Том 5 · Глава 44. Первый этап ( Любительский перевод )

Первый этап: Точка абсолютного нуля

Вчерашний враг - сегодняшний друг

Спортивный Фестиваль Академии Пургаториум.

Проводившееся в середине сентября, это было единственное мероприятие, которое собирало всех студентов вместе. Всего шесть классов, от первого класса А до третьего класса B, участвовали в серии матчей, организованных академией, и почти сотня убийц сражалась за очки, стремясь к общей победе.

Говорили, что спортивный фестиваль был даже опаснее, чем Летний Лагерь Смерти, и обычно на нем было много жертв. По словам Курумии, во время прошлых матчей несколько студентов погибли в «инцидентах». В прошлом году - трое первогодок, два первогодки и двое старшеклассников годом ранее... Сколько студентов встретит свою смерть в этом году? Кёске даже думать об этом не хотел.

—Пусть я выживу! Пусть никто меня не убьёт! — получая свой Ежедневный Специальный Завтрак из Отходов, Кёске молился безжалостным богам.

После завершения утренней тренировочной программы, которая временно заменила обычные физические работы, все собрались в столовой.

Аяка, стоявшая за Кёске в очереди, похлопала его по спине: — Всё нормально, всё нормально! В нашем классе есть ты, братик, а это значит, что мы самые сильные. Другие классы нам не угроза! Да, они старшеклассники и убийцы, но ты точно всех порвёшь!

—Порвёшь? Ты это серьёзно?..

—В точку, мисс Аяка!

Третий человек протиснулся между нахмурившимся старшим братом и улыбающейся младшей сестрой. Симпатичный парень с окрашенными в светло-каштановый цвет волосами - Синдзи Саотомэ, Некрофильный Душитель, который задушил двух девушек до того, как попал в академию.

Синдзи приветливо улыбнулся: — Нет убийцы коварнее и жестче твоего брата. С двенадцатью убийствами, что является рекордом среди первогодок, и репутацией клептомана дамских сердец, он - главный злодей академии! Он тот, с кем я бы никогда не хотел ссориться, но также и тот, с кем лучше всего быть союзником. А ещё, раз у вас есть я, парень, о котором мечтают все девушки, то я бы сказал…

—Заткнись. — Студентка прервала самовлюблённое хвастовство Синдзи, ударив его ногой по ноге. Ржаво-красный хвост и узкие, багровые глаза: держа поднос в обеих руках, Эйри посмотрела на Синдзи, который с воплем рухнул на пол, и презрительно плюнула: — ...Лучше бы ты сдох.

—Аааа... — Синдзи с сожалением посмотрел на разбросанный перед ним завтрак, а потом удивлённо поднял взгляд на Эйри. — Аааа?! Не странно ли сначала пинать человека, а потом говорить «Лучше бы ты сдох»? Ты демон или что-то в этом роде? Что я такого сделал?!

—Ничего, — безразлично ответила Эйри, наливая воду в свою чашку. — Ты ничего не сделал. Но мне показалось, что можешь. Ты всегда вмешиваешься в наши дела и без зазрения совести лезешь туда, куда не нужно. Синдзи, ты извращенец. Может, мне прикончить тебя прямо сейчас?

—Эй, эй, не горячись. Спортивный фестиваль — это битва между разными классами, не так ли?

—...Хмф. — Немного успокоившись, Эйри поджала губы.

Верно. Спортивный фестиваль был состязанием между классами, и все их одноклассники должны были стать их товарищами. Им не оставалось ничего другого, кроме как хоть немного ладить - даже с такими враждебными учениками, как Синдзи. Многочисленные опасности, представленные мероприятием, делали это необходимостью.

Возможно, потому что Эйри неохотно приняла этот факт, она отвернулась с раздражённым вздохом. — Ладно, ладно, я поняла... Если Кёске так говорит, то, думаю, я попробую.

—Что? — Синдзи удивлённо моргнул, осознав, что она уступила без возражений. — Ты вроде бы изменилась, мисс Эйри... Случилось что-то между тобой и мистером Камия во время летних каникул?

—Нет, ничего не случилось.

—...Подозрительно. Даже то, как ты это сказала. Это чертовски подозрительно! Хммм, неужели это оно? Ты начала встречаться с мистером Камией, да?

—Ч-что... — Эйри застыла, не в силах произнести ни слова.

Наблюдая, как её лицо быстро краснеет, Синдзи вскрикнул: — Бинго! — и щёлкнул пальцами. Он встал, поглаживая подбородок. — Понятно, понятно... Значит, даже мистер Камия, который до этого предпочитал полигамные отношения в своем внушительном гареме, наконец-то осел с одной девушкой! Ого, поздравляю. Кстати, мисс Эйри, а вы с мистером Камией уже сделали это? — спросил он.

—Сдохни! — Эйри изо всех сил ударила Синдзи по щеке. Синдзи рухнул с болезненным стоном, а Эйри пнула его по голове, после чего наступила на неё. — Г-гад! Ты несёшь полную чушь! Что ты себе позволяешь, специально всё переворачивая?! Я еще даже не признавалась ему в любви... Н-некудашние вопросы! Я тебя убью, ублюдок!!

—Успокойся, Эйри, это уже слишком!

—Хи-хи. Если ты сказала «ещё», это значит, что ты собираешься сделать это в будущем? Ты так предсказуема, Эйри, как и ожидалось от такой наивной...

—Погоди! Что ты делаешь с Синдзи, криповая ты уродина?! — Блондинка с тонной макияжа и увлечённая модой — Томоми Томонага — проскользнула мимо Кёске (который пытался успокоить Эйри) и Аяки (которая просто стояла и ухмылялась) и нанесла Эйри удар ногой, как ниндзя.

—Гя?! — Эйри, поглощённая издевательствами над Синдзи, рухнула от внезапной атаки.

—...Ай, — простонал Синдзи. — Как ты смеешь трогать моё драгоценное лицо?!

—Эм, да! Что это вообще с тобой? Я не прощу тебя за то, что ты прикоснулась к моему парню... Ты меня бесишь! — заявила Томоми. — Так что отвали, плоскодонка!

—Ч-что?! — Эйри приподняла бровь, отвечая на оскорбления Томоми несломленным взглядом. — Заткнись, идиотка, и научись нормально разговаривать! Что за чушь это твоё «криповая» вообще значит?!

—Это значит, что ты, блин,КРИ-ПО-ВА-Я, ясно? Ты что, совсем ничего не знаешь? Вся твоя тупость наружу лезет! Кья-хахахаха! И раз уж заговорили о том, что наружу... Гляньте на её трусы! — Томоми указала пальцем.

—......?!

Эйри поспешно поправила юбку.

Ооноги с дредами, который прикрывал глаза рукой, чтобы лучше все рассмотреть, и Усами, который сложил ладони в виде бинокля, оба с разочарованием опустили руки.

Изо рта Кёске вырвался вздох: — Похоже, в нашем классе нет ни капли единства...

—...Конечно нет. — Эйри встала, поправила одежду и безнадёжно скрестила руки. — Группа, которая ссорится с самого начала учёбы, внезапно не возьмётся за ручки в гармонии. С такой историей общения, думаю, у нас будут серьёзные трудности.

—Хм. Ну, это правда, но...

—Вот поэтому! Вот почему, ребята! — Синдзи прервал, уверенно отрезав любые колебания Кёске. Театрально раскинув руки, он обвёл взглядом своих одноклассников, собравшихся в столовой. — До спортивного фестиваля осталось две недели. Давайте все мирно возьмёмся за руки и обретём силу в единстве! Чтобы победить другие классы и заставить старшеклассников замолчать. Мы стремимся к полной победе — настало время для солидарности!

