Том 1 · Глава 662. Резкий поворот

На базе Отдела заклинаний напряжение в комнате для допросов не спало даже после личного появления дяди Туна.

—Дядя Тун, у нас есть разрешение штаба. Мы выполняем приказ, — Мэн Тэн по-прежнему пытался остаться в тёмной наблюдательной комнате. Именно такой приказ отдал ему непосредственный начальник Тань Циньминь: как минимум не уходить отсюда и контролировать каждое движение профессора Сунь Луня.

Ещё больше десятка сотрудников допросной группы стояли вокруг, словно вросли в пол. Против Лоу Сяонин и дяди Даня выдерживать давление было проще. Теперь, когда перед ними стоял сам дядя Тун, нервы натянулись до предела.

Но они представляли Отдел специальных операций. За ними стоял не только Тань Циньминь, но и глава отдела Цзи Чэнтао.

Если у них вообще была опора, то именно эта.

—Если вы, вопреки приказу, не позволяете нам непосредственно участвовать в допросе, мы хотя бы останемся здесь и будем наблюдать. Это наша обязанность.

Мэн Тэн посмотрел на сердитого главу Отдела заклинаний.

—Дядя Тун, прошу понять нас и сотрудничать.

—Так зачем вы вообще нас не пускаете? — Лоу Сяонин снова вспыхнула. — Дайте пройти. Стоите тут столбами, только время теряем.

Если бы не сопротивление спецотдела, она, Сяо Сюй и дядя Дань давно были бы внутри.

—Капитан Мэн, все отойдите, — жёстко произнёс дядя Тун, в последний раз предупреждая. — Я, Хуан, слов на ветер не бросаю. Ещё раз полезете поперёк — лично вышвырну вас с базы Отдела заклинаний…

В этот момент что-то прозвучало в его наушнике.

Фраза оборвалась.

Лицо дяди Туна изменилось.

Окружающие не понимали, что произошло, но было ясно: случилось что-то ещё.

—Дядя Тун? — тревожно спросила Лоу Сяонин, хотя при людях спецотдела говорить, возможно, было неудобно.

Мэн Тэн и остальные тоже прислушались. Любая информация Отдела заклинаний была для них ценной.

—Хорошо… — несколько раз ответил дядя Тун в связь, а затем добавил: — Не трогайте место происшествия. Ничего не перемещайте. Наши люди скоро будут.

Он закончил разговор, обвёл всех взглядом и тяжело вздохнул.

—Чрезвычайная ситуация. На базу Отдела специальных операций напала неизвестная сила. Есть погибшие и раненые. Подробности ещё предстоит выяснить. Здесь надо заканчивать быстрее: допросим профессора Суня — и поедем туда.

—Что? — Лоу Сяонин застыла.

Даже Сяо Сюй, самый сообразительный из присутствующих, такого не ожидал.

Мэн Тэн нахмурился. Дядя Тун не стал бы сочинять ложь, которую можно разоблачить одним звонком, лишь бы заставить их уйти.

Но что тогда произошло?..

Пока мысли метались, в наушнике Мэн Тэна раздался строгий голос. Не Тань Циньминя и не кого-либо из начальства отдела.

Штаб.

—Капитан Мэн, до новых распоряжений временно подчиняйтесь главе Хуану.

—Принято… — Мэн Тэну пришлось ответить. Каких бы вопросов ни было, приказ оставался приказом. Он растерянно произнёс: — Дядя Тун, временно переходим под ваше командование.

Удивились не только сотрудники спецотдела. На стороне Отдела заклинаний, кроме дяди Туна, тоже все переглянулись.

Никто ещё не знал подробностей, но и так было ясно: дело из ряда вон выходящее.

Если спецотделу просто приказали бы отступить — одно. Но зачем передавать его людей под временное командование дяди Туна?

Где Цзи Чэнтао и остальные?

—Остальные пока выйдите. Вас отведут отдохнуть. Мэн Тэн остаётся, — дядя Тун махнул рукой, отдавая первое распоряжение сотрудникам спецотдела.

Все, кроме Мэн Тэна, покинули тёмную комнату в полном смятении.

Как только дверь закрылась, дядя Тун сказал:

—Всё очень серьёзно. Пока это высшая степень секретности, но вам разрешено знать. Возможно, случившееся — часть всей этой катастрофы, и расследовать тоже будете вы. Капитан Мэн, это касается и тебя. Похоже, некоторое время вашими людьми буду командовать я. Руководство вашего Отдела специальных операций… неизвестная сила накрыла всех разом.

