к оконной раме, откуда площадь просматривалась как на ладони.
На лице командира, неотрывно созерцавшего происходящее внизу, залегла глубокая тень раздумий.
К чему было намеренно обматывать тело Джареда казенским стягом, да еще изодранным в клочья?
Этот жест не просто указывал на принадлежность убитого к вражескому государству — Пелей бросал Пердикасу Второму прямой, неприкрытый вызов.
Даже Папа, которому служил Леонор, не осмелился бы столь открыто насмехаться над Казеном.
Неужели он в самом деле готов развязать тотальную войну? Для молодой державы это станет непосильной ношей.
Но даже если так, что им возразят? Их 10-звездочный генерал тайно проник в Валдину, похитил принцессу, попытался силой принудить ее к браку, да вдобавок попался с поличным при попытке убить императора…
Этот ублюдок действительно намеревался взять принцессу в жены?
Чей-то резкий голос внезапно оборвал рыцаря на полуслове. Это был Тео.
Его соратник удивленно вскинул бровь, однако кивнул.
Именно. Благо, 1 принц успел прикончить его до того, как они произнесли брачные обеты.
…
Услышав это, Тео почувствовал, как в груди удушливой волной вскипает пламя.
Это чувство мучительно напоминало ярость, но юноша и сам не мог взять в толк, отчего все, касающееся принцессы, вызывает у него столь бурную реакцию.