Произнося речь с церемониальным размахом, Синдзи ослепительно улыбнулся. Мощное выступление. Однако след от пощёчины, который все еще красовался на его щеке, немного портил картину…

—В любом случае, они странные, да? — пробормотал Синдзи, когда Томоми, сидевшая слева от него, поделилась с ним своим «Особым набором для завтрака».

—О чем ты? — спросил Кёске, сидя напротив них.

Синдзи посмотрел на потолок, покрытый грязью и переполненный граффити. — Мероприятия в этой школе. Академия Пургаториум - это место, где должны перевоспитывать нас, убийц, верно? Но почему здесь всё настолько жестоко...? Мисс Курумия кричала: «Убей их!», как будто это в порядке вещей.

—Да, ты прав! — согласилась Томоми. — Такое ощущение, что она даже не хочет нас перевоспитывать. Если бы убийства тут реально считались нормой, такие, как я, сожрали бы вас живьём. Я бы порезала вас на кусочки! — Она уколола воздух палочкой для еды, изображая оружие.

Эйри, сидевшая прямо напротив Томоми, приподняла бровь. — ...А? У тебя хватит на это сил? Ты выглядишь совсем слабой.

—Ч-чего? — рука Томоми замерла. В её глазах, украшенных накладными ресницами и тушью, вспыхнул опасный огонёк. — Слушай, подружка, ты сомневаешься во мне? Убить кого-то — это легко.

Её губы, блестящие от глянца, были приоткрыты, обнажая розовые дёсны. Томоми, девушка, казавшаяся просто первоклассной красавицей, продолжила, словно говорила очевидную истину: — Даже слабые девчонки вроде меня вполне могут спонтанно убить кого-то, если захочется. Просто обычно у нас нет смелости это сделать! И, разумеется, я не стала рассказывать это в своём представлении, хех.

—Э-э? — Кёске, который попал в эту школу убийц по ложному обвинению, был слишком поглощён своими мыслями во время тех представлений, поэтому, к сожалению, не запомнил большинство из них. Эйри тоже выглядела озадаченной, возможно, потому что не помнила этого.

Томоми продолжила хвастливым тоном, будто заранее подготовила свою речь: — Смотри, на самом деле я реально суперсмелая. Может быть, ты слышала моё интернет-прозвище, Лил Томо? Я вела прямые эфиры на видеосайте, но у меня почти не было подписчиков. Это было так скууууучно! Какая-то уродина, в сто раз страшнее меня, получала в тысячу раз больше лайков просто за караоке, и это так выбесило меня, что я уже думала бросить всё... И тут меня осенило! Было бы круто показать убийство в прямом эфире, да? Вот так вот!

—Ах... — Аяка, которая ела свой завтрак слева от Кёске, подняла голову. — Я знаю эту историю! Это было примерно год назад, если я не ошибаюсь. Какая-то школьница выложила видео, как она закалывает одноклассницу ножом, и поднялся огромный шум, так? Это было во всех соцсетях.

—Да-да, это оно — это была я! — Томоми, явно довольная тем, что кто-то слышал о ней, возбуждённо повысила голос. — Я была в полном восторге, когда это произошло! Слухи моментально распространились, и у меня появилось столько подписчиков... Сначала у меня были просмотры всего в двухзначных числах, но к концу их стало уже тысячи! Это была просто чу-ма! Это было так приятно, так приятно! Кья-хахахаха! Комментарии были в основном злые, но я не обращала внимания на хейтеров и продолжала! Я была так взволнована, что колола её ещё и ещё, а её внутренности все вывалились! Я была настоящей сенсацией! Правда ведь?! Это было лучшее чувство, даже когда я вспоминаю сейчас. Это звучит по-психопатски? Кья-хахахаха!

—…

Эйри и Кёске в полном молчании смотрели на Томоми, которая согнулась от смеха.

...Верно. Не могу поверить, что забыл. Здесь много таких людей. Психопатов, которые без колебаний, без вопросов, без раздумий лишают жизни незнакомцев...

И это не только первокурсники. Среди второкурсников и третьекурсников тоже таких полно.

Как нам придётся соревноваться с этими людьми...? Это ужасно.

Кёске, который был обычным человеком, содрогнулся, осознав, с каким страхом ему предстоит столкнуться на предстоящем спортивном фестивале. Однако его убийственная одноклассница никак не могла узнать его настоящие мысли.

—Хех-хех, это так похоже на тебя, Томоми! — рассмеялся Синдзи. — Полна жестокости, которая никак не сочетается с твоей внешностью. Но у нас в классе есть наш козырь, мистер Камия, который убил двенадцать человек — больше всех среди первокурсников, так ведь? Для мистера Камии убийцы — как младенцы, он разберётся с ними за пять секунд!

—А? Погоди, я не собираюсь...

—Ха-ха-ха, точно! Мы рассчитываем на тебя, Камия! Ты тогда неплохо меня побил, но на спортивном фестивале мы в одной команде. Так что покажи всем, на что способен, и разнеси их всех в пух и прах!

—Х-хи-хи-хи... С нетерпением ждём выступления мистера Кёске Камии, безумного непобедимого убийцы... хи-хи-хи...

Даже Ооноги и Усами, сидевшие справа от Синдзи, начали льстить Кёске.

На самом деле, Кёске не убил ни одного человека, но из-за его выдуманного криминального прошлого ожидания окружающих были высоки.

Даже началось скандирование: «Ка-ми-я! Ка-ми-я!»

—Стойте... Прекратите! Я рад, что вы так думаете, но...

—Ка-ми-я! Ка-ми-я! Давай, Ка-ми-я!

—Аяка?! Ты всё это заварилааа?! — Кёске с отчаянием попытался заставить свою младшую сестру перестать хлопать в такт.

Эйри пробормотала: — ...Не принимай это близко к сердцу.

—...О нет.

Посреди всей этой суматохи, на краю стола в одиночестве сидела девушка и беспокойно ковыряла свой завтрак. С каштановыми волосами и льняными глазами, это была Майна, которую с утра жёстко отчитала Курумия. Сидя слева от Аяки, Майна молчала, опустив глаза и сжимая своё маленькое тело в ещё меньший комок, отчаянно стараясь не привлекать к себе внимания…

—Но проблема в том, что делать с Майной, понимаешь? — произнёс Синдзи.

—Фве-е-е?! — Майна вздрогнула от слов Синдзи. Она опрокинула тарелку в руках, облив Усами, который сидел напротив неё, мисо-супом.

—Ааа?!

—Пр-пр-пр-пр-простите! Я-я-я-я-я...

—Тише, Хитрая Кошка. Просто успокойся, — слова Аяки пролились на Майну, словно холодная вода.

С широко раскрытыми глазами Майна тихо произнесла: — ...Извини, — и неловко села обратно.

Аяка и Синдзи тяжело вздохнули.

—Ты правда такая трусиха? Поэтому ты и провалишься!

—Продолжаешь так себя вести в такой важный момент... У меня уже голова болит. Ты источник всех наших проблем.

—О-о, Боже... — Майна повесила голову, и на её глазах навернулись слёзы.

Усами, теперь покрытый мисо-супом, уставился на неё через пряди своих волос мутными глазами.

Майна крепко зажмурилась и, подняв голову, искренне произнесла: — П-правда, простите! Я неуклюжая и трусиха, идиотка и настоящая плакса. Я, наверное, только всем буду мешать! Но я постараюсь изо всех сил и...

—Да брось ты уже! — перебила Томоми. — Это вообще бессмысленно, ты только всем помешаешь.

—...Ч-что? — Майна онемела.