Дядя Дань, Лоу Сяонин, Сяо Сюй, Чан Цяньхан и остальные ошеломлённо смотрели на него.

Мэн Тэн то бледнел, то темнел лицом, несколько раз хотел что-то спросить, но не смог.

—Они проводили совещание. Неизвестная сила проникла в конференц-зал и убила всех одиннадцать руководителей, участвовавших во встрече, — ровно сообщил дядя Тун. — Цзи Чэнтао, Сян Цзяньтянь, Чжо Хуа и остальные. Все погибли на месте. После этого неизвестная сила ушла.

Лоу Сяонин широко раскрыла рот.

—Твою мать…

Даже на обычно застывшем лице Сяо Сюя появилось выражение потрясения. Остальные тоже словно разом потеряли способность реагировать.

Мэн Тэн покачнулся. Дышать стало трудно, а мозг отказывался принимать услышанное.

—Сейчас штаб разбирается с базой спецотдела. Здесь ещё немного поработаем над допросом, а потом Сяо Сюй, Сяонин, дядя Дань и капитан Мэн поедут туда. Камера в конференц-зале кое-что записала. Посмотрим сейчас.

По указанию дяди Туна Чан Цяньхан включил экран на стене и подключил запись, переданную штабом.

Уровень секретности этой записи был даже выше, чем у самого сообщения о нападении, но следователям нужны были любые зацепки.

Звука не было.

Время на записи — 19:13. Камера охватывала весь зал. Цзи Чэнтао, Сян Цзяньтянь и остальные что-то обсуждали.

Когда Мэн Тэн увидел настоящую запись, сердце окончательно провалилось в бездну.

Значит, всё правда.

Люди на экране уже мертвы.

А ведь именно они были ядром Отдела специальных операций. Они и были отделом.

Все молча смотрели. Даже дядя Тун впервые видел, что именно там произошло.

Запись ускорили.

В 19:29 люди за столом одновременно повернули головы к окну. Занавеску поднял ветер, окно оказалось открыто.

Изображение начало слегка искажаться, особенно возле подоконника. Там появилась птица.

Чёрный ворон.

А потом произошло то, что понять было ещё сложнее.

Ворон изменился. Камера всё же сумела запечатлеть появление «чумного доктора». Это было не просто зрительное ощущение — нечто материальное.

И именно в этот момент все зрители почувствовали тревожное внутреннее беспокойство: в кадре действительно действовала аномальная сила.

Запись не сохранила ни выстрелов, ни криков, ни стонов.

Ворон поочерёдно застрелил всех одиннадцать руководителей Отдела специальных операций, затем развернулся и ушёл.

Меньше чем через три минуты дверь взломали, и в зал ворвалась охрана.

Глядя на залитое кровью изображение, Мэн Тэн давно уже стал белее бумаги. Ему хотелось сесть. Выдохнуть. Попытаться понять, как вообще принять случившееся.

Дядя Тун снова тяжело вздохнул.

По крайней мере запись ясно показывала одно: это была огромная сила.

Ещё одно чрезвычайно могущественное существо.

—Сильная штука… — тихо сказала Лоу Сяонин.

Она всю жизнь работала на передовой и лучше многих понимала, насколько чудовищным был увиденный разрыв в силе.

Одиннадцать человек в зале выглядели так, будто просто сидели и ждали смерти, но наверняка их полностью подавили. Не было даже возможности ответить ударом.

Цзи Чэнтао, возможно, и был скорее кабинетным начальником, но Сян Цзяньтянь обладал реальными боевыми навыками. И всё равно оказался совершенно беспомощен.

Обычный культист не способен выдержать в человеческом теле такую силу — плоть разрушилась бы от эрозии гораздо раньше.

Лоу Сяонин вспомнила ведьму во время аномального синдрома Туретта: та могла просто пожелать, чтобы дерево упало, — и оно падало. Позднее Гу Цзюнь говорил, что это была лишь ничтожная доля её настоящей силы.

Вспомнила вспышку сознания Общества Жизни отрицательного отбора.

Вспомнила косвенно ощутимую силу Дагона на острове Дагон.

Такого не могли обычные люди — и даже большинство плотских чужеродных существ. Не смог бы и летающий полип.

Не культист и не обычное чудовище?

От этой мысли по спине Лоу Сяонин пробежал холод.