Томоми, наматывая волосы на пальцы, продолжила раздражённым тоном: — Ты чуть не убила Арату и Кагэро, да? А в Летнем Лагере Смерти ты едва не прикончила старшекурсников. Ты просто ужас! Так что просто... делай, что хочешь. Всё нормально - никому нет до тебя дела. Но если ты снова втянешь нас во всё это дерьмо, как сегодня утром, нам конец. Поняла, идиотка?!

—А-а-а! Д-даааа! О, Боже... — тело Майны затряслось от безжалостного напора Томоми.

Кёске больше не мог это терпеть и со стуком встал, ударив по столу. — Эй! — закричал он. — Не смей так с ней разговаривать…

—Ох, я так устала! Полностью вымотана, правда! — вдруг произнес кто-то.

В столовой появилась вереница учеников. Во главе их была…

—Ну вы подумайте, он бы мог дать нам поблажку и не задерживать на первой тренировке, да? Вот почему мистер Бусудзима такой непопулярный... Вы ведь тоже так думаете, да?

Девушка в черном противогазе и наушниках. За ней следовали…

—О-хо-хо. Да, ты права. Я ненавижу мужчин, которые не следят за временем.

—...Неправда. Главное в мужчинах — это их вкус. А все остальное не имеет значения.

—Нет, что должно быть у мужчин, так это сила! Верно, Азраэль? Хе-хе-хе.

Огромная девушка с мешком муки на голове, маленькая девочка с сверкающими клыками и мальчик, говорящий со своей правой рукой и при этом широко улыбающийся - другими словами, еще больше странных личностей.

—Что это? — тихо сказал Синдзи. — Похоже, наши «враги» пришли...

В класс вошли студенты из первого В класса - одного из тех, с кем первому А классу предстоит сразиться на спортивном фестивале. Появление их потенциальных соперников только усилило напряженность в атмосфере.

—Мы все первокурсники, так что, по крайней мере, я не уступлю им, даже если умру! Я их раздавлю!

—Х-хе-хе... Вчерашние враги — сегодняшние друзья, а вчерашние друзья — сегодняшние враги... Хе-хе-хе.

—...О да. Я просто в восторге! Я собираюсь повеселиться на полную катушку.

—...Давайте подумаем. Хотя мы всегда рядом с этими людьми, на спортивном фестивале они становятся нашими общими врагами. В такой ситуации у нас нет другого выхода, кроме как победить их! Я готовлюсь к борьбе с тобой, Ренко!

—Ох, как грустно, что ГМК стал нашим врагом. Как жаль, что я в классе A...

—Ты не прав, Косака. Подумай об этом с другой стороны! Ты можешь делать все, что хочешь, со своими врагами. Другими словами…

—Мы можем делать все, что угодно с сиськами наших врагов?!

—Да! Мы! Можем!

—Ехууууу!

—...Хуже не придумаешь.

—Ох, боже...

Студенты из класса B с неприязнью смотрели в ответ, в то время как студенты из класса A все больше заводились. В комнате царила опасная атмосфера. Соревнование между классами на спортивном фестивале провоцировало напряжение и конфликты между группами, даже в учебное время.

Спортивный фестиваль в Академии Пургаториум был самым настоящим, серьезным столкновением учащихся. И разные классы считали друг друга своими противниками.

Что касается людей, пытающихся наладить отношения с противниками…

—Доброе утро, Кёске! Доброе утро, Эйри, Майна и Аяка!...

То была только одна такая персона. В черном противогазе, она совершенно игнорировала напряженную атмосферу в комнате и, подскочив к Кёске, обняла его сзади, облокотившись на него всем своим телом.

—Уаах?! Прекрати, дура… Ты тяжелая!

—Ккщщ. Это потому что они такие большие. Ну разве не приятно? Угощайся, угощайся и не стесняйся! — девушка кокетливо хихикнула и прижала свои груди к его спине.

Это было ощущение, которое удивляло его каждый раз, как бы часто он это ни испытывал. Смешанные запахи пота и мыла начинали размывать его рассудок.

—Ааааах, блин! Хватит уже, отпусти меня, Ренко. Тебе не нужно обнимать меня каждый раз, когда мы встречаемся. И не прижимай свои сиськи ко мне!

—Я тебе уже говорила. Если я прекращу это делать, то потеряю свою характерную черту, не так ли?

—Не переживай об этом. У тебя останется достаточно других характерных черт, даже если сиськи исчезнут. Сколько раз мне еще это нужно сказать?!

—Если все будет в порядке даже без моих сисек, тогда сделай так, чтобы я забеременела! Сколько еще ты будешь оставлять меня неудовлетворенной?!

—Да что вы вообще несешь!?

Множество глаз было приковано к Кёске и Ренко, которые кричали и устраивали сцену.

—…Хах, — вздохнула Эйри, надавливая на виски. — Ты действительно не понимаешь, что происходит, да? Разве ты не понимаешь, в какой ситуации мы находимся?

—Конечно, понимаю! Это время, когда мы все вместе завтракаем, пока я дразню Эйри шутками про грудь, верно? Вау, сегодня твоя грудь просто фантастика, впрочем как и всегда! Нет, правда, она никак не изменилась. Не выросла ни на миллиметр.

—Ах, да-да. Ты вообще не понимаешь… Это твоя голова не выросла ни на миллиметр.

—Эх?! Ты сказала «голова»?!

—Мисс Ренко Хикава. — Тихий голос обратился к Ренко, пока она подшучивала над Эйри в их обычном стиле. Она обернулась и увидела, что Синдзи стоит, положив руку на грудь.

—Доброе утро. Это первый раз, когда мы говорим напрямую, не так ли? Я Синдзи Саотомэ. Честно говоря, я давно интересуюсь тобой… Я думал, было бы здорово поговорить с тобой когда-нибудь. О, какой у тебя очаровательный противогаз!

—……Хм?

Кёске и Эйри были в шоке, когда Синдзи внезапно начал заигрывать с Ренко.

—Давно… Зачем ты выдаешь такие банальные фразы, притворщик?

—Серьезно. Разве это не тот парень, который называл её «Сумасшедшей сукой в черном противогазе?» Какой неожиданный поворот событий!

—Хе-хе-хе. Ну, вы двое. Я не такой мелочный человек, чтобы судить девушку только по её внешнему виду, знаете ли! Вначале я был потрясен её невероятным нарядом, но… Я был очарован красотой её скрытого под маской лица…

—Ах. Ты видел моё лицо без маски, да?

—……Да.

Если подумать об этом… Перед летними каникулами, когда Ренко силой остановила вспышку ярости Аяки, она действительно показала любопытным зрителям своё лицо без маски. То безупречно красивое лицо, которое обычно скрывалось под противогазом…

—О, боже, я раскрыл твой секрет? …Мне ужасно жаль — продолжал Синдзи. — Но я никогда не думал, что ты можешь быть такой красивой.

—Верно! Я тоже был в шоке тогда! — вмешался Оононги, дыша с трудом и наклонившись вперед. — Если честно, я думал, что ты просто девка с большими сиськами и не более, но когда маска была снята, оказалось, что ты настоящая красотка! С такой фигурой и внешностью, и к тому же отличный рэпер. Это слишком — я даже подумываю изменить Эйри с тобой. А ты, Усами?

Усами, который оказался втянут в разговор, встал и откинул свою длинную челку. — Верно. Я ценю красивые ноги, но огромные груди я люблю еще больше. До сих пор я был в восторге от Эйри из-за её милых черт, но теперь, когда я увидел твоё лицо без маски, мне приходится изменить свои предпочтения. Я обожаю тебя, Ренко - я стал твоим самым большим фанатом…Так что… Позволь мне лизнуть твоё декольте.