Если этот ворон и есть их нынешний противник — или хотя бы один из противников, — положение хуже некуда.

Каждый, кто посмотрел запись, в той или иной степени пришёл к тому же выводу.

—Чжо Хуа будто что-то говорит, — заметил дядя Дань.

Чан Цяньхан остановил кадр и увеличил его. Чжо Хуа стоял к камере почти спиной, качество было плохим, губ не разобрать. Видно было только смертельный страх и словно просьбу о пощаде.

—По языку тела… — сказал Сяо Сюй. — Такое впечатление, что он знает этого ворона. И ещё: я не чувствую здесь силы Чёрного Козла. Совсем другое.

Лучше всех сравнивать могли дядя Дань и Лоу Сяонин, побывавшие в матке Чёрного Козла. Оба тоже чувствовали различие.

Точно описать его было сложно.

Но это было другое.

—У силы Чёрного Козла всегда есть что-то уродливое, перекрученное, — попыталась объяснить Лоу Сяонин. — Она полна жизни, постоянно меняется, множество разных форм жизни будто завязаны друг в друга. А от этого ворона я чувствую… холод.

—Да, — кивнул дядя Дань. Возможно, потому что сам был врачом, сравнение пришло ему сразу. — Такой холод, как от скальпеля, когда им режут.

Скальпель?

Все невольно вспомнили, что У Шиюй часто именно так описывала Гу Цзюня.

Будь Солёная Рыба здесь, возможно, она различила бы их точнее — по «вкусу» или ещё как-нибудь.

Они ещё раз медленно просмотрели, как ворон убивает Цзи Чэнтао и остальных.

Вопросов стало только больше.

Кто это?

Что это?

Зачем оно это сделало?

Почему выглядит чумным доктором?

—Начальство штаба наверняка перепугалось, — сказал Сяо Сюй, как всегда не скрывая мысли. — Этот ворон смог убить руководство спецотдела. Значит, может убить их. И нас тоже. Они боятся смерти сильнее нас, а другого выхода у них нет, поэтому сейчас и передали управление дяде Туну.

Все понимали эти последствия. Просто не каждый стал бы произносить их так прямо.

—Капитан Мэн, — Сяо Сюй посмотрел на него. — Соболезную. Но если взглянуть с другой стороны, может, смерть министра Цзи и остальных — даже к лучшему. Теперь мы хотя бы действительно сможем работать вместе.

Лицо Мэн Тэна стало ещё тяжелее, словно тринадцатилетний мальчишка только что дал ему пощёчину.

Остальные переглянулись.

К лучшему?

Если искать хоть что-то хорошее в катастрофе — пожалуй, такое действительно было.

Враг оказался настолько наглым, а ситуация настолько срочной, что внутренние распри пришлось хотя бы временно отложить.

Чан Цяньхан понимал логику Сяо Сюя. У штаба стало ещё меньше вариантов. На кого теперь опираться?

Катастрофа уже началась, а внутри организации случился новый переворот.

Такие командиры, как дядя Тун и Яо Шинянь, доказавшие реальные способности и заслуги, становились лучшим — а возможно, единственным — выбором.

Штаб наверняка ещё пришлёт новое руководство в спецотдел, но сейчас обстановка вообще не подходила для внутренних реформ.

Иначе можно было потерять всё.

—Мы все здесь ради дела, — сказал дядя Тун.

Фразу эту сотрудники спецотдела в последнее время повторяли часто. Но сейчас дядя Тун произнёс её без всякой иронии.

—Главное — остановить катастрофу.

В этот момент профессор Сунь Лунь, находившийся в комнате допроса, снова рассмеялся.

Его старое лицо напоминало высохшую бесплодную землю.

На этот раз смех становился всё громче, будто хотел скрутить всё тело. Между приступами профессор начал повторять:

—Бог может из этих камней воздвигнуть детей Аврааму… Бог может из этих камней воздвигнуть детей Аврааму… Бог может из этих камней воздвигнуть детей Аврааму…

Он повторял одну и ту же фразу снова и снова.

После двух суток допроса наконец появился шанс что-то получить. Все временно вернули внимание к профессору.

Чан Цяньхан объяснил:

—Это слова из проповеди Иоанна о крещении покаяния. В рамках этого учения крещение смывает врождённый грех и означает покаяние и новое рождение. Некоторые верующие, в том числе часть израильтян, не хотели принимать крещение. Иоанн говорил, что это отказ каяться и что Бог не станет благоволить к ним. Для Бога неважно, к какому народу относится человек. Даже из «камней», то есть из язычников, если они принимают крещение — и только если принимают, — могут стать детьми Авраама.