—Фва?! Это первый раз, когда я слышу, как ты говоришь нормально, Кагэро!! Но ты так мерзок! То, что ты говоришь, реально отвратительно! — Томоми была в полном отвращении .

Напротив неё, — …Тч, — Эйри щелкнула языком. — Вы все, можете просто сдохнуть? И вообще, разве вы не забываете? Она принадлежит к другому классу, нашим заклятым врагам. На что вы рассчитываете, пытаясь завести с ней связи?

—Эээ?! — Ренко выпустила истерический крик в ответ на предательство. — Какого черта, это же нормально, разве нет?! Соревнования ведь даже не начались!

—Не нормально. Если мы будем дружелюбными до игр, то потом будет гораздо труднее сражаться, когда придет время.

—Хм. Я не сильно беспокоюсь об этом, но… Эйри, разве ты не стала еще более агрессивной, чем обычно?

—Разумеется. Ты мой враг.

—… Враг? Не враг твоего класса, а твой?

—Увы, да, мисс Ренко… — с грустью сказал Синдзи, глядя на Ренко, которая недоуменно наклонила голову, смотря на Эйри. — Я в классе А, а ты в классе Б. Кажется, нашей любви не суждено сбыться… Увы, это как трагедия Ромео и Джульетты! Невинные, чистые сердца разорваны бурей, известной как спортивный фестиваль, эфемерной и мимолетной…

—Эй, эй, Кёске. — Оставив Синдзи наедине с его неадекватом, Ренко обратилась к Кёске. — Спортивный фестиваль — это битва классов, верно?

—Да.

—И все классы, кроме твоего, являются врагами, правильно?

—Верно.

—Хмм. Что, если объединим силы?

—А?

От предложения Ренко глаза Кёске расширились.

—Давай создадим альянс между вашим классом А первого года и нашим классом В первого года.

—… Серьезно?

—Конечно! Что вы об этом думаете, ребята? — Ренко вскочила на пустой стол и оглядела студентов в столовой. — Спортивный фестиваль — это беспощадное соревнование между шестью классами. Если действовать обычным образом, нам предстоит сразиться с пятью классами-соперниками, четверо из которых — старшеклассники, верно? И все старшеклассники уже участвовали в спортивном фестивале раньше, а мы, первокурсники — нет. Думаете, у нас есть шанс с таким серьезным недостатком? Прошлые результаты говорят сами за себя.

Число побед первокурсников составяло ровно ноль. Это был безжалостный, подавляющий факт.

Ренко на секунду сделала театральную паузу, позволяя легкому беспокойству возникнуть в сердцах своих слушателей, прежде чем продолжить.

—Так что давайте объединим силы. Объединим силы двух классов и компенсируем разницу в опыте! Так мы будем сражаться только с четырьмя классами-соперниками и с удвоенной боевой мощью! И после того, как мы справимся с нашими главными врагами среди старшеклассников, наши два класса останутся, чтобы сразиться за победу… верно? Не кажется ли вам, что наши шансы на победу значительно лучше, чем если мы попытаемся атаковать напрямую? Ладно, ребята…

Голос Ренко звучал все более страстно, наполняя их сердца надеждой и вытесняя тревогу. Она подняла кулак в воздух и воскликнула:

—Побеждайте на спортивном фестивале вместе со мной! Не важно, в классе А ты или в классе Б. Вместе как первокурсники, давайте одержим победу над старшеклассниками! И запишем блестящую историю беспрецедентной победы первокурсников в историю Академии Пургаториум! Да, давайте объединим наши силы! Давайте разгромим всех этих ублюдков! Извините, но вы не победители! Мы, мы настоящие победители!

После ее крика толпа замерла, и Ренко начала читать рэп. На мгновение все замерли в ожидании, а затем…

—ГМК!!!

Толпа взорвалась аплодисментами. Столовая наполнилась восторгом. Студенты бросились вперед, независимо от того, были ли они в классе А или классе Б, и окружили стол, на котором стояла Ренко.

—Так круто! Это ГМК! — Верно! Мы не можем победить старшеклассников, если будем драться друг с другом! — Я тебя люблю. Пожалуйста, встречайся со мной! — Окей, давайте завалим их! — Давайте отберем полную победу своими руками! — Убить старшеклассников! — Я тебя люблю. Пожалуйста, выйди за меня! — Ренко, смотри сюда! — ЙО, ЙО — Эй, смотрите, Кусок Муки идет к сцене! — Чика-чика-Чихиро с ней! — И Куга Макёин! — На самом деле, им не нужен был Мичиро.

И так далее.

Аяка смотрела с открытым ртом на импровизированное шоу, которое собирались устроить прямо в столовой.

—… Что происходит, черт возьми?

—Что ты имеешь в виду? Ее группа супер популярна…

—О, боже, Ренко просто потрясающая!

Популярность Ренко только возросла после того, как её лицо стало известным. Её милосердие по отношению к Аяке, во время их драки, и впечатляющие оценки на финальных экзаменах сделали её ещё более привлекательной для окружающих. Вокруг изумлённого Кёске студенты, которые ещё несколько минут назад были охвачены враждой, теперь стояли вместе, наслаждаясь моментом.

—…Хмм. Интересно, будет ли это так просто. Будет нормально, если учителя это разрешат, но… — комментарий Эйри угас под напором интенсивных текстов ГМК.

В конце концов, живое выступление, которое Ренко и ее одноклассники устроили в столовой продолжалось почти до конца завтрака - и на протяжении всего времени не утихали крики восторга.

—Хорошо! Я предложила идею нашего альянса учителям.

Это было после школы в тот же день. Ренко, посетив класс А, пришла, чтобы сообщить о ходе дела.

—Правда? Так быстро... Ну, как все прошло?

—Мисс Курумия была настроена против этой идеи, но когда я упомянула о допинге Бусудзимы — о его укрепляющих средствах, стероидах, стимуляторах и обезболивающих — и использовала это в качестве рычага для переговоров, она, похоже, стала более открыта к этой идее!

—Если бы это был обычный спортивный фестиваль, за такое использование допинга дисквалифицировали бы. Но, кажется, здесь всё возможно. В том числе и убийство. Нам нужно быть осторожными, чтобы не пострадать или не погибнуть..

Хотя убийство во время соревнований считалось основанием для снятия очков, это не означало немедленное исключение, так что ситуация определенно была тревожной. И, судя по всему, каждый год были жертвы, что явно указывало на то, что никаких ограничений не будет.

—О, боже... Интересно, действительно ли нам разрешат сражаться вместе...

—Конечно. Всё должно быть в порядке, верно? — Ренко успокоила Майну, которая никак не могла избавиться от тревоги. — Похоже, что рейтинги спортивного фестиваля напрямую связаны с зарплатами учителей. Мисс Курумия и мистер Бусудзима должны сотрудничать, если это ради их классов. В отличие от Летнего Лагеря Смерти, на спортивном фестивале учителя находятся в одной лодке с нами.

—…Ясно.

Если рассуждать в таком ключе, это вселяет надежду. Наблюдать, как те, кто раньше вызывал у них страх, внезапно становятся союзниками, было вдохновляющим. Конечно, если они действительно согласятся на это...

—Эй, Ренко! И Кёске Камия, тоже.

Помяни черта. Курумия появилась в классе, призывая Кёске и Ренко.

—Идите сюда. У меня есть дело к вам двоим.

—А? Я тоже?

—Ккш. Конечно. Ты, похоже, лидер первого А класса. Это нормально, что тебя вызывают вместе со мной, человеком, предложившим альянс.

—Лидер... Так ли это?

—А разве нет? Ты убил больше всех.