—Тогда Сунь Лунь хочет сказать… — нахмурилась Лоу Сяонин. — Мы вроде все люди, но не «дети Бога»? Ими можно стать только через их веру?

—Камни, — перебил Сяо Сюй. — Каждый раз, когда он произносит «камни», ударение особенно сильное. Он подчёркивает именно это слово.

Стоило Сяо Сюю обратить внимание, как это заметили все, даже потерянный Мэн Тэн.

Слово «камни» профессор Сунь действительно произносил с особенным фанатизмом.

—Мятежники против царя Египта! Мятежники против солнечного бога Амона! — внезапно закричал он.

Лицо быстро покраснело, словно его обжигал жар.

Дядя Дань сразу понял, что что-то не так.

—Цвет лица меняется! Готовьтесь к реанимации!

Но они не успели ничего сделать.

Несколько допрашивающих внутри уже собирались сложить Знак Старцев, когда профессор продолжил:

—Каменной болезнью очистить мир от Имхотепа и его последователей! Новый мир под властью истинного солнечного бога непременно взойдёт!

За считаные секунды от его лица повалил дым.

Бух!

Голова старика взорвалась.

Кровь брызнула на ошеломлённые лица допрашивающих и пятнами покрыла одностороннее стекло.

Профессор Сунь Лунь покончил с собой, использовав силу культиста.

Оставалось неизвестным, не несёт ли этот взрыв, как у последователей Бога Саранчи, опасного излучения.

Слишком многое происходило одновременно, чтобы радоваться новым сведениям. Это было всё равно что получить каплю яда после укуса змеи — полезный образец, но радости никакой.

Мэн Тэн смотрел почти беззвучно.

Предстоящая работа явно оказалась куда тяжелее, чем даже самый худший сценарий, который он прежде представлял.

Нужно было разбираться с телом профессора, приводить в порядок допросную и собирать воедино хаос информации.

Но они ещё не успели выйти из тёмной комнаты, когда охрана доложила: зуг Джили примчался с каким-то чрезвычайно важным новым сообщением и ждёт снаружи.

Дядя Тун велел впустить его.

—Огромная беда! Огромная беда! — Вскоре Джили влетел внутрь, отчаянно стуча задними лапами по полу и размахивая передними. — Хорошо, что вы все здесь! Снаружи мир переворачивается! У Отдела специальных операций всех главных начальников перебили! Ни одного не осталось!

Все разом напряглись.

Не из-за самой новости.

Откуда Джили узнал?

С момента нападения не прошло и получаса.

—Джили, кто тебе сказал? — спросил дядя Тун.

—Толстяк Шань из спецотдела сам всё видел! — Джили яростно забарабанил лапами по полу, живописуя случившееся. — Он тайком пошёл за охраной и одним из первых заглянул в конференц-зал. У всех головы разбиты, везде кровь! Правда! Уже разошлось по всем!

Толстяк Шань?

Тот самый зуг, которого Отдел специальных операций раньше подкупил, чтобы он дал показания, будто У Шиюй собирается исследовать Чёрного Козла ради воскрешения Гу Цзюня.

Всё стало понятно.

Базы Отдела заклинаний и Отдела специальных операций находились недалеко друг от друга. Зуги умели на определённой дистанции общаться ритмичными вибрациями земли, чем-то похожими на сигналы дельфинов.

Полчаса им было более чем достаточно.

С такой стаей болтунов «совершенно секретная» информация долго секретной не останется.

Дядя Тун нахмурился.

Утечка ещё сильнее осложняла ситуацию. Перед лицом врага нужно было удержать порядок и моральный дух.

—Сначала проверьте тело профессора Суня, затем едьте в Отдел специальных операций, — сказал дядя Тун, направляясь к выходу. — А мне, похоже, пора в штаб.

Дядя Дань, Чан Цяньхан и остальные кивнули.

Надвигалась огромная буря. И какой бы стороны ни придерживался человек внутри неё, дрожь всё равно пробирала до костей.

—Что? Вы… уже знали? — Джили растерянно переводил взгляд с одного на другого.

—Тоже только что узнали. Всё случилось слишком внезапно, — ответила Лоу Сяонин и покосилась на Мэн Тэна, который всё ещё стоял с потерянным видом.