—Эй… — Я никого не убивал, чуть было не ответил он. Остальные одноклассники, кроме Эйри, прощались, говоря что-то вроде «Увидимся позже, лидер» и «Мы на тебя рассчитываем, капитан».

—Мисс Курумия! Мисс Курумия! — Ренко дружелюбно заговорила с Курумией, которая быстро шла по коридору. — Вы подумали об объединении наших классов?

—Этот вопрос находится в процессе обсуждения. Я жду ответа другой стороны.

—А? Разве это не то, о чем мы собираемся…

—Нет. Это другое дело.

Ренко была разочарована ответом Курумии. — Ккш?! Другое дело?

—…Мисс Курумия?

—Скоро поймешь.

После этого ответа Курумия замолчала, и они вышли из старого школьного здания. Переобувшись из домашних тапочек в уличную обувь, она повела их к новому школьному зданию, находящемуся неподалеку.

—Сюда.

Кёске и Ренко зашли внутрь, после чего их проводили к двери ближайшего класса на первом этаже нового школьного здания. Над дверью висела табличка с надписью «Приемная».

—Э-э... У нас здесь посетитель?

—Да. Кое-кто из твоих знакомых, Ренко.

—Ч-что-о-о-о-о-о ты сказалааааааа?!

—Знакомый Ренко?!

Это было неожиданной информацией. Как оказалось, Ренко иногда покидала академию для «работы», так что, возможно, это был кто-то из ее коллег…

—Кажется, она очень хотела попасть сюда, чтобы увидеть твое лицо! Так что, давайте поторопимся.

—Правда?! — Ренко обняла Курумию от радости. — Кто мог прийти, чтобы увидеть меня?! Моя подруга-убийца Кири? Или, может, чистильщица Рё? Канибалка Кучи? О, может быть, Культистка Сато? Или кто-то, кого я бы не ожидала, вроде сестер-душительниц…

—Ренкоооооооооооооооооооооо!

В этот момент дверь приемной резко распахнулась, и Ренко схватила фигура, которая стремительно вылетела из комнаты.

—Ааааааааа?!

Из комнаты для гостей на Ренко прыгнула женщина. Прижав её к полу и крепко обняв, она каталась по земле, уткнувшись лицом в её пышную грудь.

—Прошло столько времени — целых полгода! Я так хотела тебя увидеть — так сильно хотела тебя увидеть! Прости меня, прости, что не могла прийти раньше. Прости-прости-прости! У меня столько проблем, понимаешь… Столько еще нужно сделать, а прогресса вообще никакого! Утешь меня, Ренко! Исцели моё разбитое сердце, Ренкооооооо!

—Э? Эээ?! Эээээээээ?! — Ренко, лежа на спине, выглядела абсолютно сбитой с толку. — Ма… — Она подняла взгляд на обезумевшую женщину.

—Мамочкааа! — закричала она, обняв женщину в ответ. — Это ты, мамочкааа! Столько времени прошло! Я тоже всё это время так хотела тебя увидеть! Неужели ты проделала такой путь просто, чтобы увидеть меня? Я так рада! Я безумно рада, мамочкааа!

—……Чего? — Кёске смотрел на веселящуюся пару с отвисшей челюстью. «Мама». «Мать». То есть… — Т-то есть эта женщина… родила Ренко?

—Именно, — кивнула Курумия. — Она создательница Горничной-Убийцы.

—…Правда?

Кёске ошеломленно уставился на женщину. Она была одета в дорогой костюм и белый лабораторный халат. У неё были такие же красивые серебряные волосы, как у Ренко, но они были небрежно подстрижены до плеч, а концы торчали в разные стороны.

—Фуух! — Вскоре женщина отпустила Ренко и встала, довольная. — Боже мой, как я счастлива! Твоё тело такое мягкое и приятное... Хе-хе-хе! И пахнешь ты сладко, просто волшебно... Если бы могла, я бы обнимала тебя ещё десять часов, но боюсь, дорогая Хидзири на меня накричит! Пожалуй, я проявлю немного сдержанности... на этот раз.

—...?!

Когда женщина повернулась, Кёске увидел её лицо, и у него перехватило дыхание. Она была пугающе красива. Её ослепительно белая кожа напоминала фарфор, сияя под флуоресцентными лампами, как будто была влажной. У неё были тонкие, изящные брови, длинные ресницы, отбрасывающие тень, высокая благородная переносица и блестящие персиковые губы...

Всё это было точь-в-точь как у Ренко. Будто Ренко, какая она есть сейчас, просто постарела и стала взрослой.

—Хм? — Ледяные голубые глаза женщины уставились на Кёске, который, замерев, продолжал пялиться. Её глаза прищурились, на мгновение в них мелькнуло беспокойство. После короткого молчания, она зарычала: — Я... ничего не вижу.

Женщина нахмурилась, опустилась на колени и начала шарить по полу. — Очки, очки... — Похоже, у неё было плохое зрение.

—Мамочка, ты их уронила! — Ренко протянула ей очки.

Взяв очки из рук дочери, женщина встала и поправила себя:

—Ну, всё равно это не диоптрии.

Очки для стиля?! Зачем тогда она сейчас ползала по полу?!

Кёске не знал, как реагировать, ведь он не мог насмехаться над тем, кого видел впервые. Когда он посмотрел на Курумию в поисках поддержки, та метнула взгляд, словно говоря: «Не спрашивай меня.»

Пока Кёске молчал, женщина разочарованно вздохнула:

—Уфф, ну это же никуда не годится — он даже не может достойно ответить. Полный провал, я говорю. Такой парень не достоин Ренко! Лучше бы он просто тихо ушёл.

—Эээ?! — Ренко ахнула. — Да быть такого не может! — закричала она. — Он мой возлюбленный!

—Возлюблееееенный?! — Женщина схватила Ренко за плечи. — Что ты имеешь в виду?! Почему я ничего не слышала о том, что ваши отношения так быстро развиваются?!

Да уж, мне тоже интересно.

Женщина продолжила допрос:

—Эй, как далеко вы зашли? Что вы уже успели сделать с Кёске?!

Она назвала его по имени, хотя он даже не представлялся.

Ренко на мгновение замялась, а затем смущённо дёрнула телом:

—Я... мне стыдно.

—Стыдно?! — Голос женщины задрожал, переходя на фальцет. — П-по-подожди! Пожалуйста, подожди! Неужели вы уже делали что-то настолько стыдное, что тебе трудно признаться?! Я убью его... Нет, я не злюсь, так что просто скажи мне. Говори, но только так, чтобы слышала лишь я. Расскажи секретом.

—Х-хорошо... Поняла, мамочка. Ну...

Ренко приблизила своё лицо к уху женщины и начала шептать. Кёске и Курумии не было слышно, о чём она говорила, но по мере того, как женщина слушала, её лицо менялось: от задумчивости к замешательству, от замешательства к шоку, от шока к серьёзности, от серьёзности к стыду, от стыда к гневу, и...

—Ладно. Теперь я хочу услышать, что скажет он.

Пустота. На лице женщины не осталось никаких эмоций, когда она подошла к Кёске.

Курумия быстро отошла в сторону, а Ренко склонила голову набок:

—Мамочка?

У Кёске по спине пробежал холодок. Это чувство... Опять. Жажда крови.

Женщина подошла вплотную и уставилась ему прямо в глаза:

—Кёске Камия, так ведь? — тихим, безэмоциональным голосом спросила она.

—Д-да... — с трудом ответил Кёске.

—Хммм... — Женщина оглядела его с ног до головы. Кёске почувствовал себя неуютно и с трудом подавил сильное желание просто развернуться и сбежать.

Вместо этого, пока её молчаливый взгляд скользил по нему, Кёске тоже решил внимательно её рассмотреть. Чем больше он смотрел, тем сильнее убеждался - она действительно очень похожа на Ренко. Впечатление немного меняли очки, но создавалось ощущение, будто перед ним та же Ренко, только повзрослевшая. На вид ей было чуть за двадцать, и хотя она почти не была накрашена, выглядела всё равно свежо и юно.

По сравнению с беззаботно весёлой Ренко, эта женщина казалась более сдержанной, в ней ощущалось обаяние и зрелость взрослой. Но больше всего его внимание привлекало...

Какие... огромные!

На сложенных на груди руках покоились два внушительных бугра. Её грудь была впечатляющей, как у взрослой версии Ренко. Рубашка едва удерживала их, пуговицы вот-вот грозились оторваться. Когда он невольно заострил внимание на этой части её тела, Кёске...

—Ага! Значит, вон она где?

В следующее мгновение женщина сделала нечто невообразимое. Внезапно её правая рука резко схватила Кёске за пах.

—……?!

Кёске окаменел от шока, а Ренко и Курумия были не менее ошеломлены её действиями.

Злобно сжав его мужское достоинство, женщина прорычала: — Так вот та штука, что осквернила мою дочь...

—А!

Её загадочные слова были столь же непонятны, как и её поведение.

Осквернил Ренко? Чем? Я? Кёске был в полном замешательстве.

Сжимая его пах в тисках, женщина улыбнулась. — Я слышала от Ренко, Кёске! Я слышала, что ты делал с ней это и то, и даже ещё кое-что! Какое нахальство с твоей стороны, а?

—……Что? Извините, я не понимаю, о чём вы…

—Не строй из себя дурака!

—Ай?!

Спорить с этой странной женщиной было бесполезно и опасно, пока у нее в заложниках находились его гениталии…

—Ты чертов демон! У меня есть доказательства того, что ты осквернил мою дочь! Моя чистая дочь, такие ... с-такие непристойные и бесстыдные вещи, для которых она даже не должна знать слов! Но ты ее научил!! Ты дал моей дочери некоторое половое воспитание, не так ли?! Это уж точно, черт возьми!

—Чего?! Нет! Нет, всё наоборот. Это она постоянно домогается до меня…

—Никаких возражений!

—Оу-у-у!!

—Более того, судя по тому, что я слышала, ты даже не думаешь о чувствах Ренко. Какой смысл встречаться с кем-то, если тебе он не нравится?! Ты, должно быть, шутишь! Так что твоя единственная цель — её тело, да? Пользоваться ею как хочешь, а потом бросить, когда надоест?! Моя дочь — не жевательная резинка! Если уж мы вынуждены прибегать к метафорам, она — зефир. Сладкий, вкусный зефир!

—Мама, хватит уже! Кёске ничего плохого не сделал, я просто немного приукрасила свою историю! Мы даже не встречаемся ещё! — пыталась успокоить её Ренко, но её слова не доходили до ушей разгневанной женщины.

Тем временем Курумия спокойно курила сигарету.

—Я не одобряю! Я не одобряю тебя, Кёске Камияаа! Я скорее умру, чем отдам свою дочь такому парню, как ты! Никогда больше не прикасайся к Ренко. Не подходи к ней. Не разговаривай с ней! Если ты это сделаешь, я сразу же оторву это...

Женщина перестала двигаться. Она чуть расслабила правую руку. ...— Ха? Это мое воображение? Постепенно становится как-то... твердо.

—Гья?! — крикнул Кёске, когда женщина начала недоуменно двигать пальцами. Он схватил ее за запястье, пытаясь остановить.

—Увах?! Ч-что ты делаешь?! Кто тебе позволил меня трогать?!

Он хотел убрать её руку, но она отчаянно сопротивлялась. Это лишь усиливало его возбуждение, напряжение и раздражение, лишая всякой надежды сохранить самообладание.

—Уааахххххх?!

Ситуация переросла в безумную схватку, и следующее, что он помнил, это то, что Кёске упал в коридоре вместе с женщиной.

—Кёске?! Рэйко?!

Ренко и Курумия закричали. А потом…

—…

Тишина.

Кёске упал лицом вниз, и его голова уткнулась во что-то теплое и приятно пахнущее. Более того, обе его руки по какой-то причине схватились за что-то странно мягкое.

—…

Холодный пот выступил на спине Кёске. Если он правильно помнил, у него уже был подобный опыт.

Когда он робко поднял голову, чтобы посмотреть, его взгляд столкнулся с парой льдисто-голубых глаз, которые были открыты так широко, что, казалось, вот-вот выпадут. Лицо Кёске было прижато к животу женщины, а его руки обхватывали её огромные груди.

—Ха, ха-ха-ха… — Был слышен смех. К тому времени, как он понял, что он исходит из его же собственного рта, было слишком поздно. Совершенно сбитый с толку, Кёске уставился на покрасневшее женское лицо перед ним. — ...Эм…Ну это… Вы меня домогались, а я вас… Квиты?

Говоря это, он почти бессознательно слегка сжал пальцы.

—Ре, Ре, Ре-Ре-Ре, Ре...— Рот женщины открывался и закрывался, как у рыбы на суше, когда Кёске массировал ее грудь. Слезы навернулись в уголках ее глаз, которые дрогнули от стыда и гнева.

—Рендзииииииии! Раздави этого... этого извращенца! — Закричала мать Ренко, и в следующее мгновение огромная фигура пробила стену приемной и одной огромной рукой схватила Кёске за воротник и швырнула его об окно коридора.

—Ауч?!

Все это произошло в мгновение ока, слишком быстро, чтобы Кёске успел уследить. Это было так, как будто его сбил грузовик. Зажатого между окном и рукой, его давили насмерть. По стеклу за его спиной пошли трещины, и его тело обмякло.

—Ч-что?

Поле зрения Кёске было заполнено противогазом цвета слоновой кости. Непрозрачный пластиковый иллюминатор апатично смотрел на него, пока грубые пальцы впивались в его шею и воротник, душа его…

—Прекрати.

Мгновенно рука, удерживающая Кёске, с хрустом сломалась, и острая кость пронзила ее кожу, сопровождаемая брызгами крови. Рука безвольно повисла, и сокрушительное давление ослабло.

—…

Человек в противогазе не издал ни единого звука. Он молча протянул свою неповрежденную руку к Кёске, который рухнул на пол в коридоре.

—Я сказала тебе прекратить это.

Курумия схватила мужчину за запястье, чтобы остановить его. Другая его рука была сломана ударом железной трубы.

—…

Мужчина молчал. Он не повернулся, чтобы посмотреть на Курумию. Их руки дрожали от огромного усилия, доказывая, что ни один из них не собирался сдаваться. Казалось, что их силы были равны.

—Эй! — крикнула Курумия. — Поторопись и останови этого огромного болвана, Рэйко! Чего ты ждешь?!

—… Нет.

—Что ты сказала?

—Ни за чтоооо! — женщина встала, защищая свою грудь обеими руками. — Т-этот мальчик трогал мои гр... гг, груууу…, он их л...ллл-ласкал!! Я не настолько мягкосердечна, чтобы прощать такого подонка!

—… Ха? Ты что, дура? Что я должна делать со взрослой женщиной, которая плачет, как ребенок, когда кто-то погладил ее по груди? Тебе так редко доводилось испытывать это? Сколько? Один или два раза, не больше? Вот и проявляется твоя неопытность.

—Заткнись! И не говори так!! Я-я не прощу тебя… выдать свой секрет и позволить ему лапать меня. Это еще не конец! Убей его, Рендзиииии!

—Ха?! Смутить девственницу — это так пр… А?!! — все еще сжимая запястье мужчины, Курумия использовала левую ногу, чтобы блокировать удар правой ногой, который был направлен на нее. На ее лбу выступили редкие капли пота.

Мужчина отвел ногу назад и присел, готовясь к новому нападению.

—Мама! — Ренко вцепилась в женщину. — Прекрати! Пожалуйста, прекрати уже! Не убивай Кёске! — голос Ренко был напряженным и звучал так, словно мог сорваться в любой момент.

Глядя сверху вниз на свою умоляющую дочь, протирающую противогаз, женщина выглядела смущенной. — … Ренко? — вздох сорвался с ее персикового цвета губ. — Рендзи, остановись.

В тот момент, когда женщина отдала приказ, мужчина прекратил атаку. Без колебаний он вернулся в обычную стойку, выпрямившись в коридоре.

—…

Курумия вздохнула с облегчением и отпустила его запястье. Она посмотрела на его противогаз цвета слоновой кости. — Действительно, какая невероятная сила… Он представляет собой нечто особенное даже с включенным ограничителем. Эй, Кёске, ты можешь встать?

—Д-да... как-нибудь. Спасибо, мисс… — взяв протянутую к нему руку, Кёске, пошатываясь, поднялся на ноги.

—А? — глаза женщины расширились. — На тебя напал Рендзи… и ты в порядке? Все так, как я слышала — ты действительно потрясающий… Ясно. У тебя, безусловно, выдающийся талант... Даже несмотря на то, что ты ужасен внутри, — добавила она с ненавистью.

Позади женщины зияла огромная дыра в стене между приемной и коридором. Окно, в которое Кёске был вдавлен - хотя это было специальное пуленепробиваемое стекло - было покрыто паутиной светлых трещин, что делало его практически полностью белым. Это было результатом невероятной нечеловеческой силы.

—…

Мужчина, ставший причиной этой ужасной сцены, стоял неподвижно, не издавая ни звука, после того как ему велели остановиться. Его правая рука, повреждённая в результате атаки Курумии, безжизненно повисла, словно сломанная ветка.

Возможно, из-за зловещего противогаза он производил впечатление человека, который не знает, что такое человеческие эмоции, - в общем, совершенно неживого. Его огромное тело, превышающее шесть футов в высоту, было покрыто массивными мышцами, а кожа от кончиков пальцев до подбородка была густо татуирована.

На груди его футболки были написаны символы ГМК48. Кёске смутно вспомнил название группы Ренко.

—Э-э-э…

—Кхм.

Прежде чем Кёске успел задать какие-либо вопросы, странная женщина встала. Посмотрев на сидящую Ренко, затем на мужчину, стоящего по стойке смирно, и наконец на Кёске, она заняла место.

—…Извините. Я только что потеряла самообладание. Я Рэйко Хикава. Я работаю исследователем в преступном подполье. Я создала Ренко и других Убийц и являюсь своего рода материнской фигурой для них.

Улыбаясь, Рэйко подтянула очки. Ее безрецептурные линзы отражали свет. — Теперь вернемся к нашей проблеме. Недавно я слышала, что ты соблазнял мою дочь и безжалостно с ней обращался… Я не могла просто так это оставить, поэтому поспешила сюда. Ты готов, Кёске Камия?

—Что касается отношений между тобой и Ренко, я обо всем узнала от дорогой Хидзири, и я полностью понимаю ситуацию.

Они сменили место беседы и теперь находились в конференц-зале на первом этаже нового школьного здания.

Рэйко, присев на край стола, скрестила ноги и продолжила: — Односторонняя любовь, которую Ренко испытывает к Кёске, останавливает ее кровожадные порывы, верно? И поэтому Ренко пытается заставить Кёске влюбиться в нее, а затем убить его. Но поскольку этот жиголо ценит свою собственную жизнь, он отказывается терять бдительность, независимо от того, сколько времени проходит. Тем не менее, Ренко привлекательна, поэтому он позволяет себе любить только ее тело. Он просто использует ее чувства, чтобы играть с ней, как ему заблагорассудится ... и это, пожалуй, все?

—Нет, последняя часть — полная неправда.

—Не разыгрывай невинность! — Рэйко хлопнула ладонью по столу. — Ты, должно быть, шутишь, Кёске Камия! Разве это не правда, что ты зашел так далеко, что залез в ванну с Ренко? Безумно верить, что ничего не произошло. С эротичным телом моей дочери прямо перед твоими глазами, есть ли на свете мужчина, который не сделал бы ни шагу? Конечно, нет!

—Но я ничего не сделал...

—Ты хочешь сказать, что моя дочь некрасива, ублюдоооок?!

Рэйко наполовину поднялась на ноги и нависла над Кёске.

—Ха?!— Кёске опешил, когда лицо женщины внезапно приблизилось.

—... Эй, в глубине души ты уже безумно влюблен в Ренко, верно? Но поскольку тебя убьют, как только ты признаешься в этом, ты отчаянно пытаешься похоронить свои истинные чувства. Это верно, не так ли? Хе-хе.

—Н-ни за что...— Кёске, которого так пристально разглядывали, отвел глаза.. Его сердце учащенно билось.

Успокоив свое прерывистое дыхание, Кёске ответил: — Я, ну... совершенно обычный человек! Какой бы привлекательной она ни была…

—Так она привлекательна? Ах, ты считаешь её привлекательной. В таком случае, почему бы тебе не сделать шаг вперёд, а? Ты всё-таки сдерживаешься, не так ли? Эй, эй...

—Прекрати! — вмешалась Ренко, оттаскивая свою бормочущую мать. — Ты пытаешься загнать его в ловушку, не так ли? Вытягивание из него чувств против его воли не удовлетворит меня, мама. Я пытаюсь заставить Кёске сказать «Я люблю тебя» спонтанно, по его собственной воле. Никто не просил тебя о помощи!

—Что...? — Рэйко не могла подобрать слов. Пошатнувшись, она зажала рот обеими руками. — Ре... Ре-Ре-Ре-Ре, Ренко… Ты приняла сторону Кёске! Невозможно! Это тот самый бунтарский возраст, о котором пишут в книгах? О, что мне делать?… Что мне делать, Рендзи? Твоя старшая сестра Ренко ведёт себя странно!

—…

Рендзи, ожидавший рядом, не ответил. Его сломанная рука была перевязана, он молча наблюдал за Кёске и остальными. Казалось, что младший брат Рендзи, такая же «машина для убийства на заказ», как и Ренко, отличался от сестры тем, что почти не выражал эмоций и не говорил глупости.

—Эй, что мне делать, Хидзири?!

—Я не знаю, — прислонившись к стене, Курумия ответила кратко. — В конце концов, думать — это твоя работа. Не спрашивай меня, мисс мать года.

—Эх, ты злая! И тело у тебя детское!

—Отвали и сдохни.

Если бы такое замечание сделал студент, это стало бы причиной кровавой бани, но Курумия отреагировала на подшучивание так, как будто это было нормально.

Прижав указательный палец к виску, Рэйко застонала. — Ооо… Я не знаю, что делать? Если бы любовь моей дочери принесла плоды, это решило бы проблему, но я не хочу помогать…

—Почему нет?! — потребовала Ренко.

Рэйко улыбнулась. — Потому что я не удовлетворена Кёске.

—Э—э… — Ренко не находила слов. — Ч-что ты имеешь в виду под «не удовлетворена», мама?!

—Я имею в виду именно то, что сказала. Мне не нравится Кёске. Я не хочу отдавать ему свою дочь! Если бы он оказался хорошим мальчиком, я бы помогла тебе изо всех сил, и ты смогла бы его убить! Но, похоже, я не начну испытывать такие чувства.

—Ну тогда… ну тогда! — Ренко потянула за подол белого лабораторного халата, цепляясь за Рэйко, пытаясь заставить её понять. — Если тебе понравится Кёске, это не будет проблемой, верно?! Если ты одобришь Кёске…

—Нет, нет, нет, нет, на девяносто девять процентов — нет.

—Но почему?!

Её мать улыбнулась. — Потому что я недовольна Кёске.

—Ты это уже говорила!

Очевидно, он действительно не нравился ей.

Ренко вздохнула: — Кксссс… — и опустила голову.

—Бу. Скажи мне, почему, мама… Ты никогда мне так не отказывала. Я люблю тебя, и я люблю Кёске, но ты ненавидишь Кёске… Мне грустно от того, что ты так сильно его ненавидишь.

—Ренко… — Рэйко положила руку на голову дочери и мягко попыталась её успокоить. — Послушай, мне тоже грустно, понимаешь? Мне грустно, но с этим ничего не поделаешь. Я думаю, что Кёске не стоит влюбляться в тебя. Он старается не влюбиться в тебя, потому что ты убьёшь его, как только он это сделает. Невозможно заставить такого человека измениться.

—Это не невозможно! А вот, если я сдамся, то вот тогда это будет невозможно!

—Но если Кёске влюбится в тебя, тогда он потеряет свою жизнь! — Рэйко сделала обеспокоенное лицо. — Что же делать...? Честно говоря, я не ожидала, что ты будешь так безумно влюблена. Ты даже не слушаешь, что я говорю. О, Хидзири, что нам делать?!

—Не знаю — ответила Курумия, выпуская пурпурный дым. — Если бесполезно просить, как насчет приказа? Если ты действительно чего-то хочешь, «Горничная-Убийца» не сможет тебе перечить. Это должно сработать, если ты заставишь ее. Просто скажи «Откажись от Кёске»

—Эээ, ни за что, это такая радикальная мера. Что, если моя дочь возненавидит меня из-за этого, что тогда?

—Я не знаю! Боже, вы такие надоедливые!… Поторопитесь и решите, что делать. Сейчас я занята подготовкой к спортивному фестивалю. У меня нет времени, чтобы тратить его на ненужные...

—... Спортивный фестиваль? — Спросила Рэйко, позволяя своим надутым щекам опуститься.

—Да. Мероприятие, которое мы проводим через две недели. Разборка между всеми шестью классами.… Тот, кто выиграет, получит прибавку к жалованью, а проигравшим урежут зарплату, так что это серьезно…

—…

Немного поразмыслив над этим, подперев рукой подбородок, Рэйко спросила: — Напомни, в каком классе, ты говорила, ты была главной?

—Первый А

—А класс Ренко...?

—Первый В

—Хорошо, а Кёске в каком классе?

—В моем. Ну и что?

—Ну, Хидзири, дорогая… — Очки Рэйко засияли. Она прищурила свои озорные глазки. — Можем ли мы с Рендзи принять участие в этом мероприятии?

—… Что ты сказала? — Насмешливо спросила Курумия.

Рэйко, удерживая всеобщий взгляд, торжествующе продолжила: — Как представительница Ренко из класса В, я буду помогать ей сражаться. Сражаться против Кёске из класса А. И тогда, если победит класс А, я дам Кёске свое одобрение. Если вместо этого победит класс В, Ренко откажется от Кёске. Это будет весело, правда?

—Э-э-э?!

Это было абсурдное предложение.

Двое подростков опешили, но их учитель просто выпустил клуб дыма. — Обычно это было бы невозможно, но вы всегда получаете ВИП-обслуживание. Если вы направите свой запрос непосредственно в руководство Академии, оно, вероятно, попытается удовлетворить вас. Однако, Рэйко, — воинственно добавила Курумия, ткнув кончиком горящей сигареты в сторону непокорной родительницы, — ты действительно думаешь, что сможешь выиграть битву, сделав меня своим врагом?

Повернувшись лицом к Курумии, Рэйко скрестила руки на груди и выпятила свою пышную грудь. — А? Это так похоже на тебя, Хидзири, такая потрясающая уверенность. Но, к сожалению для тебя, это моя победа. Я победю класс А, а вместе с ним и тебя, и я заберу у Кёске свою дочь обратно!

—Подожди минутку!! — Ренко проскользнула между двумя взрослыми, которые уже начали спорить. — Не продолжай говорить о том, о чем хочешь! Я хочу, чтобы ты также подумала о наших чувствах!

—... Хм? Разве я не принимаю их во внимание? Ты не хочешь расставаться с Кёске. А я хочу, чтобы ты это сделала. Если никто из нас не сдастся, тогда лучше всего решить это соревнованием. Тебе нравится Кёске, не так ли, Ренко?

—Да!

—И ты веришь в Кёске, не так ли?

—Да!

—Тогда ты, должно быть, веришь и в то, что Кёске победит?

—Д-да...

—А ты, Кёске— Рэйко отвела взгляд. — Если ты не хочешь разлучаться с моей дочерью, тебе лучше постараться изо всех сил. Но если в действительности ты хочешь разлучиться, то можешь даже не пытаться вообще. Хе-хе. Ты волен выбрать любой вариант, который тебе нравится. Но если ты выберешь последний, ты, вероятно, будешь наполовину убит Хидзири. Хотя это лучше, чем быть убитым Ренко, хм?

Глядя на Кёске так, словно могла заглянуть в самую глубину его сердца, Рэйко улыбнулась. Она хотела оценить его. Наблюдая за его действиями на конкурсе, она намеревалась разгадать его истинные чувства к ее дочери.

—…

Кёске, однако, не смог ответить.

Рэйко ничего не сказала на это, но прищурила глаза, только для того, чтобы в конце концов отвести взгляд от Кёске. — О, и, кстати, ты тоже не можешь относиться к нему снисходительно, Ренко! Поскольку тебе нравится Кёске, и особенно потому, что ты веришь в него, ты должна попытаться уничтожить его. Если он из тех парней, которых так легко раздавить, я уверена, что рано или поздно это все равно произошло бы. Ты, конечно, беспокоишься об истинных чувствах Кёске к тебе?

—... Д-да. Но, мама…

—Но?

Ренко закрыла рот и оставила свой вопрос незаконченным. После минутного беспокойного ерзания она ответила: — ... Н-ничего. Я понимаю ... если мама так говорит, я не сдамся

—Хорошо, молодец! Хорошая девочка, умница!— Рэйко кивнула и погладила дочь по голове. Она улыбнулась, показав острые клыки. — Значит, решено. Спортивный фестиваль будет битвой между Хидзири, ведущей класса А, и мной, ведущей класса В, плюс любым другим сбродом. Говорю вам сейчас, я не проиграю! Я заставлю тебя пожалеть об этом. Я собираюсь полностью уничтожить тебя! Соблазняешь мою любимую дочь, подвергаешь меня сексуальному насилию… Я отплачу тебе вдвойне! Приготовься, Кёске Камия!

—… Ккшшш.

Рядом с Рэйко, которая объявляла войну, гигант в противогазе цвета слоновой кости издал слабый звук дыхания. Сквозь непрозрачное обзорное окно чувствовался его властный взгляд.

Рендзи Хикава.

Известный как Горничная Бойни, в настоящее время он носил ограничивающее устройство, но было очевидно, что он был монстром, чьи физические способности соперничали даже с физическими способностями Ренко без ее маски.

Все хуже некуда.…

Об объединении классов теперь не могло быть и речи.. Теперь у него было гораздо больше причин для беспокойства, чем одни только третьекурсники. Кёске снова помолился безжалостным богам.